Вопрос, вынесенный в заголовок, способен поставить в тупик любого, кто привык доверять школьным учебникам и норманнской теории, господствующей в официальной историографии. Нам с детства внушают, что Рюрик был скандинавским конунгом, призванным дикими славянскими племенами для наведения порядка. Но если это так, если основатель русской княжеской династии действительно вышел с берегов Швеции, то почему же сами шведы ничего об этом не знают? Почему в их древних сагах, летописях и хрониках нет ни малейшего упоминания о великом соотечественнике, якобы создавшем огромную державу на востоке? Ответ на этот вопрос открывает глаза на подлинную природу норманнской теории и ту грандиозную историческую фальсификацию, жертвой которой мы стали по вине немецких академиков и их предшественников — шведских политических мифотворцев XVII века .
Начнём с самого простого и очевидного факта, который норманисты предпочитают обходить молчанием. В обширнейшем корпусе скандинавских источников — исландских сагах, рунических камнях, датских и шведских хрониках — имя Рюрика как основателя русской государственности отсутствует напрочь . Это не просто удивительно — это убийственно для норманнской теории. Дело в том, что для авторов саг не было ничего важнее генеалогии. Зачастую информация о том, кто от кого произошёл и кто кого породил, занимает до половины насыщенного событиями текста. И если в предках или потомках персонажа, да и просто хотя бы в дальней родне, есть какой-то правитель, то об этом будет упомянуто всенепременно . Так что отсутствие Рюрика в скандинавских источниках может означать только одно: на территории средневековой Скандинавии родственники Рюрика не проживали, и сам он никогда не был частью скандинавского мира.
Исследователи, специально занимавшиеся этим вопросом, подтверждают этот вывод самыми тщательными подсчётами. В шведском именослове имя Рюрик зафиксировано всего на четырёх рунных камнях, и лица, его носившие, не были чем-то примечательны . Более того, эти рунные надписи относятся к XI–XII векам, то есть к тому времени, когда династия Рюриковичей уже несколько столетий правила на Руси. И нет ни одного рунного камня, воздвигнутого в честь Рюрика — якобы создателя древнерусской государственности . Если бы этот человек действительно происходил из Скандинавии и совершил деяния такого масштаба, он неизбежно стал бы героем саг и преданий, его имя было бы высечено на тысячах камней. Но этого не произошло.
Ещё более поразительным выглядит молчание шведских историков XVI века, таких как Иоанн Магнус и Олаф Магнус, которые особо потрудились над созданием величественных картин шведской истории в древности . Эти авторы, движимые патриотическими чувствами, не жалели красок, расписывая подвиги древних готов и свеев, приписывая им самые невероятные завоевания. Но даже они, при всей своей фантазии, ничего не знали о своём великом предке Рюрике . Почему? Да потому что никакого шведского Рюрика тогда ещё не существовало даже в вымыслах — он появится только спустя столетие, в совершенно иных политических обстоятельствах.
Чтобы понять, когда и зачем шведы «вспомнили» о Рюрике, нужно обратиться к бурным событиям начала XVII века. В Смутное время, когда Русское государство ослабло и распалось, Швеция, воспользовавшись моментом, захватила значительную часть новгородских земель. Летом 1611 года пал Новгород, а к 1617 году, по Столбовскому миру, Швеция отторгла от России Ивангород, Ям, Копорье, Корелу, Орешек с уездами и всю Неву . Русские оказались отрезаны от Балтийского моря, от своего исконного исторического права свободного выхода в Балтику. И вот тогда-то шведским политикам и придворным историографам потребовалось обосновать «историческое право» на эти захваты.
Так родился шведский политический миф XVII–XVIII веков, плодом которого и являются взгляды о скандинавском происхождении летописных варягов и о князе Рюрике как вожде скандинавских отрядов, а также идея о древнешведском происхождении имени Руси . Метод был прост и циничен: нужно было придумать для шведской короны историческое право на удержание в своих руках завоеванной в Смутное время части Новгородской земли . Если варяги были шведами, если Рюрик был шведским конунгом, значит, эти земли исконно принадлежали Швеции, и Столбовский договор лишь восстанавливает историческую справедливость. Логика грубая, но для своего времени действенная.
Интересно проследить, как развивался этот миф. Сначала, в пылу Смутного времени, шведские политики попытались выдвинуть своего принца Карла Филиппа кандидатом на московский престол, подражая полякам, у которых был королевич Владислав . Но если у польской стороны имелись хоть какие-то династические связи с русским домом, то у шведов не было ничего. И тогда они обратились к готицизму — особому течению общественной мысли, создававшему мифы о великих подвигах древних готов как прямых предков шведских королей . В рамках этой мифологии и нашлось место для «древнешведского» Рюрика.
