Виктор Петрович Буренин вошел в историю отечественной литературы в первую очередь как незаурядный литературный критик и едкий фельетонист, снискавший за свою более чем полувековую деятельность весьма неоднозначную репутацию. Современники зачитывались его хлесткими пародиями, именитые писатели вроде Н.C. Лескова и Ф.М. Достоевского признавали за ним ум, наблюдательность и эрудицию. Однако агрессивный тон публикаций, их намеренно сверхциничное содержание и подчеркнутое нежелание следовать любым признанным идеалам позволяли многим видеть в Буренине, по словам В.О. Михневича, лишь «типичное порождение той умственной коловратности и бесшабашности, той душевной пустоты и безнадежности, которые так жестко затуманили под конец пережитую нами эпоху “обновления” и “благих начинаний”» (Ф. 191. Оп. 1. Ед. хр. 666. Л. 4). Впрочем, свое призвание «литературный хулиган» нашел не сразу, и судьба его могла сложиться иначе.
Виктор родился в многодетной семье талантливого архитектора Петра Петровича Буренина, построившего несколько московских церквей и колоколен, большая часть которых, к сожалению, не сохранилась. Третьим выдающимся представителем Бурениных стал один из старших братьев Виктора Константин, преподаватель физики и математики и соавтор крайне популярных в свое время учебников по арифметике, космографии и физической географии.
О ранней жизни будущего литератора известно мало. В 1851 году он, решив пойти по стопам отца, поступил в Московское дворцовое архитектурное училище, которое окончил в 1859-м, после чего несколько лет исправно работал по профессии. Поворотным моментом в биографии Буренина стало сближение с московскими литературными кругами, произошедшее, вероятно, во время проведения строительных работ в имениях Нарышкиных и Пущиных. Еще будучи студентом, Буренин проявлял интерес к литературе и сочинительству: его шаржи на товарищей и педагогов пользовались определенным успехом, но уже тогда в них проскакивали колкости, они задевали. Вскоре Буренин стал завсегдатаем литературно-музыкальных вечеров, проходящих в доме писателя и бывшего петрашевца А.А. Плещеева, где познакомился с А.С. Сувориным, Л.Н. Толстым, М.Е. Салтыковым-Щедриным и Н.А. Некрасовым, а также собраний у И.С. Аксакова, сблизивших его с московскими славянофилами.
Принято считать, что первой «пробой пера» Буренина стала анонимная заметка «Спасение цензуры в Москве», опубликованная в «Колоколе» А.И. Герцена (№ 112 за 15 ноября 1861 года). Вскоре в газете «День» появилось несколько лирических стихотворений авторства Буренина, а читатели журналов «Искра», «Современник» и «Зритель» получили возможность оценить сатиричные стихи Владимира Монументова (именно под этим псевдонимом Буренин публиковался в начале пути), быстро завоевавшие признание широкой публики.
Следующим важным этапом в жизни Виктора Петровича стал переезд в Санкт-Петербург, предпринятый им в 1863 году. Спустя год жизни в столице он окончательно оставил архитектуру и сосредоточился на развитии своих литературных талантов. С середины 1860-х по 1875 год он был постоянным автором «Санкт-Петербургских ведомостей» В.Ф. Корша, вел в нем фельетон «Общественные и литературные заметки». В печати регулярно появлялись стихи, проза, позже – переводы, в основном У. Шекспира, Г. Гауптмана, и собственные пьесы, написанные, по меткому выражению современника «на досуге между литературно-критическими экзекуциями».
Все эти многочисленные проявления кипучей творческой деятельности неизменно пользовались у читателей популярностью. Особенно привлекали романы и пьесы на современную тематику, схожие с публицистикой автора за счет злободневности и наличия персонажей, в которых легко угадывались реальные прототипы. И все же нет сомнений, что в первую очередь Буренин привлекал как остроумный критик и меткий сатирик, позволявший себе не считаться с чужим мнением: «У Буренина-поэта найдется много соперников, также точно, как у Буренина-драматурга, но в качестве сатирика господин Буренин соперников не имеет» - писал К.П. Медведский (Ф. 191. Оп. 1. Ед. хр. 666. Л. 45).
Помимо либеральных «Санкт-Петербургских ведомостей» Буренин в 1860-х годах печатался в радикально-демократических изданиях, со страниц которых под различными псевдонимами обличал почвеннический журнал «Время» Достоевских, «Зарю» Н.Н. Страхова и другие консервативные издания. Сложно сказать, было ли это следствием общественно-политической позиции самого автора, или же сказалось влияние окружения – спустя всего десятилетие публицист резко и, по свидетельству современников, на удивление безболезненно сменит взгляды и со страниц «Нового времени» примется клеймить недавних союзников. За крайний цинизм, граничащий с нигилизмом в его худших проявлениях, Буренина будут попрекать на протяжении всей карьеры.
