Давно это было или недавно, про то мне неведомо. Но сказывают, что в одном славном городе жила была женщина, звали её Аннушка. Не, не та Аннушка, что разлила масло. Та растяпа жила в Москве, и гораздо позже, чем наша героиня.
Аннушка, о которой идёт речь, наоборот, была аккуратной, внимательной и ловкой. А как же иначе! Ведь Аннушка работала модисткой. Да не простой, таких, как она, больше во всём городе не было. А может, и во всём свете. Как знать?
Дело в том, что Аннушка шила не просто платья, а создавала наряды. Платья, юбки нижние к ним, шляпки, шарфики, вплоть до ботиночек и чулочков – каждый наряд был неповторим и индивидуален.
И наряды эти не просто украшали женщин, но полностью преображали их. Старая становилась молодой, полная выглядела стройной, худышка приобретала красивые формы, угловатая женщина начинала двигаться грациозно, а грустные и печальные светились улыбками.
И к тому же наряды Аннушки имели волшебные свойства – показывали женщинам себя саму. То, кем она может стать. Её силу. Её нежность. Её таланты. Вот, скажем к примеру, одевает женщина наряд, сшитый Аннушкой – и видит, что никакая она не дворничиха, а самая настоящая учительница пения, со своим собственным способом преподавания.
А другая примерит наряд – и вместо уставшей поварихи пред нами стоит кондитер высшего разряда, который печёт очень полезные для здоровья торты и пирожные.
Третья нарядится - и вот уже не замученная домохозяйка смотрится в зеркало, а знающая и чуткая цветочница, у которой даже забор цветёт, причём круглый год.
А ещё Аннушка к этим платьям плела кружева. У неё и коклюшки были золотые, и на них Аннушка работала по вечерам, создавая невероятной красоты воротнички и манжеты, кофточки и шали, и даже оборки для нижних юбок.
Нитки, соприкасаясь с золотыми коклюшками, сами начинали светиться золотистым светом, и изделия Аннушки, выставленные в витрине её магазинчика, сияли нежно и волшебно, притягивали взгляды и вызывали восхищение прохожих.
Была у Аннушки мечта, чтобы её прекрасные платья, украшенные нежными затейливыми кружевами, носили женщины всего города, да и не только города. Всего государства, а может быть, даже и других государств. А почему бы и да? Каждая женщина хочет быть прекрасной, носить красивые платья и восхищать своих мужчин.
Закрывает Аннушка глаза и видит – гуляют по улицам красивые женщины, сияют их глаза счастьем, движения их плавные и грациозные. Мужчины любуются на них, радуются, и рядом с ними становятся мужественнее и сильнее. А дети, глядя на взрослых, тоже растут радостные, смелые, талантливые, и гордятся своими родителями.
Мужские наряды Аннушка тоже шила , иногда и детские, но всё-таки больше ей нравилось шить для женщин.
Зашла в магазин как-то знакомая Аннушки. Долго ходила, платья рассматривала, воротнички трогала, манжеты в руках держала. Охала, головой качала, да всё не решалась не то что платье, даже блузку приобрести. Казалось ей, что не для неё такая красота, что уж её точно наряд не преобразит. Но потом не удержалась, примерила платье – и не захотела его более снимать. Такой прекрасной, нежной, обаятельной сама себя увидела, что махнула рукой, насыпала Аннушке полную вазу жемчужин- благодарностей, и пошла домой в новом платье лёгкой танцующей походкой!
Сын, как увидел маму в новом наряде, тут же подбежал и обнял её, и сказал, что она у него – самая лучшая!
И всё бы хорошо, да вот только как Аннушка повесила готовые платья на вешалку, так они и висели. Подруги восхищённо вздыхали, восторгались и Аннушкой и её талантом, даже прохожие изредка около витрины останавливались и любовались на платья, выставленные там. А потом шли дальше.
Аннушка пыталась выходить на улицу и рассказывать, какое волшебное действие оказывают её платья, что это не только одежда, а нечто большее. Но даже подруги скептически улыбались, пожимали плечами, и не верили. А может, тоже думали, что это для кого-то такая красота, а вовсе не для них.
