Немца включили в особую группу при партизанском штабе в Белоруссии. В 1943 году октябрьской ночью на парашюте его сбросили в расположение отряда Орлова. С задачей вести разъяснительную работу среди солдат вермахта.
Статья опубликована в газете ПРАВДА в четверг, 10 мая 1990 года:
ИСТОРИЯ ДВИЖЕТСЯ ТОЛЬКО ВПЕРЕД
У подъезда дома под номером 12 на широко известной берлинской улице Унтер-ден-Линден висит скромная вывеска. Она сообщает, что тут находится Комитет борцов антифашистского Сопротивления ГДР. На втором этаже пожилая секретарь встречает посетителей доброжелательно, сердечно. Они заслужили особое уважение: на долю тех, кто сюда приходит, выпал тяжкий отрезок истории, который потребовал от них немалого мужества, стойкости.
За их плечами подпольная работа в фашистской Германии, пытки в гестапо, тюрьмы и концентрационные лагеря, партизанская борьба в странах, оккупированных гитлеровцами. А потом трудные годы послевоенного восстановления, создание на немецкой земле государства, в фундамент которого был заложен антифашизм.
Меня привело в комитет желание побеседовать с его председателем Петером Флорином. Под окнами шумела Унтер-ден-Линден. Как изменилась она! В памяти оживает калейдоскоп впечатлений, которые оставил Берлин 1954 года, когда довелось увидеть его впервые. По обе стороны Уитер-ден-Линден тянулись развалины, остатки закопченных стен, на одной из которых, помнится, на уровне второго этажа взялось расти деревце. А стены уцелевших зданий, сложенные из крупных каменных блоков, были изъязвлены осколками бомб и
снарядов, пулями — их отметины есть и поныне.
Множество развалин было и в соседних кварталах. Именно тут советские воины вели последнее яростное сражение Великой Отечественной войны - поблизости
рейхстаг, имперская канцелярия. На этих улицах и площадях догорало жестокое пламя войны, принесшей нашему народу неисчислимые жертвы и страдания.
Столько лет проработал я в Берлине, но так и не научился воспринимать его как обычный столичный город. Гитлеровская война прочно связала с ним множество сложных чувств. Невозможно приглушить их, не вспоминать прошлое города, не думать о том, какая судьба ждет его за горизонтом завтрашнего дня. Невозможно не желать, чтобы никогда более его название не связывалось в сознании народов с милитаристской угрозой.
...Петера Флорина я знаю давно. Был он заместителем министра иностранных дел ГДР. Потом уехал на дипломатическую работу за рубеж. Высокого роста, подтянутая фигура. Седые волосы гладко зачесаны назад. Синие глаза — умные, живые. С недавних пор на пенсии, в комитете работает, как принято говорить, на общественных началах.
Перед разговором надо отключиться от впечатлений дня, собраться, чтобы не упустить ничего интересного из слов собеседника. Оказывается, это непросто. Перед глазами все еще стоит сегодняшняя Унтер-ден-Линден. Выглядит она необычно: как никогда много пешеходов. Улица упирается в Бранденбургские ворота, по обе стороны которых и за ними еще недавно стояла «стена». Не так давно здесь открыты пропускные пункты. Мне интересно смотреть на лица людей, идущих по Унтер-ден-Линден. Большинство из них молоды. Война для них — далекое прошлое, книжная история. Нет-нет да и увидишь среди пешеходов людей пожилых, а то и просто старых. Они-то знают и помнят войну. Какие выводы сделали для себя из минувших десятилетий?
Моему собеседнику не в чем себя упрекнуть, нечего стыдиться в прошлом. Секретарь ставит на столик чашки со свежезаваренным чаем — его предпочитает хозяин кабинета. Начинается разговор о пути, пройденном Петером Флорином, о том, что происходит в стране и в мире.
Непосредственным поводом для встречи послужил телефонный звонок старого знакомого, журналиста Ханса Якобуса. «А ты знаешь,— сказал он,— что наш нынешний председатель комитета борцов Сопротивления воевал в белорусском партизанском отряде?»
Среди моих знакомых в ГДР немало людей, которые в годы войны пришли в ряды антифашистов. Каждый своим путем, порой очень сложным, связанным
с трудной ломкой впитанных с юности представлений. Это и бывший летчик легиона «Кондор» Эгберт фон Франкенберг, и бывший офицер Карл-Хайнц Хаген, и бывший солдат Курт Блеха. Многие на пенсии, иных уже нет — время не остановишь. Сделать им свой главный выбор помогли ход войны, плен, антифашистские школы, работа в Национальном комитете "Свободная Германия".
