По мотивам таджикской народной сказки "Эрадж"
В небольшим городке, который находился где-то между Душанбе и Худжандом (точные координаты скрывают спецслужбы трех государств), жила-была семья. Сафар был легендой — не просто каменотесом, а настоящим мастером спорта международного класса по версии «Кто больше поднимет, кого дальше бросит и кому сильнее наваляет».
В девяностые он был непобедим. Потом в нулевые уехал на заработки в Россию, но быстро вернулся — сказал, что там «все понты, а работы нет». В десятые он вдруг решил заняться бизнесом и открыл свою школу единоборств. А в начале двадцатых... пропал.
О его исчезновении ходили разные слухи. Кто-то говорил, что его похитили инопланетяне. Кто-то, что он ушел в монахи и медитирует в горах. Но самые упертые старики на базаре шептали: «Дивы его забрали. Те самые, что из ОАЭ приезжали».
Мать Эраджа, тетя Гульчехра, работала продавщицей на рынке и в разговорах не участвовала. Она просто воспитывала сына, который остался без отца в годовалом возрасте.
А сын рос. И рос не по дням, а по часам, как тесто на солнце.
Золотой ребенок
Эраджу было пять лет, когда он впервые заломил руку соседскому мальчишке, который отобрал у него игрушечную машинку. В семь лет он победил в школьном турнире по армрестлингу. В двенадцать он уже таскал матери сумки с базара такие тяжелые, что таксисты отказывались их поднимать.
— Ты в кого такой уродился? — удивлялась мать, массируя плечо после того, как сын случайно хлопнул ее по спине, поздравляя с днем рождения.
— В папу, наверное, — пожимал плечами Эрадж.
— В папу он, — вздыхала мать. — Папа твой, если верить слухам, сейчас где-то в Эмиратах морду бьет всяким... спортсменам.
Эрадж не придавал значения этим разговорам. У него была школа, друзья, тренировки. Он ходил в секцию вольной борьбы при местном Дворце спорта и считался главным надеждой города на следующие Олимпийские игры.
Учился он тоже отлично. Не потому что был ботаником, а потому что схватывал все на лету. Учителя его обожали, одноклассники уважали, а девочки писали записочки, которые он складывал в отдельную коробку и подписывал «Архив важных документов».
— Эрадж, — говорил директор школы на линейке, — ты наш золотой мальчик. Если так пойдет дальше, мы тебя на олимпиаду по математике отправим.
— А можно сразу по борьбе? — уточнял Эрадж. — Там призовые больше.
Праздник, который изменил всеё
Однажды ранней весной в городе случилось событие — ежегодный праздник «Цветение абрикоса». Собирались все: от мала до велика, от мэра до бомжа с вокзала. Были состязания, игры, плов, лепешки и, конечно, концерт с участием местной звезды — певца Рустама, который тридцать лет пел одну и ту же песню про любовь, но никто не жаловался.
Эрадж пришел с друзьями. На нем была спортивная кофта с надписью «Будущий чемпион» (мать вышила сама крестиком), тренировочные штаны и кроссовки, купленные на базаре за полцены.
Начались состязания по игре в мяч. Это был местный вариант конного поло, только без лошадей и без правил. Эрадж носился по полю так, что соперники падали еще до того, как он до них дотрагивался — от страха.
— Да кто этот парень? — спрашивали зрители.
— Это сын Сафара, — отвечали старики.
— А, ну тогда понятно.
Эрадж забил шесть голов, раздал пять подзатыльников и получил главный приз — барана. Баран оказался бодливым и пытался бодать Эраджа всю дорогу до дома. Потом была стрельба из лука. Мишенью служило кольцо, подвешенное на дереве. Эрадж подошел, прицелился и с трех попыток попал в кольцо.
— Это не так трудно! — крикнул он. — Настоящий мастер может вогнать одну стрелу в другую!
— А ты что, мастер? — засмеялись зрители.
— А вот посмотрите!
Эрадж взял три стрелы. Первая вонзилась в дерево. Вторая в хвост первой. Третья во вторую. Три стрелы торчали одной линией, как спаржа на грядке. Зрители охренели. Аплодисменты были такие, что у соседнего киоска с шаурмой упала вывеска.