И только самые смелые, а может, отчаявшиеся, те, кто устал уже от серых будней и серой одежды, отваживался одеть новый наряд – да так потом и не снимали его. Уходили от Аннушки, сияя улыбками, с блестящими глазами и гордо поднятой головой. И жизнь у них потом странным , но приятным образом налаживалась.
Но было таких смелых не так уж много.
Что оставалось делать Аннушке? Сидит она как-то у окошка, вяжет очередной кружевной воротничок, тонко звенят коклюшки, горит, потрескивая, свеча, пахнет мёдом и корицей… Задумалась Аннушка, пальцы быстро работают, узор рождается красивый, затейливый, глаз не оторвать… Да кто ж такую красоту купит? Вон их сколько уже! А не плести Аннушка не может. И не шить платья – тоже. Где же те, кто будут их носить?
Вдруг кто-то постучал в окошко. Выглянула Аннушка – а на подоконнике птичка-синичка сидит. И в стекло клювом – тук-тук. Узнала Аннушка птичку. Всю зиму она её кормила, и её подружек пернатых. Даже кормушка висит за окошком, только сейчас там пусто.
Взяла Аннушка пшена и вышла на улицу. Пшено насыпала в кормушку и говорит сама себе:
- «Вот кабы и женщины ко мне так же слетались, как птички. Чтобы одевали платья мои и ходили такие все нарядные, красивые…»
А птичка-синичка повернула голову к Аннушке, посмотрела на неё глазом круглым, да и говорит:
- «Знаю я, как тебе помочь. Живёт на главной улице вашего города женщина – Марья-искусница. Шьёт она чудные карнавальные костюмы, и клиентов у неё – отбоя нет. Сходи к ней, посоветуйся, может, и совет какой получишь.»
Аннушка обрадовалась, быстренько причесалась, платье своё лучшее одела, воротничок кружевной на плечи накинула, магазинчик свой прикрыла и пошла на главную улицу, искать, где живёт Марья-искусница.
Идёт, по сторонам смотрит, на прохожих любуется. А вот и оно, видимо, то, что Аннушка ищет. Стеклянные красивые двери, над ними колокольчики висят разноцветные, и вывеска большими буквами: «Карнавальные костюмы. Марья-искусница.»
Толкнула дверь Аннушка, и под весёлый перезвон колокольчиков вошла внутрь, в большой светлый зал, набитый людьми.
Все шумят, вокруг манекенов и вешалок ходят, костюмы разноцветные трогают, иные уносят в примерочную, оттуда – несут на кассу..
- «Вот бы и мне так, - думает Аннушка. - Хоть бы вполовину…»
И подходит к Аннушке высокая статная женщина в тёмно-вишнёвом платье. Смотрит приветливо, улыбается, и спрашивает:
- «Я могу Вам чем-нибудь помочь?» - ну в общем, как обычно в больших магазинах делают.
Аннушка оробела слегка, но сказала, что хотела бы поговорить с Марьей-искусницей. Женщина говорит:
- «Я Марья-искусница»
Ну Аннушка всё ей и рассказала. Кто она, чем занимается и за какой надобностью пришла в магазин.
Пригласила Марья-искусница Аннушку к себе в комнату, и пока её помощница с покупателями общалась, налила Аннушке чаю, и расспросила, какой у неё магазин, где находится. Выслушала Аннушку, да и говорит:
- «У меня когда-то тоже никто костюмы брать не хотел. Ведь сама посмотри, какое качество! Какие яркие! И не похожие один на другой! А только люди всё мимо проходили. А потом зашёл один купец очень важный, увидел, что я сижу в одиночестве, и дал мне три совета, как дело наладить. Сам ими пользовался. И ты знаешь, когда я всё сделала, у меня тоже появились клиенты! Ну и раз мне помогло, то и тебе поможет тоже.
Слушай внимательно.
Перво-наперво, у тебя на окошке должна стоять свечка восковая. Хоть немного, но она должна гореть. Зажигаешь её и говоришь: «Свет из моего окна виден даже из далека.»
