Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Космические архивы

Что пишут о варягах скандинавские саги (и чего там НЕТ)

Когда речь заходит о происхождении варягов и их роли в русской истории, сторонники норманнской теории неизменно апеллируют к скандинавским сагам как к неоспоримому доказательству своей правоты. Нам внушают, что именно эти исландские и норвежские предания хранят подлинную память о том, как скандинавские конунги создавали Русское государство. Но стоит лишь непредвзято заглянуть в эти источники, как

Когда речь заходит о происхождении варягов и их роли в русской истории, сторонники норманнской теории неизменно апеллируют к скандинавским сагам как к неоспоримому доказательству своей правоты. Нам внушают, что именно эти исландские и норвежские предания хранят подлинную память о том, как скандинавские конунги создавали Русское государство. Но стоит лишь непредвзято заглянуть в эти источники, как обнаруживается поразительная вещь: саги не только не подтверждают норманистскую версию, но и прямо противоречат ей, а главное — в них напрочь отсутствует то, что должно было бы там быть, если бы наша история развивалась по сценарию немецких академиков. И вновь мы возвращаемся к той великой битве за истину, которую вёл Михайло Ломоносов против Миллера и Байера, доказывая, что славянская государственность имеет исконные, а не привнесённые корни.

Прежде всего, обратим внимание на то, когда в скандинавских сагах вообще появляются варяги. Этот факт способен поразить любого, кто привык доверять школьным учебникам. Древнейшие саги, такие как «Сага об Инглингах» или «Сага о Вёльсунгах», не знают никаких варягов. Слово «вэринг» (vaering) входит в обиход скандинавских сказителей лишь в самом конце XII — начале XIII века, то есть спустя триста-четыреста лет после событий, которые они описывают . И появляется это слово исключительно в контексте службы скандинавских воинов в Византии, в знаменитой варяжской гвардии императоров . Сами скандинавы никогда не называли себя варягами у себя на родине — это прозвище они получали только на Востоке, только на Руси или в Константинополе. Герой одной из саг, как отмечают исследователи, «пришел на Русь и стал там наемником. Он был там с верингами». Не «был верингом», а именно «был с верингами» . Эта тонкость языка говорит о многом: веринги воспринимались как некая особая корпорация, отличная от самих скандинавов.

Но самое поразительное открытие ожидает нас, когда мы начинаем искать в сагах упоминания ключевых фигур русской истории. Где в скандинавских источниках Рюрик, Синеус и Трувор? Их там нет. Исследователи, потратившие десятилетия на изучение саг, вынуждены признать: ни в одной скандинавской саге, ни в одном руническом камне имена основателей русской княжеской династии не встречаются . Это ли не крах норманнской теории? Как могло случиться, что скандинавы, якобы призванные править огромной страной, не оставили о своём вожде ни малейшей памяти в собственных преданиях? Ведь саги полны рассказов о походах и подвигах самых разных конунгов, они скрупулезно перечисляют имена правителей даже самых мелких норвежских и датских областей. Но имя человека, который, по версии норманистов, основал династию, правившую величайшей державой Восточной Европы, исчезло из скандинавской памяти бесследно. Единственное, что могут предложить норманисты в ответ, — это гипотетические отождествления Рюрика с датским пиратом Рёриком Ютландским, но сам этот Рёрик в сагах тоже никак не связан с Русью .

Сторонники скандинавского происхождения варягов любят повторять, что путь «из варяг в греки» был проторён норманнами. Но и здесь саги хранят гробовое молчание. Как справедливо отмечают исследователи, ни в одной скандинавской саге этот знаменитый путь не описан . Скандинавы, если и знали о нём, то лишь понаслышке, и уж точно не они были его хозяевами. Этот торговый маршрут с его изнурительными волоками, когда корабли приходилось тащить посуху через холмы и болота, был освоен и контролировался славянами . Для скандинавов, привыкших к морским походам, такой способ передвижения был чужд и малопривлекателен. Саги описывают путешествия норманнов в Гардарику (так они называли Русь) и далее в Миклагард (Константинополь), но нигде не содержат подробного описания самого пути, его волоков и порогов. Эта информация добывалась скандинавами от местных жителей, то есть от славян.

