Мистический рассказ по мотивам истории, которой поделился Михаил HORNET. Сегодня публикация вышла с большой задержкой - почти сутки не было связи. Накануне на работе выводили зрителей со стадиона в безопасное место (работаю в безопасности). А вчера весь день ревели сирены, взлетали, несколько раз рядом ярко бабахало, да так, что здание содрогалась, и стекла шатались.
Друзья, вы можете оказать мне финансовую помощь, отправив донат через красную кнопку со словом «ПОДДЕРЖАТЬ». Под рассказом опубликовал короткое объявление.
Обычно о встречах с потусторонним рассказывают красиво: скрип половиц в старинном замке, бледная дева в белом, холодный ветер посреди жаркой ночи. Но реальность, как известно, любит подкидывать сюрпризы в самых неподходящих местах. Где, скажите, вероятность столкнуться с призраком выше: в заброшенном особняке с вековой историей или в заводском туалете постройки тридцатых годов? Логика подсказывает — в особняке. А вот жизнь демонстрирует — что в заводском туалете. Именно там, среди облупившейся краски, фанерных перегородок и бетонного пола с дырками, мне довелось пережить встречу, после которой я до сих пор с опаской захожу в общественные уборные.
Конец девяностых. Время, когда страна уже пережила лихие годы, не все разрушенные заводы ещё дышали, люди в них ещё работали, а жизнь потихоньку входила в новую колею. Я тогда трудился в заводоуправлении одного старого предприятия. Здание — монстр, построенный в начале тридцатых, с высокими потолками, толстыми стенами и планировкой, которая за все года не менялась. Снаружи оно ещё выглядело солидно, но внутри всё говорило о солидном возрасте: краска облупилась, трубы гудели, полы скрипели, а по ночам, когда все расходились, в коридорах поселялась та особенная, густая тишина, в которой каждый звук казался подозрительным.
В тот день я задержался на работе допоздна. Разбирал бумаги, составлял отчёты — обычная текучка, которая никогда не кончается. Часы показывали уже далеко за восемь, когда я понял, что приспичило. По-простому, по-человечески. На нашем втором этаже туалета не было — только на первом. Пришлось как всегда спускаться.
Здание уже опустело. Шаги мои гулко отдавались в пустом коридоре, лампы дневного света мерцали, создавая ощущение, что вот-вот погаснут. Я спустился по лестнице, прошёл через вестибюль и свернул в длинный коридор первого этажа, в конце которого располагалась заветная дверь с табличкой «М» и «Ж», давно уже выцветшей и покосившейся.
Туалет в нашем здании был отдельной достопримечательностью. Старорежимный, без изысков: бетонный пол, выкрашенный тёмно-серой краской, кафель на стенах, местами отбитый, местами треснувший. Вместо унитазов — дырки в бетонном полу. Кабинки отделялись друг от друга фанерными перегородками высотой метра два, не доходящими до пола сантиметров на двадцать. Двери в эти кабинки закрывались на старые, ещё довоенные щеколды. Конструкция простая: металлическая пластина длиной сантиметров тринадцать, шириной от двух до трёх, к концу расширяющаяся, толщиной миллиметра два. На одном конце — отверстие, через которое она крепилась на шуруп к двери. В свободном состоянии щеколда висела вертикально вниз. Чтобы закрыть дверь изнутри, нужно было повернуть её на девяносто градусов и зацепить за металлическую скобу на косяке.
Ну, думаю, все поняли о чем идет речь, либо представили для себя эту конструкцию. Это я к вопросу ее массы и положения, и вы сейчас поймете, к чему эта информация.
Я подошёл к входной двери туалета, толкнул её — она со скрипом отворилась. За ней был небольшой тамбур шириной метра полтора, где стояла раковина умывальника, старая, эмалированная, с двумя кранами. Прошёл тамбур, остановился на пороге, за которым начинался собственно туалет. И тут я замер.
Что-то было не так. Я не услышал, а именно почувствовал: внутри кто-то есть. Каким-то шестым чувством, тем, которое обостряется, когда ты один в пустом здании. Я прислушался. Тишина. Но она была какая-то натянутая, неестественная. И тогда понял, что источник присутствия — крайняя кабинка, та, что ближе ко входу. Дверь её была распахнута настежь, и я отчётливо видел, что внутри никого нет. Пусто.
Но в тот же миг из этой пустой кабинки раздались звуки. Самые что ни на есть человеческие, бытовые, узнаваемые с первого раза. Кто-то справлял малую нужду. Я слышал характерное журчание, потом паузы, потом снова журчание. А под конец — долгое, старательное сопение, будто человек выдавливал из себя последние капли, не желая упустить ни одной. Звук был абсолютно реальным, объёмным, и доносился именно оттуда, из пустой кабинки.
Я стоял, вцепившись в дверной косяк, и не мог пошевелиться. В голове пронеслось: «Этого не может быть. Там никого нет. Но я же слышу!» А звуки тем временем продолжались. Журчание стихло, и через секунду раздался отчётливый характерный звук застёгивающейся ширинки. Я узнал бы его из тысячи. Потом — старческое, возрастное кряхтение, будто человек с трудом разгибает спину после долгого сидения (или стояния). Потом — шарканье, разворот на месте. И в этот момент невидимка, разворачиваясь, задел ту самую щеколду на двери кабинки.