Второе – надо каждое утро играть на варгане. Чтобы тебя люди слышали. Садишься у окошка и играешь».
- «А третье?» – спросила Аннушка. Она подумала, что в принципе, всё легко выполнимо. Подумаешь, свечку зажечь! Или на варгане играть! Кстати, у неё где-то варган лежал. Привезла его из какого-то путешествия давным-давно.
- «А вот третье… - Марья искусница сделала паузу. – Третье от тебя потребует мужества. Надо взойти на высокую гору, и там произнести заветные слова.»
И Марья искусница рассказала Аннушке, какие именно.
Поблагодарила Аннушка Марью искусницу за совет, оставила ей в подарок воротничок кружевной, чем очень ту обрадовала, и пошла собираться в путь-дорогу.
Взойти на гору – это вам не на соседнюю улицу прогуляться. Тем более, на самую высокую. Ну а что мелочиться? Правда, в окрестностях города горы были не очень высокие, тем более, надо было взобраться повыше.
Но дело даже не в горах было. Вернее, и в горах тоже, но не только.
Ходили слухи, что очень опасны эти горы. Что разбойники там живут, и обирают прохожих. И что чудища там обитают всякие разные, и не прочь полакомиться случайным путником. И что те, кто на горе побывал, и смог вернуться обратно живым, память терял. Другим становился.
Но что правда, а что – досужий вымысел, никто толком не знал. Однако не очень много было желающих идти в горы.
Аннушка внимательно осмотрела свою комнату. Положила в котомку пирожков, напиток бодрящий, семечек… А в последний момент кинула ещё и коклюшки и ниточки свои. Хотя зачем ей в дороге коклюшки? Она и сама не знала этого.
Молча попросила своего домового приглядывать за домом, а Ангела-Хранителя – оберегать её в пути.
И пошла. Из города вышла – впереди пустое пространство. Вдалеке лес растёт. Ещё дальше – горы поднимаются. И такие вроде безобидные! А идти почему-то страшно.
Но Аннушка, чтоб не страшно было, стала песни петь, сама себя подбадривать. И про Ангела-Хранителя своего помнила. Думает, пока он со мной – мне ничего не страшно.
Шла она, шла, а впереди река. И моста нет вовсе. Села Аннушка на берегу, думает, как ей быть. И пирожок жуёт.
Смотрит – а из воды морда усатая глядит. Аннушка взяла и предложила ей пирожок. Вышла водяная крыса на берег – а это была она, взяла пирожок в лапы и съела. Потом облизнулась, и спрашивает Аннушку, кто она и что тут делает?
Аннушка и рассказала, что идёт на гору, да вот беда – надо бы переправиться через реку, а переправы то и нет никакой.
- «Ну это легко исправить!» - сказала водяная крыса и нырнула в воду.
А спустя какое то время в камышах началось шуршание, треск, хлюпанье. Испугалась Аннушка, думает :
- «Вот они, разбойники!
А из камышей водяная крыса голову высунула и говорит:
- «Не бойся. Аннушка! Это я шумлю! Скоро ты на другом берегу будешь!»
Вот опять проходит время – и к берегу причалил плот из камыша. Водяная крыса Аннушку и приглашает:
- «Садись на плот, я тебя на тот берег перевезу!»
Как сказала, так и сделала.
Переправилась Аннушка на другой берег, поблагодарила водяную крысу за помощь и дальше пошла.
Идти уже веселее стало, песни поются. Солнышко яркое светит. А тут лес. В лесу темно, опять страшно стало Аннушке, но идёт. А сама от каждого шороха вздрагивает. Вдруг навстречу ей медведь. Идёт, весь корзинками и туесочками обвесился, как только всё в лапы уместилось? Увидел Аннушку, удивился очень:
- «Давно в наших местах красных девиц не было! Обходят наш лес стороной обычно! А ты что, за малиной пришла? А где же твои туески?»
