В то лето я работал в станкоремонте. В металлообрабатывающих станках я ничего не понимал, а в их ремонте и подавно, поэтому я занимал должность электромонтажника. Или наладчика. Или слесаря. А может быть даже заместителя директора. С должностью я тогда так и не определился, хотя зарплату получал исправно. Но, что характерно, директор мой тоже не определился. Именно поэтому в тот день я приехал на собственной машине к проходной Ижорского завода, чтобы выполнять неопределенные работы, косвенным образом связанные с ремонтом какого-то там станка. Приехал я не один, а в помощь себе прихватил слесаря Сашу, на которого надеялся возложить основную ответственность за непосредственно, что называется, ремонт. Машину нам пришлось оставить на открытом всем ветрам пустыре рядом с заводом, а сами пробрались внутрь в один из цехов, где ждал своей участи сам станок. Местное руководство предложило по такому случаю переодеться в парадные робы, а ценные вещи оставить в так называемом офисе из дсп и пластика на втором этаже, среди которых были ключи от машины, документы на нее, паспорт гражданина Российской Федерации и ключи от квартиры, той самой, где, как известно, лежат еще более ценные вещи, такие как диплом об образовании по специальности, по которой я никогда не работал.
Время близилось к обеду, и мы почувствовали сладкий запах разведенного огня со стороны конструкции, называемой офисом. Как оказалось позже, огонь развел сварщик, производивщий сварочные работы, находясь аккурат над бочками с керосином. И вовсе не для того, чтобы разогреть обед, а, как он сказал, нечаянно. Все забегали, закричали "пожар", "катастрофа" прям. Но сперва это вызвало у меня скорее любопытство. Но в тот момент, когда я понял, что мои драгоценные вещи находятся в самом, так сказать, очаге, я осознал, что катастрофа коснулась и меня.
Я вбежал в полыхающее помещение, но сразу почувствовал как дым режет мне глаза и не даёт вздохнуть. Тут я скомандовал мимо пробегающему рабочему: "Вызывайте пожарных!" И стал ждать, нервно теребя полы робы и топчась на месте. Прошла вечность - примерно 30 секунд, но пожарные всё не ехали. Нужно было срочно брать ситуацию в свои руки. Я потребовал принести мне противогаз и огнетушитель, которые, как не странно, сразу же нашлись. Противогаз оказался размеров на 5 больше и болтался на моей голове как семейные трусы на чахлой попе у пенсионера. Дым проникал внутрь противогаза не только через фильтр, но и во все щели вдоль кромки резины, стоял перед моими глазами ровно у окуляров. Огнетушитель, словно сговорившись с противогазом, меня тоже огорчил: возникло ощущение, что если бы я просто пописал на огонь, пользы было бы больше. Я выбежал из помещения, судорожно кашляя, и было непонятно как дальше бороться с огнём. И тут меня посетила светлая мысль, что мне нужно просто спасти свои вещи, а не тушить пожар. Однако, они находились глубже в помещении, и я не был уверен, что они уже не сгорели. Мне пришлось ползти вдоль пола, потому что там было меньше всего дыма.
В глубине помещения свет совсем исчез и, оборачиваясь, я даже не видел выхода. Я решил рискнуть и пополз вперед, пока не наткнулся на какие-то шмотки. Я их сгрёб как смог в одну кучу и, развернувшись, пополз обратно, толкая их перед собой. Вдруг я увидел тусклый свет из дверного проёма и пополз к нему. Оказалось, что я удачным образом вытащил все свои вещи и еще какие-то вещи, чью принадлежность мне идентифицировать не удалось. Однако, из всей этой кучи я не обнаружил вещей слесаря Саши. Я отчетливо представил как он будет горько плакать, когда я, хоть и немного закопчёный, но довольный буду стоять перед ним со всем своим барахлом. И мне так стало обидно за него. Поэтому я снова ринулся вглубь помещения, сгрёб всё то, что смог сгрести, и вытолкал весь этот хлам наружу. Попытка оказалась удачной и сашины вещи были спасены.
Спустя 2 часа я стоял перед разъяренным директором, который истошно на меня орал и у него вена распухала на лбу, выслушивая от него информацию, что там стояли баллоны с пропаном и что какой я псих и дурак и что он отвечает за мою жизнь. Мне не хотелось с ним спорить и просто стоял и смотрел как муха ползает по стене у него за спиной.