Петеру Флорину найти в жизни свой путь было проще. Он родился в семье немецкого коммуниста Вильгельма Флорина, рабочего-металлиста. Отец служил
для Петера образцом. Вокруг него всегда были рабочие люди. Он возглавлял партийную организацию в Рурской области. В памяти собеседника — напряженные дни крупной горняцкой стачки. Вместе с матерью Терезой мальчик отправился на демонстрацию. Не забудет, как полиция дубинками разгоняла рабочих. В детстве закладываются основы того, на что потом опирается мировоззрение. Петер усвоил: за рабочим движением правда, у него сила. Из Кельна семья Флорина переехала в Берлин. Настали трудные времена — гитлеровцы пришли к власти. Вильгельм скрывался в подполье. Встречи с отцом стали редкими, друзья специально организовывали их за городом. Предосторожности были необходимы — нацисты вели на коммунистов охоту, убивали их, бросали в концентрационные лагеря.
Как же сын немецкого коммуниста оказался в белорусском партизанском отряде? Партия направила отца в Париж, потом в Москву. Вильгельм Флорин —
член Исполкома Коминтерна. А Петер — московский школьник. Так вот откуда у него прекрасное знание русского языка. После школы Петер стал студентом химико-технологического института имени Д. И. Менделеева. Но учиться не пришлось — война. Гитлеровцы вторглись в Советский Союз...
— Мы думали: тут-то Гитлеру и конец. Советский Союз его быстро разгромит. А отец предупредил: не надо иллюзий. Война будет долгой и кровопролитной. И как же он оказался прав! — говорит Петер Флорин.
На следующий день после начала войны Петер добровольцем пошел в Красную Армию. Но не только немцы Поволжья оказались под подозрением. Недоверие распространилось и на немецких коммунистов, рвавшихся в бой с фашизмом, за будущее своей родины. Флорина уволили из армии. В стороне от битвы он, однако, не остался. Начал работать на радиостанции «Фольксзендер», вещавшей на Германию. В конце каждой передачи над позициями вермахта, над оккупированными землями, над немецкими городами и селами в эфире звучали слова: «Гитлер начал войну, она завершится его свержением».
А потом Флорин все же добился своего — нашел дорогу на фронт. Его включили в особую группу при партизанском штабе в Белоруссии. В 1943 году октябрьской ночью на парашюте его сбросили в расположение отряда Орлова. С задачей вести разъяснительную работу среди солдат вермахта. С собой захватил весомый пакет материалов Национального комитета «Свободная Германия», номера газеты «Фрайес Дойчланд». Не раз ходил с товарищами в Минск, вел беседы с немецкими солдатами. Своими глазами видел разрушенные города, сожженные деревни, кровавый след, который тянулся за вермахтом, зверства эсэсовцев. С болью думал о том, как своими преступлениями фашизм опозорил Германию в глазах всего мира. Разве народы это забудут? И сколько надо потратить труда, усилий, чтобы вернуть родине доброе имя!
Вновь и вновь разговор возвращается к проблеме фашизма на немецкой земле.
— Неофашизм существует. И не только в ФРГ,— замечает Петер Флорин,— Прежнее руководство ГДР закрывало глаза на то, что он есть и у нас.
Действовали по принципу: этого не может быть, потому что этого не может быть никогда. Утверждать, что весь народ преодолел прошлое, к сожалению, нельзя. Советская Армия принесла ему освобождение от фашизма. Но было бы наивно думать, что все поняли это. За 40 лет существования ГДР отношение к Советскому Союзу во многом изменились. Но нельзя полагать, что у всех. Нельзя также не учитывать влияния западного телевидения, радио, газет. Пока дела в стране шли более или менее нормально, это было не так заметно. Но ошибки, приведшие ГДР к кризису, поставили многих в тупик. Люди потеряли веру в правильность политики партии. Произошли принципиальные общественные сдвиги. Это отразилось и на составе избранной в марте Народной палаты. Неофашисты решили, что пробил их час. За последние месяцы некоторые события в ГДР прозвучали для антифашистов сигналом тревоги. Был осквернен мемориал в честь советских воинов-освободителей в берлинском Трептов-парке. Группа юнцов надругалась над могилами советских солдат в Гере. Учащаются вылазки местных «республиканцев», которые получают поддержку из ФРГ. «Бритоголовые» устроили демонстрацию в центре
столицы на Александер-плац, они провозглашали неофашистские лозунги, славили «фюрера», устроили драку с полицией. По телевидению показывали «оснащение» арестованных неофашистов — камни, цепи, кастеты. Поступают сведения о том, что, несмотря на запрет Народной палаты, "республиканцы" создают свои организации, свои структуры. Им помогают неофашисты ФРГ. В стране отмечают: все более частыми становятся проявления национализма, враждебности к иностранцам, расизма. Что же впереди — возрождение фашизма?
