Валентина обожала свою работу. После того как муж ушёл, бросив на прощание жестокие слова, работа стала её единственным убежищем. Самым мягким из его обвинений было "больная". Она не стала напоминать, что потеряла их ребёнка и возможность стать матерью именно по его вине — всё равно он никого не слышал. Зато прекрасно слышал свою мать, которая ежедневно напоминала, что у всех её подруг давно есть внуки, а ей придётся умирать в одиночестве из-за неполноценной невестки.
Тот роковой день Валентина помнила до мельчайших подробностей. Они гостили у свекрови, Саша прилично выпил и настаивал на возвращении домой. Валя была на пятом месяце и умоляла его не садиться за руль. Но свекровь подтолкнула её к выходу:
— Поезжай с ним, смотри, чтобы не превышал скорость.
— Но он же пьян!
— Не понимаю, жена ты ему или нет? Хочешь, чтобы разбился?
Свекровь буквально вытолкнула её за порог и захлопнула дверь.
На первом же повороте Саша вылетел с дороги прямо в железную остановку. Машина несколько раз перевернулась через крышу. Валя запомнила только собственный крик и яркую вспышку. Очнулась в больнице. Не успела узнать о потере ребёнка, как прибежала свекровь с новыми обвинениями — теперь из-за Вали Саша так сильно пострадал.
— Что вы говорите? Я из-за него ребёнка потеряла!
— Дети — дело наживное. А если Саша не выживет, как будешь себя чувствовать?
Валя решила: горе можно пережить потом, сейчас важнее помочь мужу. Еле передвигаясь сама, она проводила у его постели часы напролёт. Когда Саша пришёл в себя, плакал и просил прощения.
Через два года обследование показало: детей больше не будет. Свекровь немедленно обвинила Валю, затем к ней присоединился муж. А однажды он просто ушёл, выплеснув весь накопившийся яд. Честно говоря, Валентина вздохнула с облегчением — она давно не выносила ни его, ни его мать, просто молчала из-за мягкого характера.
Новая жизнь
— Валечка, на работу?
Валентина вздрогнула от неожиданности — настолько глубоко ушла в воспоминания. Она уже стояла на территории больницы, а обратилась к ней санитарка, баба Люба.
— Здравствуйте, Людмила Андреевна. Да, моё дежурство.
— Удачи тебе, побольше малышей здоровых.
Валя улыбнулась. Вот с кого брать пример! У бабы Любы больная дочь, муж бросил, но она не унывает, помогает внукам, которые души в ней не чают.
Валентина словно встряхнулась. Полгода одиночества — и она всё переживает. Подумаешь, муж ушёл! Был ли он вообще мужем? Не может сама родить — есть другие способы, ей ли этого не знать.
Валя работала акушеркой. Насмешка судьбы: чужим детям помогала появиться на свет, а своего родить не могла.
— Валентина, зайди ко мне.
В коридоре её встретил заведующий, Михаил Ефремович.
Через десять минут она стучала в кабинет, недоумевая, зачем понадобилась.
— Валь, если кто и может помочь, то только ты. Все знают, как ты умеешь убеждать.
Валя вздохнула:
— Неужели кто-то отказался от ребёнка?
В их элитном роддоме такое случалось крайне редко. Здесь рожали по предварительной записи обеспеченные люди, планировавшие беременность. Пару раз Валентине удавалось переубедить колеблющихся матерей — они до сих пор присылают благодарности и фотографии детей.
— Помнишь вчера привезли Шаталову?
— Ту, что скандалила и грозилась всех уволить?
— Точно. Местная бизнесвумен, возомнившая себя королевой. Ей сорок лет, она сама говорила, что это последний шанс. У ребёнка заячья губа — проблема большая, но поправимая. Операции сейчас делают замечательные, следов почти не остаётся. Но она категорически отказалась забирать "калеку", который её "будет позорить". Заявила, что сегодня же переедет под наблюдение в другую клинику.
— А отец?
— Как я понял, его нет. Точнее, был чисто как биологический материал. Не знаю даже, в курсе ли он о рождении ребёнка.
Валентина направилась в палату. Женщина резко повернулась при её появлении — ухоженная, не выглядевшая на свои годы.
— Если с уговорами, можете сразу уходить.