Более того, сами скандинавские источники недвусмысленно разделяют понятия «викинг» и «вэринг». В саге о Вига-Стире, например, говорится: «Ибо такой был обычай у норманнов и верингов» . Представьте себе фразу «у столяров и белорусов» — так же нелепо звучит объединение в одном предложении названия народа и обозначения профессии. Очевидно, что для авторов саг веринги — это отдельный народ, а не просто скандинавские дружинники. Арабские авторы, черпавшие сведения в том числе из византийских источников, также единодушны: Аль-Бируни в XI веке прямо называет варанков «народом на берегу моря» . Византийский хронист Никифор Вриенний добавляет, что варанги происходят «из варварской страны вблизи Океана» . Под эти описания идеально подходит южное побережье Балтики, населённое славянскими племенами, а вовсе не Скандинавский полуостров.

Особого внимания заслуживает вопрос о том, как сами скандинавы называли Русь. Они именовали её Гардарикой — «страной городов» . Это название подразумевает высокоразвитую цивилизацию с множеством укреплённых поселений, а вовсе не дикую страну, которую нужно просвещать. В сагах русские князья предстают как могущественные правители, к которым скандинавские конунги приходят наниматься на службу. Сага об Эймунде, записанная со слов исландцев, служивших у Ярослава Мудрого, описывает, как норвежские викинги ищут места при дворе русского князя, а вовсе не наоборот . Ярослав предстаёт в этой саге как самостоятельный и сильный властитель, способный нанимать иноземные дружины, но отнюдь не обязанный им своей властью.

Показательно и то, чего в сагах нет об отношении скандинавов к русским землям. Нигде в сагах мы не найдём утверждений о том, что Русь была колонией скандинавов или что они обладали там верховной властью . Саги описывают походы, сражения, службу по найму, торговые поездки, но ни разу не упоминают о том, что какой-либо скандинавский конунг правил на Руси как наследственный государь. Все попытки норманистов представить Рюрика и его братьев скандинавскими правителями разбиваются об этот камень: в обширнейшей скандинавской саговой литературе нет ни одного упоминания о таком правлении.

Нельзя сбрасывать со счетов и хронологию. Саги, которыми оперируют норманисты, записаны в Исландии в XII–XIII веках, то есть спустя три-четыре столетия после событий, которые они описывают . Это не летописи, ведущиеся год за годом, а эпические сказания, в которых историческая правда переплетена с вымыслом, а имена и события смещены во времени и пространстве. Русские летописи, при всей их сложности и противоречивости, всё же древнее большинства саг и ближе к описываемым событиям . Опираться на саги как на более достоверный источник по сравнению с «Повестью временных лет» — значит сознательно ставить поздний литературный вымысел выше раннего летописания.

Таким образом, перед нами открывается поразительная картина: скандинавские саги, которые так любят цитировать норманисты, при ближайшем рассмотрении не только не доказывают скандинавское происхождение варягов, но и содержат множество указаний на обратное. В них нет ни Рюрика с братьями, ни пути «из варяг в греки», ни утверждений о власти скандинавов над Русью. Зато в них есть чёткое разделение норманнов и верингов, есть указание на Византию как основное место службы варягов, и есть высокое наименование Руси — Гардарика, страна городов.

Ломоносов, боровшийся с фальсификациями немецких историков, прекрасно понимал цену скандинавским источникам. Он видел, что саги не могут служить доказательством норманнской теории, и предлагал искать корни варягов на славянском южном побережье Балтики. Сегодня, когда мы имеем возможность непредвзято проанализировать все доступные данные, становится очевидным: попытки представить скандинавов создателями русской государственности не находят подтверждения в тех самых источниках, на которые ссылаются норманисты. Саги говорят громче всяких теорий — и они говорят не в пользу норманнизма.

История России гораздо древнее и богаче, чем пытаются представить её западные интерпретаторы. И если уж обращаться к скандинавским источникам, то делать это надо честно, не выискивая в них желаемое и не закрывая глаза на то, чего в них нет. Пришло время восстановить историческую справедливость и вернуть нашему прошлому подлинное звучание. Если вы хотите узнать ещё больше о том, как на самом деле создавалась Русь и почему официальная история скрывает от нас правду, читайте нашу книгу. В ней вы найдёте ответы на вопросы, которые школа всегда обходила стороной, и сможете прикоснуться к подлинной, неискажённой истории нашего Отечества.

Украденная Русь: кто написал нашу историю? — Андрей Ломов | Литрес