Три слова среди шторма Нервы, паника, адреналин — и внезапное, алое, как открытая рана, кровотечение. Мир не просто закружился — он обвалился внутрь меня, оставив только пустоту и этот жуткий, нарастающий ужас. Скорая. Больница. Растерянные лица дежурных врачей, которые смотрели на меня, но не видели. На срочном УЗИ — крошечное плодное яйцо. Одинокое. Без точки, без мерцания, без той самой заветной пульсации, которая означает жизнь. — Живой беременности нет, — констатировали ровно, буднично, как погоду. — Ложиться не с чем. Меня отправили домой. Но кровь не останавливалась. Она текла, тонкая, неумолимая, унося с собой последние крохи надежды. Я снова вызвала скорую. Вторая больница. Заведующая отделением — женщина с умными, невероятно усталыми глазами. Такими усталыми, будто она видела всё это тысячу раз. Тысячу таких же женщин с тысячей таких же разбитых надежд. Она взяла в руки мою толстую, тяжёлую историю болезни. Пролистала. Посмотрела на меня — на моё искажённое страхом лиц