Валя спокойно присела:
— Если уговаривать без толку, не буду. Просто поинтересуюсь: если ребёнок совсем не нужен, может, отец заберёт? Он хоть в курсе?
Женщина рассмеялась:
— Олежек, папаша? Не знает ничего. Для него важны только красивые задницы клиенток. Тренер по фитнесу. Можете даже не пытаться. А вообще, вы видели ребёнка? Вряд ли он кому-то нужен.
Она отвернулась, давая понять: разговор окончен.
У двери Валя бросила:
— Хорошо, что отказались. Иметь такую мать — лучше уж детский дом.
Поиск отца
На следующий день Валя объехала элитные фитнес-центры. Такая дама могла заниматься только в самых дорогих. В предпоследнем зале нашла того самого Олега — мужчину чуть за тридцать, на несколько лет старше её.
— Простите, могу с вами поговорить? Очень серьёзный и необычный разговор.
Олег долго молчал после её рассказа, спрятав лицо в руках.
— Умеете вы удивлять. Кажется, попал в какой-то бред. Значит, вы предлагаете пожениться, чтобы вы стали матерью малыша, а потом развестись? Причём малыша, о существовании которого я не знал?
— Вы хотите забрать его сами?
— Я?
Он растерялся, и Валя улыбнулась:
— Вот и я об этом.
Михаил Ефремович смотрел на неё круглыми глазами:
— Повтори. Ты выходишь замуж за отца и забираете ребёнка?
— Он делает тест на отцовство, и мы сразу заберём малыша.
— Валь, ты вчера его не знала. Хочешь сказать, быстрая любовь?
— А что, так не бывает?
— В твоем случае — нет. Рассказывай, что задумала.
Валя вздохнула. Слишком хорошо знала Михаила Ефремовича, чтобы надеяться, что отстанет.
— А если он за время совместной жизни так привяжется к ребёнку, что не захочет оставить тебе?
Она пожала плечами:
— Не знаю, что дальше будет. Сейчас делаю, как считаю нужным. Если не хотите помочь — справлюсь сама.
— Помогу. Переубедить тебя всё равно невозможно. Давай бумаги.
В роддоме только ленивый не обсуждал поступок Вали. Никто не верил в их любовь с Олегом. Валя молчала, Олег тем более ни с кем не разговаривал.
Выходя из больницы, на руках у Вали был маленький Миша, в руках Олега — цветы. На крыльце он рассмеялся:
— Поменяемся?
Она передала ему ребёнка:
— Не смотри на него сейчас, после операции всё хорошо будет.
Олег задержал взгляд:
— Удивительный ты человек, Валя. Извиняешься за моего же сына.
Она тихо улыбнулась. Олег помог ей сесть:
— Посмотри на окна. Кажется, там прилипли носы не только персонала, но и всех пациенток.
Валя посмотрела. Взгляд стал холодным. Она широко улыбнулась и помахала рукой.
— Да, ты удивительная жена.
Три года спустя
— Валя, ничего не понимаю.
— А что понимать, Михаил Ефремович? В декрет ухожу.
— В какой декрет? Ты же говорила…
Валя счастливо рассмеялась:
— Врачи не боги, могут ошибаться.
— Погоди. А как мальчик?
— С мальчиком всё хорошо. Если про Мишу — они с папой на улице меня ждут.
— Значит, твой ребёнок тоже от Олега?
— Они оба мои дети. А Олег — лучший на свете папа и муж.
Михаил Ефремович смотрел на Валю. Никто в роддоме не верил, что она сможет. Никто не думал, что у них с Олегом вообще что-то получится. Сейчас перед ним сидела совсем другая женщина — красивая, открытая, без смущения и забитости.
— Валя, искренне желаю тебе счастья. Очень рад за тебя. Ты всё заслужила.
— Спасибо. Можно, я буду наблюдаться и рожать здесь?
— Конечно. Лично буду присматривать.
Михаил Ефремович смотрел в окно. Олег бережно усаживал Валю в машину, маленький мальчик носился рядом. В голову лезли мысли: Валя могла не работать в тот день, мальчик мог попасть в детдом. Другой голос возражал: "Но работала же, не попал же".
Доктор вздохнул:
— Как легко убедить нас в плохом и как сложно — в хорошем.