На третий день были соревнования по борьбе. Эрадж вышел на ковер и быстро положил всех соперников из своего села. Потом приехали борцы из соседних кишлаков. Один из них, здоровенный детина с усами как у басмача, посмотрел на Эраджа и сказал:
— Ты че, пацан, иди молоко попей. Тут мужики борются.
Эрадж улыбнулся, взял его за ворот и через секунду усатый уже лежал на лопатках, пытаясь понять, что произошло.
— Я молоко утром пил, — сказал Эрадж. — С печеньками.
Вечером к нему подходили старики, жали руку и говорили:
— Сынок, ты настоящий наследник Сафара. Если бы он тебя видел...
И тут Эрадж впервые задумался. Он пришел домой, сел в углу и уставился в одну точку.
— Что с тобой, джонам? — спросила мать. — Ты выиграл барана, все тебя хвалят, а ты сидишь как в воду опущенный.
— Мама, — сказал Эрадж. — Все говорят про отца. А где он? Почему его нет? И почему ты никогда не рассказываешь, что с ним случилось?
Мать вздохнула. Она знала, что этот день настанет.
— Садись, сынок. Я расскажу тебе правду.
Правда, от которой волосы дыбом
Мать налила чай, достала старые фотографии и начала рассказ:
— Твой отец был не просто каменотесом. Он был легендой. Его приглашали на международные турниры, он побеждал всех. А потом ему сделали предложение, от которого нельзя было отказаться.
— Какое? — спросил Эрадж.
— Бои без правил. Но не простые, а подпольные. За огромные деньги. Организаторы какие-то богатые шейхи из ОАЭ. Они создали свою лигу, где люди сражались с... существами.
— С какими существами?
— С дивами, — прошептала мать. — Полулюди-полузвери. Генетически модифицированные бойцы. Их выращивают в пробирках, вживляют чипы, усиливают мышцы. Они не знают боли, не знают страха. И твой отец... он согласился на один бой. Чтобы заработать на наше будущее.
— И что?
— Он выиграл. Ему предложили еще. Он опять выиграл. А потом... его похитили. Сказали, что он слишком хорош, чтобы просто так отпустить. Теперь он там, на острове, в подземной тюрьме, и дерется каждую ночь для развлечения богатых уродов.
Эрадж молчал минуту. Потом встал.
— Я поеду за ним.
— Ты с ума сошел! — мать схватила его за руку. — Тебя тоже схватят!
— Не схватят. Я не Сафар. Я Эрадж. И я буду лучше.
Он пошел в свою комнату, достал старый отцовский меч, который висел на стене как украшение, и начал собирать рюкзак.
Мать плакала, но понимала: останавливать бесполезно.
Встреча с легендой
Эрадж ехал на своем стареньком мотоцикле «Иж-Юпитер 5» три дня и три ночи. Дорога вела через пустыню, где даже верблюды дохли от жары. Мотоцикл чихал, грелся и однажды загорелся, но Эрадж быстро потушил его запасной водой из фляги.
На четвертый день он добрался до подножия горы. Там, у ручья, сидел старик и читал книгу. Выглядел он как типичный аксакал: борода, халат, тюбетейка. Но Эрадж сразу заметил, что у старика руки как у боксера — в мозолях и сбитых костяшках.
— Ассалам алейкум, — поздоровался Эрадж.
— Ваалейкум ассалам, — ответил старик, не поднимая головы.
— Вы тут один? Не страшно?
Старик поднял глаза:
— Я тут сорок лет один. Чего мне бояться? Звери меня знают, люди обходят стороной, а дивы... дивы сами меня боятся.
Эрадж напрягся:
— Вы знаете про дивов?
— Я про них все знаю, — старик захлопнул книгу. — Меня зовут Фируз. Я был другом твоего отца. И я знаю, зачем ты пришел.
— Откуда вы знаете, кто я?
— Ты вылитый Сафар. Только злее. Садись, рассказывай.
Эрадж сел и рассказал все. Про праздник, про борьбу, про решение найти отца.
Фируз слушал молча, потом кивнул:
— Хорошо. Я помогу. Но запомни: там, куда ты идешь, нет правил. Там есть только победа или смерть. Ну, или пожизненное заключение в подземелье с крысами. Третьего не дано.
— Я готов.
Фируз достал из-под халата меч. Красивый, старый, но остро заточенный.
— Это меч твоего отца. Он просил передать его тебе, если ты придешь. У него есть три свойства. Первое: он рубит любой металл. Второе: рана от него не заживает. Третье: если он попадет в руки врага — он не перережет даже огурец. Так что береги.