— Антифашистское воспитание в ГДР не пропало даром,— считает Петер Флорин.— У него, верно, было немало формальных черт. Но все же большинство населения понимает опасность фашизма. Лучше всего об этом можно судить по таким фактам: когда стало известно о вылазках неофашистов, в городах и селах страны начали стихийно, не по указанию сверху, а по велению сердца, возникать антифашистские организации. Сейчас мы готовимся к их объединению, к созданию Союза антифашистов. Он будет открыт для всех — независимо от мировоззрения, религии, национальности.
Разговор переходит к кампании, которую некоторые органы печати ГДР и ФРГ подняли вокруг массовых захоронений, обнаруженных там, где на месте гитлеровских концентрационных лагерей в первые послевоенные годы находились лагеря для интернированных лиц — прежде всего нацистских и военных преступников. Замелькали слова о «преступлениях НКВД», о «жертвах
сталинизма».
— Эта кампания не случайно развернута к 45-летию Победы над фашизмом,— говорит Петер Флорин.— Тот, кто дал толчок кампании вокруг захоронений, хотел бы бросить тень на освободительный подвиг советского народа и нанести удар по антифашистскому фундаменту ГДР. Мы, Комитет борцов антифашистского Сопротивления ГДР, опубликовали заявление, в котором обратили внимание, что нельзя отождествлять лагеря для интернированных лиц с убийством миллионов людей, совершенным фашизмом.
Как государство немецких антифашистов, ГДР вместе с Советским Союзом сделала на международной арене очень много ради упрочения мира. Ее усилия в этой области никто не может ни оспаривать, ни умалять. Находясь на дипломатической работе, Петер Флорин со своей стороны приложил немало сил для того, чтобы смыть с немецкого народа позор фашизма, вернуть родине
доброе имя. Десять лет он был постоянным представителем ГДР в Организации Объединенных Наций. Высокий международный авторитет страны он с гордостью ощутил тогда, когда его избрали Председателем 42-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Он председательствовал и в Совете Безопасности.
Дипломат с богатым опытом, привыкший наблюдать и оценивать сложные международные процессы, Петер Флорин видит, что ныне появилась возможность взяться за решение вопроса об объединении двух немецких государств.
— Сдвиги в политической жизни ГДР показали, что в народе существует сильное национальное чувство. За послевоенные десятилетия оно не погасло, К тому же сейчас многие связывают с ФРГ и надежду на решение наших экономических проблем. С этим нельзя не считаться,— говорит собеседник.— Главное, чтобы создание единой Германии укладывалось в русло общеевропейского процесса, послужило не подрыву, а упрочению безопасности на нашем континенте.
Разговор завершен. Снова выхожу на Унтер-ден-Линден. Потоком идут автомашины — чуть не каждая вторая с западноберлинским или западногерманским номерным знаком. Нередки фургоны с яркими надписями на бортах — они развозят через границу товары, не дожидаясь, когда между ГДР и ФРГ будет заключен валютный и экономический союз. Западные фирмы торопятся захватить рынок.
Бранденбургские ворота закрыты сеткой строительных лесов. Идет ремонт. Знаменитый памятник архитектуры был поврежден в новогоднюю ночь, когда тысячные толпы с востока и запада славили слом «стены», не удержавшись от вспышек вандализма. Многое видела Унтер-ден-Линден на своем веку. История
не поворачивает вспять и не останавливается на месте. Она движется только вперед. Каким станет будущее — это зависит от людей, от их разума.
М. ПОДКЛЮЧНИКОВ. (Соб. корр. «Правды»), г. Берлин.
Желающим принять участие в наших проектах: Карта СБ: 2202 2067 6457 1027
Несмотря на то, что проект "Родина на экране. Кадр решает всё!" не поддержан Фондом Президентских грантов, мы продолжаем публикации проекта. Фрагменты статей и публикации из архивов газеты "ПРАВДА". Просим читать и невольно ловить переплетение времён, судеб, характеров. С уважением к Вам, коллектив МинАкультуры.