Рассказала Аннушка медведю, что вовсе не за малиной она пришла в лес. А идёт на гору, да вот страшно ей в лесу тёмном, деревья вон какие высокие, не дай Бог, разбойники нападут. Что делать тогда?
Медведь и говорит:
- «Проводил бы я тебя, да мне малину надо собрать. Она уже поспела, скоро осыпаться начнёт, никак нельзя мне отвлекаться!»
Предложила тогда Аннушка ему помощь свою. Пошли они в малинник. Малина крупная, душистая! Аннушка одну в рот, две в туесок. Одну в рот – две в туесок. И сама наелась, и медведю собрала. А потом ещё и помогла отнести туески до дома мишкиного.
Медведь поставил все туесочки и корзиночки в тенёк и говорит:
- «Щас, отдохну немного, и пойдём. А то умарился я!»
Аннушка достала свой напиток бодрящий и медведя угостила. Медведь выпил, встал на ноги, посадил Аннушку себе на загривок и потрусил из леса в сторону гор. Так и вывез её на себе.
Поблагодарила Аннушка медведя, обняла его на прощание и дальше пошла.
Стала подниматься в горы. Шла-шла, и дошла до пропасти. Дальше дороги нету.
А кругом ласточки летают, крыльями машут, мошку всякую ловят. Вдруг из стены напротив как высунулась морда страшная зубастая, хвать ласточку за хвост и тянет обратно в стену. Схватила Аннушка камень и кинула в зверя. Тот от неожиданности пасть раскрыл, ласточка и вырвалась на свободу! Только два пёрышка вниз обронила.
Подлетела она к Аннушке, и спросила на своём чирикающем языке, чем она может отблагодарить?
Улыбнулась Аннушка:
- «Чем же ты, птичка, сможешь мне помочь? Мне вон на ту сторону надо перебраться, а нигде нет ни мостика, ни даже брёвнышка.»
Прочирикала ласточка, чтобы Аннушка сидела здесь и никуда не уходила.
Сидит Аннушка, ждёт, никуда не уходит. А из норы напротив зверь морду высунул и лапой Аннушке грозит. Аннушка рассмеялась в ответ – мол, попробуй, достань! Зверь обиделся и спрятался.
Откуда ни возьмись – налетела ласточек стая огромная! И все в клювах комочки глины принесли. Стали строить мост через пропасть. Раз-два – и готово! А солнышко жарко припекает, мост быстро высох и Аннушка легко перебралась на другую сторону. И дальше пошла.
Идёт, и уже ей не страшно.
А тут раз – и навстречу ей… тот самый зверь, который в норе сидел. Посмотрела Аннушка на него – лысый, страшный, криволапый, глаза красные, на хвосте шрамы! И так ей жалко стало этого зверя!
- «Кто это тебя так?» - спрашивает.
Зверь остолбенел от неожиданности. Он не привык, чтобы его жалели. Обычно его все боялись.
А Аннушка подумала, что она ведь может вязать волшебные кружева. Правда, для людей. Но почему бы не попробовать и для других существ?
Села она на камушек у дороги, прикрепила ниточки к котомке булавками и заработала коклюшками. Зверь стоит, глаза без ресниц на Аннушку таращит, и думает – что за странная девушка? И не боится совсем, ещё и сидит, как у себя дома, как будто право на это имеет.
Аннушка быстренько накидку связала и зверю говорит:
- «А примерь-ка на себя!»
Подошёл зверь осторожно, спину подставил Аннушка и набросила на него накидку.
И стало странное происходить. Лапы кривые вытянулись, вместо когтей – копытца точёные, шея тоже вытянулась и изогнулась, голова хищного зверя превратилась в лошадиную, тело всё покрылось мягкой белой шерстью.. И перед Аннушкой появился единорог с фиолетовыми глазами и голубыми гривой и хвостом. Только рог и копыта сияли золотисто-розовым цветом.
Аннушка так и ахнула!
Единорог оглядел себя со всех сторон, пофыркал, ткнулся Аннушке в руку тёплыми губами и мелодично сказал:
- «Благодарю тебя за то, что ты меня расколдовала! Иди же дальше спокойно, больше никаких опасностей впереди не будет. А я тебя здесь подожду!»