Эрадж взял меч. Рука сразу почувствовала тяжесть и силу.
— А это, — Фируз протянул старую тетрадь, — твой навигатор. Когда попадешь в беду, открывай. Там появится подсказка.
Эрадж открыл тетрадь. Чистые листы.
— Там ничего нет.
— Пока нет. Когда надо будет — появится. Доверяй.
Эрадж сунул тетрадь в рюкзак, поклонился старику и поехал дальше.
Черная крепость
Крепость оказалась огромным небоскребом посреди пустыни. Черное стекло, зеркальные стены, вышка с антеннами. Над входом висела вывеска:
«DUBAI FIGHT CLUB. ТОЛЬКО ДЛЯ ИЗБРАННЫХ. ENJOY THE SHOW».
Эрадж оставил мотоцикл в кустах, переоделся в спортивный костюм (чтобы не выделяться) и подошел ко входу.
— Ваш пропуск? — спросил охранник с автоматом.
— Я участник, — сказал Эрадж. — Меня Фируз прислал.
— А, Фируз, — кивнул охранник. — Проходи. Раздевалка направо, клетка налево. Не перепутай.
Внутри было красиво. Мрамор, золото, пальмы в кадках. По коридорам ходили женщины в вечерних платьях, мужчины в смокингах и официанты с шампанским. Эрадж чувствовал себя как Алладин в торговом центре.
В раздевалке он увидел других бойцов. Все как на подбор — огромные, накачанные, с холодными глазами. Никто не разговаривал. Все смотрели в пол и ждали.
Вдруг дверь открылась, и вошел человек в белом костюме:
— Сегодня особый гость! Сам Хенгиль приехал! Кто победит, тот получит миллион долларов и свободу. Кто проиграет... ну вы знаете.
— Крысы? — спросил кто-то.
— Крысы, — кивнул человек. — Много крыс.
Эрадж сглотнул.
Бои без правил и без совести
Первый бой Эрадж смотрел из зала. На ринг выпустили двух здоровенных мужиков. Один был похож на шкаф, другой на два шкафа. Они начали молотить друг друга так, что кровь летела в первые ряды. Зрители визжали от восторга.
Победил тот, что побольше. Проигравшего унесли на носилках. Куда — Эрадж решил не уточнять.
Потом объявили его:
— Эрадж из Таджикистана! Дебют! Против него опытный боец Клык!
Из-за кулис вышел... див. Это было существо ростом под три метра, с клыками, торчащими изо рта, и руками, которые заканчивались когтями. На спине у него болтался какой-то прибор — видимо, система жизнеобеспечения.
— Это что за хрень? — спросил Эрадж у рефери.
— Генетический боец, — ответил тот. — Пятое поколение. Он не чувствует боли. Удачи.
Див заревел так, что у Эраджа заложило уши.
— Ты че орешь как базарная торговка? — крикнул Эрадж. — Давай уже, показывай, на что способен.
Див бросился на него. Эрадж увернулся, див влетел головой в угол ринга и отключился.
— Что, все? — удивился Эрадж.
— Победа! — объявил рефери.
Зрители аплодировали, но как-то неуверенно.
— Эй, — крикнул один толстый араб в золотых очках. — Это нечестно! Он даже не ударил!
— А зачем бить, если можно увернуться? — пожал плечами Эрадж. — Я боец интеллектуального стиля.
Хенгиль и его семь голов
После боя Эраджа привели в кабинет к главному. Хенгиль сидел в кресле, которое больше напоминало трон. Рядом с ним стояли семь человек в одинаковых черных костюмах — его заместители, они же «семь голов».
— Ты неплохо справился, мальчик, — сказал Хенгиль, поигрывая четками. — Но в следующий раз будет сложнее.
— Мне плевать, — ответил Эрадж. — Я здесь, чтобы забрать отца.
Хенгиль поднял бровь:
— Отца? А кто твой отец?
— Сафар. Каменотес. Легенда. Тот, кого вы держите здесь уже двадцать лет.
Хенгиль засмеялся. Семь голов засмеялись следом — на полтона ниже, как и положено подчиненным.
— Сафар... — протянул Хенгиль. — Да, он у нас. Но он уже старый. Никому не нужен. Сидит в подвале, ест баланду, иногда вспоминает молодость. Хочешь его увидеть?