Фантазия шведских историографов не знала границ. Буйная фантазия шведского писателя Олафа Рудбека, писавшего через полстолетия после Смуты, подхватила этот зачин и выдала такие варианты имён летописных варяжских братьев как Roderick, Sinaus и Trygo с Волчьего острова . Это была уже не наука, а откровенное мифотворчество, методология которого состояла в присвоении себе истории реальных древних народов. Наиболее анекдотичным примером является попытка шведских филологов XVII века объявить частью шведской истории древнюю Гиперборею из античных мифов . В этом же ряду стоит и «ошвечивание» Рюрика.
Обратим внимание на важнейший нюанс, который ускользает от поверхностного взгляда. Даже в тех скудных скандинавских источниках, где упоминается некий Рёрик, он никогда не связывается с Русью. Существует знаменитая версия об отождествлении летописного Рюрика с Рёриком Ютландским (Фрисландским), датским конунгом, досаждавшим набегами Франкской империи . Но этот Рёрик, во-первых, был датчанином, а не шведом. Во-вторых, сами шведы к этой версии отношения не имеют, и она, при всей её популярности среди норманистов, остаётся лишь гипотезой, причём гипотезой, ничего не говорящей о шведском происхождении варягов. Более того, в Бертинских анналах, где этот Рёрик упоминается, он и народ русь, впервые зафиксированный там же, не имеют друг к другу никакого отношения .
Современная исследовательница Лидия Павловна Грот, много лет занимающаяся этой проблемой, убедительно показала, что традиция переделывать на якобы шведский лад имена из истории того народа, у которого присваивали в свою пользу значительную часть исторического материала для укрепления кулис вымышленного древнего величия, есть неотъемлемая часть методики готицизма и рудбекианизма, с самого начала не имевшей научного характера . Норманнская теория, таким образом, оказывается не наукой, а политическим мифом, законсервировавшимся в историографии благодаря авторитету немецких академиков XVIII века, которые подхватили и развили шведские фантазии, не подозревая (или прекрасно понимая) их истинную подоплёку .
Показательно, что даже когда имя Рюрик изредка встречается в скандинавских источниках, оно никогда не сопровождается указанием на его связь с Русью. А вот обратные примеры — проникновение славянских имён в скандинавскую среду — известны прекрасно. Имя славянской княжны Драгомиры вошло в датский королевский именослов и сделалось одним из излюбленных в Дании в форме Дагмар . Имя Святополк было заимствовано в шведском именослове как Свантеполк и получило особую популярность в уменьшительно-ласкательной форме Сванте . То есть славянские имена в Скандинавии приживались и становились популярными, а вот скандинавские имена на Руси, если верить норманистам, должны были бы оставить неизгладимый след. Но этого не произошло.
Что же мы имеем в сухом остатке? Шведские историки молчат о Рюрике потому, что им нечего сказать. Для них этот персонаж — чужой. Он не принадлежит их истории, их культуре, их языку. Все попытки приписать шведам Рюрика были предприняты в XVII–XVIII веках с одной-единственной политической целью — обосновать территориальные претензии на русские земли. И когда политическая конъюнктура изменилась, когда Швеция навсегда утратила свои завоевания в Прибалтике, миф о шведском Рюрике остался лишь в трудах немецких историков, работавших в России, да в головах тех, кто до сих пор продолжает тиражировать старые фальшивки.
Ломоносов, боровшийся с норманистской фальсификацией, прекрасно понимал это. Он доказывал, что варяги происходили с южного побережья Балтики, из земель полабских славян, и никакого отношения к шведам не имели . И сегодня, когда мы имеем возможность непредвзято взглянуть на все имеющиеся данные, мы можем уверенно сказать: молчание шведских историков о Рюрике — это не загадка, которую нужно разгадывать, а прямое доказательство того, что норманнская теория является вымыслом. Шведы молчат, потому что им не о чем говорить. Рюрик никогда не был их соотечественником, и они это отлично знают, даже если политические соображения когда-то заставляли их утверждать обратное.
История России гораздо древнее и богаче, чем пытаются представить её западные интерпретаторы. И если уж искать родину Рюрика, то искать её нужно там, где жили славянские племена, где говорили на понятном языке, где чтили общих богов и строили похожие города. Пришло время восстановить историческую справедливость и вернуть нашему прошлому подлинное звучание. Если вы хотите узнать ещё больше о том, как на самом деле создавалась Русь и почему официальная история скрывает от нас правду, читайте нашу книгу. В ней вы найдёте ответы на вопросы, которые школа всегда обходила стороной, и сможете прикоснуться к подлинной, неискажённой истории нашего Отечества.