И пошла Аннушка дальше. С этого момента её путь и вправду стал лёгким и приятным.
Без всяких происшествий Аннушка дошла до вершины горы и огляделась. Видно было с высоты и реку, и лес, и пропасть. Отсюда казались они маленькими и безопасными.
Раскинула Аннушка руки в стороны и закричала что есть мочи:
- «Ветры буйные! Солнце ясное! Воды речные и морские! Слушайте меня! Несите весть обо мне и моих чудесных нарядах во все уголки земли! Донесите их до всех, кто сердцем и душой чист, кто стремится сам себя познать, пусть придут они ко мне, чтобы нарядиться в платья мои волшебные, кружевами украшенные, и увидеть себя в новом свете! И пусть принесут с собой в обмен за преображение то, что сердцу дорого, ибо лишь отдав что-то, мы можем получить! И в знак благодарности я посею здесь семена, пусть растут здесь цветы как залог моего намерения, на радость миру подлунному!»
И полетели ветры буйные во все концы Земли. И осветило солнце ясное все края – и ближние, и далёкие, потекли воды морские и речные, и стали людям добрым песни петь о нарядах волшебных, да о чудесной мастерице Аннушке, которая наряды шьёт, да кружевом золотистым украшает их для всеобщего блага!»
А Аннушка поклонилась на все четыре стороны и обратно отправилась. Единорог её внизу поджидал. Села Аннушка ему на спину и поскакал единорог обратно. Мигом перелетел через пропасть, промчал её через лес, перемахнул через речку и только у городских ворот остановился.
Поклонился ей низко, и Аннушка его тоже поблагодарила, обняла на прощание и пригласила в гости заходить, чай пить с пряниками. И пошла домой.
А дома уже стоят под дверью покупатели. В витрину заглядывают, в дверь стучат нетерпеливо!
Открыла двери Аннушка, впустила покупателей. Ох, что тут началось! Визг, смех! Женщины платья примеряют, обувку под них подбирают, воротнички-шали перебирают, и очень довольны! Щёки разрумянились, глаза горят, красавицы, ну и только!
Выбрали наряды, шляпки на головки одели, и поплыли по улице, словно павы! А у Аннушки столько жемчужин благодарности осталось!
И так каждый день. С утра Аннушка свечку восковую зажигает со словами «Свет моего окна виден даже издалека» и на окошко ставит. А сама потом на варгане играет. А как только магазин откроет Аннушка, а уж спешат женщины, и мужей ведут. И деток приводят. Аннушка каждую выслушивает, да платье для неё лично и шьёт, и кружевами украшает, только для этой женщины специально связанное.
И вы не подумайте, что Аннушка трудится с утра до ночи! Вовсе нет! Платья у неё словно сами шьются, легко и быстро! И кружева плетутся как бы между делом. А выходит-то – загляденье просто, глаз не отвести!
А желающих приобрести наряды у Аннушки всё больше и больше! И поток этот растёт и ширится! Потому что вечно дуют над Землёй ветры буйные, вечно светит солнце над полями и нивами, над лесами и рощами, над городами и сёлами. И вечно текут реки чистые, катят свои волны моря синие. И вечно в мир приходят люди с душами чистыми, с мыслями ясными, стремящиеся себя познать. А значит, вечно будут те, кому нужны наряды волшебные, самих себя преобразующие.»
И с тех самых пор жизнь у Аннушки наладилась. Наряды её великолепные прославились, короли и королевы, цари и царицы приходят к Аннушке в магазин и просят, чтобы Аннушка и им помогла себя увидеть в новом облике. Феи волшебницы тоже к Аннушке заглядывают – каждому ведь интересно – а что ещё во мне есть такого, о чём я не знаю?
А Аннушка вскорости научилась платья сотворять без рук. Только силою мысли своей. Глянет на человека, туда-сюда глазами проведёт, смотришь – и тот уже в новом наряде. Не зря ж Аннушка дружит с единорогом, видать, и ей от него волшебная сила досталась!