Словно предвидя все эти упреки, он еще в 1872 году открыто сформулировал свой критический метод, назвав его «циническим реализмом». Утверждая, что «наше время есть по преимуществу время поругания всяких “высших идей” в политике, в философии, в морали», критик считал, что преодолеть цинизм можно только цинизмом: «Если искусство желает в самом деле быть серьезным, если оно хочет отражать в себе “веяния” современной жизни, оно по необходимости должно быть циничным. Дело всё только в том, чтоб этот цинизм был не развращающего, а отвращающего свойства». Буренин настаивал: настоящая, не развлекательная сатира обязана «возбуждать отвращение правдивым изображением гадкого факта». Приверженность этому кредо он, вероятно, сохранял на протяжении всей жизни.
В 1875 году Буренин по приглашению А.С. Суворина перешел в газету «Новое время», сотрудничество с которой не прекращал вплоть до ее закрытия в октябре 1917 года. Историки литературы отмечают, что этот творческий союз произвел настоящую жанровую революцию в отечественной журналистике: фельетон, мастерски освоенный Бурениным еще в начале карьеры, стал в «Новом времени» основной литературной формой и главной «приманкой» для читателей, обеспечившей газете популярность в самых разных политических и социальных слоях.
Со временем Буренин все меньше высказывался на политические темы, полностью сосредоточив свое внимание на литературе. Суворин по этому поводу сетовал в дневнике: «Если бы у нас была свобода печати, он стал бы единственным в своем роде памфлетистом, употребляя свое перо для разоблачения министров и т. д. Теперь он тратит его по мелочам и на мелочи». «Жертвами» Буренина в этот период стали многие писатели – А.П. Чехов, П.Д. Боборыкин, В.Г. Короленко, И.А. Бунин, А.М. Горький и другие. Сменился и тон публикаций. По совам В.Г. Короленко «в молодости г. Буренин исполнял свою задачу довольно весело, иной раз не без остроумия пересмеивая своих противников и отыскивая смешные стороны в самых разнообразных направлениях, тем легче, что все они были ему одинаково чужды. С течением времени он перешел к сплошным ругательствам, выделявшимся уже не остроумием, а беззастенчивой грубостью» (Ф. 234. Оп. 1. Ед. хр. 84. Л. 1).
Последним ярким выступлением Буренина в печати стал его «крестовый поход» против набиравшего силу русского модернизма, символизма и сопутствующего ему декадентства. На страницах «Нового времени» появлялись многочисленные пародии на А.А. Блока, Д.С. Мережковского, В.Я. Брюсова, Н.С. Гумилева. В этой связи особенно примечательно, что одним из немногих, кто сохранил теплое отношение к критику в последние годы его активной деятельности, стал В.В. Розанов, не раз сам подвергавшийся нападкам. В своей статье «Нечто о декадентах, “лампадном масле” и о проницательности наших критиков» он увидел в буренинских пародиях отголосок полузабытого смеха, «этого друга человечества, друга всего в нем доброго, простого, живого», проникшего в «меланхоличную эпоху», в которой исчезает «талант шутки, остроумия и веселости», разглядел «попытку удержать минувшие ясные дни», а не одну лишь «пустоту» и «желчь» (Ф. 191. Оп. 1. Ед. хр. 666. Л. 29об., 30об.).
После Октябрьской революции и закрытия «Нового времени» Буренин полностью отошел от литературной деятельности. Сильно нуждаясь, он работал над переводами, собирался выпустить мемуары, однако так и не завершил их. Скончался Буренин в Ленинграде в 1926 году и по ходатайству сотрудников ИРЛИ РАН был похоронен на кладбище Александро-Невской лавры.
***
Основной корпус своих документов В.П. Буренин лично передал в ИРЛИ РАН (Ф. 36), чьи сотрудники оказывали пожилому литератору посильную помощь в последние годы жизни.
В РГАЛИ хранится небольшой фонд критика (Ф. 1024), состоящий из 78 единиц хранения за 1855–1916 годы. Основу фонда составили материалы, поступившие в архив из Государственного литературного музея в 1941 году. В 1954 году они были дополнены вновь обнаруженными неучтенными документами. Впоследствии фонд несколько раз пополнялся благодаря материалам, перемещенным из других собраний.
Творческое наследие Буренина в фонде представлено довольно слабо: в основном это отрывки фельетонов и стихотворений, большая часть которых не имеет какой-либо атрибуции. Также в фонде сохранилась переписка и материалы, собранные Бурениным. Кроме этого, документы Буренина хранятся в фондах Е.П. Ефремова (Ф. 191), А.С. Суворина (Ф. 459) и других.
К.С. Куксова,
главный специалист РГАЛИ