Я видел это своими глазами. Щеколда, металлическая пластина, до этого мирно висевшая вертикально, вдруг пришла в движение. Она сделала полный оборот вокруг своей оси. Затем второй. И после этого ещё долго раскачивалась туда-сюда, как маятник. Абсолютно отчётливо, физически, осязаемо. Никакого сквозняка, никакой вибрации — только щеколда, которую задел кто-то невидимый.
У меня ноги приросли к полу. Я стоял и смотрел на эту качающуюся железяку, как кролик на удава. А шаркающие шаги тем временем приближались. Невидимка вышел из кабинки и направился к выходу. Я, инстинктивно отпрянул в сторону, прижался к стене тамбура, освобождая дорогу. Шаги прошли мимо меня — буквально в полуметре. Я слышал шарканье, слышал дыхание, старческое, с хрипотцой. Потом существо (или кто это был) приблизилось к наружной двери. И тут — тишина. Дверь не открывалась. А шаги стихли, будто невидимка прошёл сквозь неё, не потревожив.
Я стоял, прижавшись к стене, и боялся дышать. Шаги удалялись по коридору — я слышал их, пока они не затихли вдали. А потом наступила мёртвая, звенящая тишина. Только щеколда в кабинке ещё слабо покачивалась, завершая свой танец.
Не знаю, сколько времени я простоял так, прижатый к стене. Потом, когда понял, что звуки не возвращаются, я медленно, стараясь не шуметь, заглянул в туалет. Пусто. Все кабинки открыты, никого. Только мои собственные шаги, когда я всё-таки решился войти, отдавались в пустоте. Я справил нужду, как и планировал, но делал это, постоянно оглядываясь и прислушиваясь. Хорошо, что отхожее место было в шаговой доступности — честно говоря, в тот момент боялся, что не донесу содержание.
Вылетел я оттуда пулей. Взбежал на второй этаж, схватил свои вещи и второпях покинул здание. Дома, уже придя в себя, пытался найти логическое объяснение. Может, звуки с улицы? Но окна в туалете были закрыты, да и откуда на улице взяться звуку застёгивающейся ширинки? Может, ветер? Но ветер не качает щеколду двумя полными оборотами, да ещё так, чтобы она потом долго вибрировала. Может, услышал кого-то на втором этаже? Но на втором этаже туалета нет, и все сотрудники давно разошлись.
Скептики, конечно, скажут: показалось, устал, переработал, галлюцинация. Но я знаю, что не показалось. Я слишком отчётливо видел эту щеколду. И слышал эти звуки — до сих пор они у меня в ушах. Самое странное, что никакого холода, как описывают при встрече с призраками, я не ощутил. Было обычное, заводское, чуть прохладное помещение. Никакой мистической ауры, никакого потустороннего ветерка. Просто кто-то невидимый пришёл по нужде, справил дело и ушёл, задев по пути щеколду.
Вот такая история. Потом много раз думал: а был ли это призрак? И если да, то чей? Может, какой-нибудь старый рабочий, умерший на заводе полвека назад, до сих пор приходит в привычное место? Или просто сбой реальности, временная петля, в которой прошлое наложилось на настоящее? Не знаю. Знаю только одно: с тех пор стараюсь не задерживаться на работе допоздна. И если уж приспичит, предпочитаю терпеть до дома. Потому что мало ли кто ещё шастает по заводским туалетам в ночное время.
Эта история, при всей её кажущейся нелепости, заставила меня задуматься о простой вещи: мы слишком привыкли делить мир на реальное и нереальное, на возможное и невозможное. Но, может быть, граница между ними куда тоньше, чем нам кажется. Может быть, рядом с нами, в тех местах, где мы меньше всего ожидаем, живут или, точнее, продолжают существовать те, кто ушёл, но не до конца. И они тоже нуждаются в чём-то простом, человеческом — например, в том, чтобы справить нужду в привычном месте. Звучит смешно, но, согласитесь, в этом есть какая-то своя, щемящая правда. Призраки — не всегда бледные девы в белом. Иногда они просто шаркают, сопят и застёгивают ширинку, напоминая нам, что жизнь и смерть — части одного целого, и даже после неё привычки остаются.
Друзья, сегодня вышла моя очередная книга «Нечисть, нежить и неведомые твари». Поддержите, проходите по ссылке, читайте бесплатный фрагмент, ставьте оценки, оставляйте честные комментарии. Регистрации простая, нужно лишь указать эл. адрес, на который придет четырехзначный код. И все.
Написал Евгений Павлов-Сибиряк, автор книг 1) Шок и трепет в таёжной глуши. 2) Преодолевая страх, 3)Невероятная мистика, 4)Загадки времени/пространства, 5) Нечисть, нежить и неведомые твари 6) Харчевня у поганых болот. Страшная история охотника. Послушайте рассказы -ЗДЕСЬ, ЗДЕСЬ и ЗДЕСЬ.