Историк Вано Сулори рассказывает о преданной жене грузинского воина, которая смогла удивить персидского шаха
Ее любовь к мужу была настолько велика, что для нее все закончилось. Цена жизни стала грош. Самопожертвование было нестрашно, если смерть принесет счастье – на том свете воссоединиться с супругом.
Она взяла своих двух малолетних детей и оставила их матери и брату, а сама, одолеваемая жаждой мести, облачилась в доспехи, взяла оружие и направилась в Испахан, откуда вернуться ей уже не было суждено…
В конце марта 1724 года персидский шах Махмуд (по происхождению афганец Мир Махмуд Хотаки) возвращался со своим конным отрядом в Испахан. Когда они приблизились к абасабадскому мосту, началась неразбериха. Кто-то вторгся в ряды конников и начал шашкой рубить афганцев.
Когда воины Махмуда наконец опомнились, окружили сброшенного с коня раненого неизвестного нападавшего и стали наперебой колоть его саблями, неожиданно у него с головы упала каска, и… афганцы в изумлении застыли – отчаянный, мужественный наездник оказался женщиной.
Махмуд задумался. Остальные замерли… С самого юношества они проводили годы в войнах и сражениях, и никогда подобного не видели, и о таком не слыхали. Наездник, который убил двадцать лучших воинов шаха, был переодетой женщиной.
Махмуд подарил ей жизнь. Никому другому грозный повелитель не спустил бы кровь двадцати своих соотечественников, но поднять руку на храбрую женщину он счел недостойным. Шах Махмуд был жестоким и безжалостным, но в человеке он больше всего ценил бесстрашие.
Однако женщина прожила недолго – слишком тяжелы были раны.
Так закончилась история, которая началась двумя годами ранее.
В 1722 году к Испахану подошло войско афганцев. По приказу персидского шаха Гуссейна, в поход призвали всех совершеннолетних мужчин, способных держать оружие, которые проживали в Испахане и ближних поселениях. Некоторых забрали силой, других – соблазнили налоговыми льготами. Словом, через несколько дней шах собрал довольно многочисленное войско, однако большинство составляло необученное для войны, вооруженное дубинами крестьянство, никогда не державшее в руках настоящее оружие.
Шах прекрасно видел тяжесть положения и отправил своих посланников в лагерь афганцев. Послы передали его послание вождю афганцев Мир Махмуду: если афганцы без сражения повернут назад, они получат 15 тысяч туманов из испаханской казны.
Мир Махмуд предложение не принял. Догадался, что персы к войне не готовы и не прекратил поход.
6 марта 1722 года, в нескольких днях пути от Испахана, у Гуланабада состоялось сражение. Победа, как и следовало ожидать, досталась афганцам.
В этом бою участвовали и 400 грузин, которые были в лагере шаха. Сначала врага отражали успешно, но после одного из столкновений, уставшие от сабли, они решили попить присланного с родины вина – чтобы отвести душу, развеять печаль и…
Афганцы, как оказалось, поджидали их в засаде. Как только персы закончили пить вино, они доложили Махмуду о том, что грузины охмелели, и шах отдал приказ перейти в наступление. А эту атаку разморенные от вина грузины выдержать не смогли. Бежать никто и не пытался, и все 400 воинов полегли на поле боя.
Афганцы взяли Испахан и пошли в наступление на Ферейдан. В бою грузин возглавил крестьянин Таташвили. Он поставил воинов вблизи Марткопи (село в центре Ирана), на горе (она до сих пор называется "Горой Таташвили). Отряд оказал врагу жесткое сопротивление. Несколько дней афганцы тщетно пытались сломить грузин, но в конце концов им пришлось отказаться от своих замыслов.
Тем временем, весть о кровавой бойне у абасабадского моста донеслась до Грузии. Четыреста матерей облачились в траур, четыреста отцов оплакивали сыновей, многие стали вдовами…
Она тоже горько оплакивала мужа. Но не собиралась проводить дни в слезах и причитаниях. Ее любовь к мужу была настолько велика, что для нее все закончилось. Цена жизни стала грош. Самопожертвование было нестрашно, если смерть принесет счастье – на том свете воссоединиться с супругом.
Она взяла своих двух малолетних детей и оставила матери и брату, а сама, одолеваемая жаждой мести, облачилась в доспехи, взяла оружие и направилась в Испахан, откуда вернуться ей уже не было суждено…
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции