Утром 13 января 2012 года в небольшом селе под Воронежем в семье Костровых никто не мог предположить, что этот день войдет в криминальную хронику не только области, но и всей страны. Обычный школьник, которому еще не исполнилось и четырнадцати, хладнокровно застрелил собственного отца из обреза, который изготовил сам.
«Понял, что попал»
Картина преступления восстановлена следователями по горячим следам. В то утро Елена, мать семейства, ушла на работу раньше обычного – ей нужно было добираться до Воронежа. Старший сын Иван и младший Петя (имена изменены) собирались в школу самостоятельно:
– Я забыл кое-что. Вернуться надо, – бросил Ваня брату, когда они уже отошли от дома.
Вернувшись, он прошел в комнату, где спал отец, Сергей. В руках у подростка был заряженный обрез, который он достал из тайника. Мальчик выстрелил в голову спящему мужчине. Трагедия произошла около семи утра.
Взрослые мужики в погонах отмечали про себя, что перед ними не напуганный подросток, а человек с повадками матерого охотника.
Не тронув тело, Иван взял с тумбочки отцовский мобильный телефон и кошелек. В кошельке лежала тысяча рублей и мелочь. Эти деньги останутся нетронутыми. Выйдя на улицу, он подошел к брату.
– Я застрелил отца, – сказал он 11-летнему Пете.
После этого признания братья спокойно отправились на занятия в школу.
«Дети изображали удивление»
Мальчики провели в школе весь день – отсидели все уроки до четырех часов вечера. Никто не придал значения странным фразам.
На пути из школы их окликнула соседка. Женщина была взволнована: мать мальчиков, Елена, уже несколько часов не могла дозвониться до мужа. Сергей не отвечал на звонки, и обеспокоенная жена попросила соседей проверить, все ли дома в порядке:
– Женщина зашла в дом, а там... Вызвала полицию и скорую, но спасать уже было некого. Дети при этом натурально изображали удивление, – рассказывал позже Евгений Тюнин, руководитель межрайонного следственного отдела областного управления СК.
Прибывшие на место сотрудники правоохранительных органов начали отрабатывать стандартные теории. Основной казалось ограбление – это преступление, кстати, пытался инсценировать сам Иван. Проверяли также версию мести со стороны любовницы или конфликта на производстве.
– А потом мы нашли следы, ведущие к оврагу, там – обрез и все остальное. Следы были маленькими – детскими, – добавил Евгений Тюнин.
Когда Ване предъявили улики, он не стал запираться. На вопрос следователя: «Почему ты сделал это?», подросток ответил с ледяным спокойствием:
– Не любил его. Мать люблю. А он достал.
«Серега был тиран»
Чтобы понять, что привело к трагедии, следователям и журналистам пришлось буквально по крупицам собирать информацию о жизни Костровых. Сама Елена и другие члены семьи отказались от общения с прессой. Пришлось общаться с их знакомыми и соседями.
Внешне семья выглядела вполне благополучно. Мать работала менеджером в торговой сети. Отец, Сергей, трудился вахтовым методом на севере: месяц вахты сменялся месяцем дома. Доход позволял семье жить не хуже других: в доме был компьютер, плазменный телевизор, детям купили мобильные телефоны и даже скутер.
Но односельчане знали и другую сторону жизни этой семьи. Говорили они об этом шепотом, оглядываясь, но факты оставались фактами.
– Серега был тиран, – в один голос утверждали соседи.
Особенно страшным Сергей становился после алкоголя. Сначала приступы необъяснимой жестокости случались именно под воздействием спиртного. Потом он закодировался, но легче не стало.
– Он тогда становился страшным. Бил и Лену, и мальчиков. Казалось, мог убить любого. Как-то выпивал с одним из местных и внезапно говорит: «Так и прирезал бы тебя». Мужик с ним пить перестал, а семье – куда? – вспоминали сельчане.
«Он даже в зеркало себе не улыбнется»
Методы воспитания Сергей выбрал спартанские. Здоровый мужик не читал книжек по детской психологии. Папа строил сыновей по-армейски. Он лично учил мальчишек стрелять из ружья, обращаться с ножом, работать молотком. Брал с собой на охоту, заставлял вкалывать по хозяйству и на домашней стройке. Мальчики старались соответствовать.
Сохранилась личная страница Вани в социальных сетях, которая многое говорит о его внутреннем мире. На фото – оскалившиеся псы и тигры и сам подросток, называвший себя «реальный пацан». На одном из снимков он запечатлен с серьгой в ухе, нахмуренный, смотрит исподлобья, словно целясь в кого-то. Друзья в комментариях в восторге: «Он даже в зеркало себе не улыбнется».
В анкете мальчик указал, что главное в жизни для него – «слава и влияние», а в людях он ценит «смелость и упорство». Своих фотографий у Ивана было мало. Гораздо больше – снимков псов и тигров. Сейчас бы это смотрелось смешно, а тогда – вызывало трепет.
«Сам сделал обрезы из старых ружей»
15 января Сергей должен был снова уезжать на работу. А 12 января, буквально накануне трагедии, в семье разразился скандал. Родители узнали, что Иван подделал оценки в дневнике.
Ученик, не отличавшийся особыми талантами, в полугодии получил две двойки: по литературе и ОБЖ. Понимая, как на это отреагирует отец, парень пошел на хитрость. Он наставил в дневник липовых четверок, воспользовавшись тем, что отметки иногда писали под диктовку учительницы. Обман вскрылся.
Официально сообщалось о будничной семейной драме: отец отругал сына, заставил стереть игрушки на компьютере и усадил за учебники. Отец даже не подозревал, какие мысли бродят в голове у старшего сына.
Он не знал, что два охотничьих ружья, которые он привез с севера десять лет назад и прошлой осенью велел Ване утопить в болоте, не были уничтожены:
– Ваня не выбросил те ружья. Втайне от родителей мальчик смастерил обрезы. Один отдал на хранение однокласснику – мы его нашли, – а другой спрятал у себя, – рассказывал Евгений Тюнин.
Второй обрез до утра 13 января стоял заряженным в шкафу старшего сына. Отец так и не узнал об этом.
«Это все из-за телевизора»
Реакция родственников на случившееся была неоднозначной. Одна из родственниц Костровых в разговоре с журналистами винила в случившемся всех, кроме самого Вани:
– Сергей любил своих детей, заботился, тяжело работал, чтобы поставить их на ноги. Ваня – мальчик отзывчивый, помогал родителям по хозяйству, заботился о младшем брате. Обыкновенная российская семья, – утверждала женщина. – А жестокость и вся мерзость приходит в наши дома с экранов телевизоров. Еще игры, где одни убийства. В школах не прививаются никакие нравственные ценности. Нет ничего святого.
В этой версии убийца оказывался жертвой обстоятельств, а погибший – любящим отцом. Известный психиатр-криминалист Михаил Виноградов (скончался в 2021 году) придерживался иного мнения. Эксперт, много лет изучавший психику преступников, категорически не принимал теорию о том, что всему виной ТВ и компьютерные игры:
– Когда на глазах ребенка совершается насилие, он невольно к нему привыкает. Возможно, дали свое и гены, или же все это совпало, – объяснял Михаил Виноградов.
По мнению психиатра, мысль убить отца зрела в голове подростка давно. Слишком много было сделано для этого заранее: изготовлен обрез, продумано алиби:
– Он убил с холодным рассудком: вернулся в дом, взял что-то, выбросил улики. Обрез сделал и спрятал. Все шло к такой развязке, – констатировал эксперт. – Другое дело – это у него долго копилось. Есть несколько типов аффекта. Например, физиологический: человек увидел, что напали, допустим, на женщину – бросился защищать, сгоряча ударил преступника, и тот умер. А есть накопительный аффект. Терпел, терпел. И – прорвало. Тем более папа, видимо, чередовал: внимание, ласка – и вдруг жестокое наказание. Это для ребенка еще обиднее.
Виноградов также обратил внимание на полное отсутствие раскаяния у подростка:
– Он скорее гордится. В его представлении он победил зло, – резюмировал психиатр.
«Мы ему даже обвинение предъявить не можем»
Само собой, ни о каком уголовном наказании речи быть не могло. Возраст не тот:
– Ване еще не исполнилось 14 лет, и по закону мы даже не можем предъявить ему обвинение, – констатировал Евгений Тюнин. – Если эксперты найдут у ребенка отклонения, суд может назначить мальчику лечение. Вот, в общем, и все...
На другой день после похорон отца Елена отвезла сыновей в монастырь. Ваня и Петя больше не вернулись в свою школу. Дальнейшая судьба подростка была предопределена: он отправился в спецшколу – учреждение закрытого типа.
Михаил Виноградов, комментируя ситуацию, выражал несогласие с мягкостью российского законодательства по отношению к несовершеннолетним убийцам.
– Якобы в 13 лет человек не понимает, чего натворил, – это ерунда. Понимает и в шесть лет, – объяснял психиатр. – Если ребенок один раз совершил убийство, причем безнаказанно, есть безусловная вероятность: он его повторит. Крайний вариант – станет маньяком. Именно поэтому на Западе подросткам-убийцам дают огромные сроки, до пожизненного, а то и приговаривают к электрическому стулу.
Тем временем в интернете появилась закрытая группа, созданная в память о Сергее Кострове-старшем. А на страничке Вани после всего случившегося остались лишь фотографии волков да автобиографичная строка, написанная с ошибкой, но очень точно отражающая состояние души: «не кого не баюсь».
По материалам «КП»-Воронеж
Читайте также
«Он весь посерел, дыхания не было»: в Новосибирске водитель маршрутки спас умиравшего пассажира
Погибли двое мужчин и женщина: под Новосибирском страшный пожар унес жизни троих человек