Кажется, сегодня только ленивый не пишет о нарциссах. Ленты пестрят диагнозами, чек-листами токсичности, историями про абьюз. Термин, пришедший из древнего мифа, стал главным словом для описания современного человека и его отношений.
И у меня это вызывает странное чувство. Оскомина. И вакуум.
Я не спорю с психологией и понимаю, что за этим стоит. Но когда разговоров о «нарциссах» становится так много, что они заглушают всё остальное, начинаешь задаваться вопросом: а не стал ли этот термин новым щитом?
Щитом для чего? Для нежелания говорить о главном.
Во-первых, это очень удобно. Навесить на другого ярлык «нарцисса» — и можно ничего не объяснять. Можно не всматриваться, не пытаться понять сложность, не замечать в человеке того, что не вписывается в диагноз. Можно просто поставить клеймо и почувствовать себя «знающим», продвинутым, жертвой в мире монстров.
Но за этим часто стоит проекция. Моя собственная поглощенность собой, моя неспособность к диалогу, мой эгоцентризм — всё это прячется за красивым словом «нарциссизм», адресованным другому.
Во-вторых, мне кажется, что за этим валом стоит невыносимость быть обычным. Если вокруг одни «грандиозные нарциссы», значит, моя жизнь — это драма высокого уровня. Значит, я не просто живу в серых буднях, а сражаюсь с монстрами. Но правда в том, что за ярлыком всегда оказывается просто человек. Сложный, противоречивый, запутанный. Со своим миром, этапами развития, падениями и попытками встать. Про него говорить неинтересно. Он не продается. Но именно про него хочется говорить мне.
В-третьих, мы нырнули в цифру с головой. Там невероятный шум. И в этом шуме самый модный способ не говорить о явном и губительном эгоцентризме современного человека — назвать это «нарциссизмом». Как будто это снимает ответственность: не я такой — жизнь такая, вокруг одни нарциссы. Удобная позиция.
Я же чувствую, что за всем этим шумом потерялось что-то важное. Тишина, в которой можно было бы просто увидеть человека. Не «токсичного», не «абьюзера», не «жертву», не «грандиозного». А того, кто в пути. Кто сегодня сильный, а завтра слабый. Кто может и ранить, и исцелить. Кто ищет любви, но боится её.
Где она, эта тишина?
Мне кажется, она в зазорах между стимулами. В пяти минутах, когда смотришь в окно без телефона. В теле, которое помнит о живом тепле, пока голова живёт в цифре. В «скучных» действиях, когда мы не заполняем каждую секунду подкастом или видео. В большом мире за окном, который не ставит лайки и не требует внимания. И в отношениях без диагнозов — когда ты рядом с другим не для того, чтобы проверить его по чек-листу из интернета, а чтобы просто быть.
Я не знаю, кто там, в этой тишине. Но мне кажется, что там можно встретить себя. И другого — настоящего.
Возможно, в мире, где все стали экспертами по нарциссизму, самый смелый шаг — это отказаться от ярлыков и попробовать увидеть человека. Просто человека. Со своим миром. Со своим этапом развития.
Пусть даже чуть-чуть.
И еще !!! Терапия не лечит нарциссизм, потому что современный нарциссизм — это не поломка индивида, а способ существования в мире, который требует от человека быть товаром. Терапия делает этот способ существования более комфортным, но не меняет его. Она учит человека лучше упаковывать свою пустоту, а не заполнять её реальными связями с миром и людьми. Настоящее исцеление было бы в восстановлении общины, смысла и обязательств, но терапия об этом не говорит, потому что это не продается.