В жаркий безоблачный день 8-го июня 1832 года, в доме мещан Софроновых между Свечным переулком и Разъезжей улицею, начался пожар принявший вскоре страшные, опустошительные размеры.
Эта часть города в то время была застроена почти исключительно деревянными зданиями, среди которых преобладали конюшни, навесы и сеновалы извозчичьих и ямских дворов. Огромные количества сухого сена, соломы, сала, дегтя и колесной мази благоприятствовали тому, что пожар стал распространяться со страшною силою и с злополучного владения Софроновых пламя перебросилось на ряд соседних домов, также занятых конюшнями троечных ямщиков и ломовых извозчиков.
Менее чем через час пламя бушевало уже на протяжении Ямской слободы до пересечения Лиговки с Обводным каналом. Набережная Лиговского и Обводного каналов и ближайшие улицы оказались вскоре загроможденными повозками, вещами и животными, сильно стеснявшими действия пожарных команд, съезжавшихся по дыму замеченному с каланчей на которых раскачивались сигналы: три шара - два вместе, по горизонтальной линии и один над ними (сигнал Московской части до 1833 года), рядом с которыми развевался тревожный красный флаг. Сильный юго-западный ветер разносил хлопья горящего сена и соломы и искры и головни, которые перелетали на расстояние более 300 саженей, падая на противоположной стороне Обводного канала. Вскоре от такого перекидного огня, на Тамбовской улице, загорелся гончарный завод, однако направленными к нему пожарными командами двух частей его удалось вскоре затушить. Особенная опасность стала грозить фуражному двору лейб-гвардии Семеновского полка, находившемуся на левой стороне Сайкина переулка. Фуражный двор действительно спасли, но упустили из внимания правую сторону переулка, где огонь с невероятным ожесточением стал охватывать здание за зданием. К счастью бедствие случилось днем и пожарные могли лучше ориентироваться в своих действиях. Ошибка со стороны руководителей тушением была допущена в том, что слишком медленно вызывали части, которых работало более 2-х часов только четыре. К 5-ти часам дня, ветер изменил направление к западу и стал угрожать частному рынку. Пожарные получили приказание усиленными действиями не допускать распространения огня до рынка, удерживая его на линии Грязной и Разъезжей улиц.
Убедившись наконец в полнейшем бессилии наличных сил, вызвали еще 5 частей, которым было поручено отстаивание домов, находившихся в наибольшей опасности. До 7 часов вечера пожарные команды отчаянно боролись с рассвирепевшею стихией и надо сказать, к общему благополучию, не безуспешно. Сила огня повсеместно была приостановлена. Наиболее важный пункт - частный рынок также был спасен.
О пожаре было доложено Императору Николаю I, который, прибыв на место его около 9 часов вечера, обходил пожарище, утешая обездоленных погорельцев. Причина пожара - неосторожное обращение с огнем. Не обошлось, конечно, и без несчастных случаев. Более 30 человек пожарных получили серьезные ожоги поранения обвалившимися стенами, потолками, балками, головнями от них и падавшими сверху железными листами и стеклами. Особенно серьезно пострадал брандмейстер Васильевской части Скрупский, которому огнем опалило голову и глаза.
В 7 часов утра следующего дня, пожар возобновился. В подвале одного из обгоревших накануне домов воспламенилось, от недотушенных как следует и продолжавших тлеть балок, прессованное сено, которого там находилось около семи тысяч пудов.
По счастью, на этот раз пожар удалось быстро локализировать, причем огонь не успел причинить какие бы то ни было повреждения прилегающим строениям. Всего сгорело с флигелями 154 дома, из которых половина - каменных: 1,2,3 и 4 этажных. Огнем была, уничтожена также и станция почтового двора.
Для оказания помощи погорельцам, жителям Московской и Каретной частей, лишившийся при пожаре 8 июня всего имущества, три дня спустя, был учрежден по Высочайшему повелению Комитет, ограничивший свои действия раздачею сумм пожертвованных особами Императорской фамилии, причем по воле Государя, помощь, исходившая от частных лиц была отклонена.