1 марта мир встряхнула новость — ракетный удар и гибель верховного лидера Ирана Али Хаменеи. Шок. Мгновенно аятолла Макарем Ширази объявляет джихад против США и Израиля. Всё. Таймер запущен.
А на табло международной политики загорается кроваво-красное: «Большая игра начинается».
В одной из первых интервью, политолог Игорь Козлов без привычного академического снобизма рубит правду: мы входим в зону турбулентности, и никто не скажет, насколько она затянется. Если иранские элиты закроют все внутренние трещины и встанут в стройную вертикаль, конфликт может тянуться долго — с медленным, но упорным разогревом.
Нефть: дорогая кровь мировой экономики
Уже сейчас нефть дорожает более чем на 10%. Для России — короткая вспышка приятных цифр в бюджетных отчётах: продадим то же самое, но дороже. Первое время — праздник для нефтяных баронов, но за ширмой висит вопрос: «а потом что?».
Любой затяжной хаос на Ближнем Востоке способен взвинтить цены до небес, но вместе с ними взлетят и риски для всей мировой экономики.
Мигрантский фронт: новый поток на южных воротах
Ближний Восток горит — и люди бегут. Азербайджан готов стать коридором: сухопутные тропы, Каспийское море. Этот поток не будет туристическим. В России уже видят намёки на новую волну беженцев, и в этот раз она может быть быстрой, хаотичной и разношёрстной.
Лекарственный шок: Иран как аптека на выезде
Пока кто-то смотрит на нефтяные графики, аптеки чувствуют другой удар.
После ухода западных фармгигантов Иран стал одним из главных поставщиков дженериков и биоаналогов для РФ. И сейчас именно он... под обстрелом событий.
Рассеянный склероз — «СинноВекс» заменил европейские препараты, но поставки субстанций зависят от Тегерана. Приостановка? Ждите обострений у тысяч пациентов.
Диабет — лираглутид («Виктоза», «Саксенда») исчез ещё раньше, и иранский аналог только-только тестируется. Конфликт = пауза в регистрации.
Онкология — «Китруда» исчезла, иранский аналог держит фронт. Прерывание курса — как выстрел в ремиссию.
Остеопороз и метастазы в кости — без заменителей будут переломы, боли и прикованные к кровати старики.
Гемофилия — эптаког альфа. Нет фактора свертываемости крови — нет шансов на выживание при травме.
Туберкулёз и тяжёлые инфекции — особенно в Сибири, где ситуация традиционно хуже, чем на западе страны.
Запасы есть, но время тикает
Сегодня у дистрибьюторов — пару месяцев складского спокойствия. Завтра, если конфликт затянется, лекарства начнут исчезать пачками.
Первый удар примут на себя хронически больные — те, кто без ежедневных доз терапии выскальзывает в зону риска.
Вся эта шахматная доска складывается в простую картину: нефтью пока будем подкармливать бюджет, но аптеки будут пустеть. Восток станет горячей точкой не только для военных телеграм-каналов, но и для российских аптек, больниц и пунктов пропуска на границе.