— Хочу.
— Тогда завтра у тебя будет бой с моим лучшим воином. Если победишь, получишь отца. Если проиграешь... сам понимаешь.
— Крысы?
— Крысы. Очень голодные крысы.
Ночь Эрадж провел в камере. Там было сыро, темно и пахло плесенью. Он достал тетрадь Фируза и открыл. На первой странице появилась надпись:
«Эрадж, завтра твой противник див-огнедышащий. Он плюется огнем, но только если смотрит прямо на тебя. Подойди сзади. Тетрадь не забудь».
— Сзади, значит, — пробормотал Эрадж. — Легко сказать.
Он попытался заснуть, но мысли об отце не давали покоя. Каким он стал? Узнает ли он сына? И главное, успеет ли Эрадж его спасти до того, как набегут крысы?
Битва с огнедышащим
Утром Эраджа вывели на арену. На этот раз она была больше, зрителей больше, ставки выше. Напротив стоял див-огнедышащий. Изо рта у него шел дым, глаза горели красным, а из ноздрей вырывались искры.
— О, новый корм для моего питомца! — объявил Хенгиль с трибуны.
Див заревел и выпустил струю пламени. Эрадж едва увернулся, волосы на затылке опалились.
— Горячо, — прокомментировал он. — Но я люблю погорячее.
Он начал бегать по рингу, заставляя дива поворачиваться. Тот плевался огнем, но Эрадж был быстрее. Наконец ему удалось зайти со спины.
— Сюрприз! — крикнул Эрадж и вонзил меч прямо между лопаток дива.
Див взревел, дернулся и упал лицом вниз. Из раны шел дым, но уже не огненный, а обычный как из проткнутого вулкана.
Зрители молчали. Потом зааплодировали. Хенгиль встал с трона.
— Ты победил, мальчик. Забирай отца.
Встреча
Эраджа провели в подвал. Там, в железной клетке, сидел старик. Худой, седой, с пустыми глазами. На руках кандалы, на ногах цепи.
— Папа? — позвал Эрадж.
Старик поднял голову:
— Эрадж?.. Сынок?.. Ты?.. Но ты же был младенец...
— Я вырос, папа. Я пришел за тобой.
Сафар попытался встать, но ноги не держали. Эрадж разбил замок мечом, вошел в клетку и обнял отца.
— Как ты меня нашел? — прошептал Сафар.
— Фируз помог. И вот это. — Эрадж показал тетрадь. — Она работает как навигатор.
— Фируз жив? — удивился Сафар. — Я думал, его убили.
— Живее всех живых. Сидит в горах, книжки читает. Тебя ждет.
Они вышли из подвала. Хенгиль ждал их у выхода.
— Ты свободен, Сафар, — сказал он. — Но если ты или твой сын вернетесь, я лично скормлю вас крокодилам. У меня есть крокодилы. Голодные. Очень.
— Мы не вернемся, — сказал Эрадж. — Но если ты еще раз тронешь наших — я вернусь и скормлю тебя твоим же крокодилам. Понял?
Хенгиль побледнел, но кивнул. Эрадж с отцом сели в мотоцикл и уехали в пустыню.
Возвращение героя
В родном кишлаке их встречали как героев. Мать плакала три дня, соседи носили плов и лепешки, а старики на базаре перестали шептаться — теперь они громко рассказывали, что всегда знали, что Сафар вернется.
Сафар быстро пришел в себя. Оказалось, что в плену он не терял времени даром — придумал новый метод кладки камня, который позволял строить дома в два раза быстрее. Теперь они с сыном открыли строительную фирму «Отец и сын».
Эрадж продолжил тренировки. Через два года он выиграл чемпионат Азии по ММА. Через пять стал чемпионом мира. На всех своих боях он выходил в трусах с надписью «Для папы».
Фируз приехал на чемпионат мира и сидел в первом ряду. После боя он подарил Эраджу новую тетрадь — теперь уже с чистыми листами для записей побед.
— А эта зачем? — спросил Эрадж.
— Для внуков, — улыбнулся Фируз. — Вдруг кому-то из них тоже понадобится навигатор по жизни.
Хенгиль, кстати, закрыл свой подпольный клуб. Говорят, он ушел в политику и стал депутатом. Там, говорят, крысы ещё больше, но это уже совсем другая история.