Батальон, сделав прощальный залп, устремился на штыки противника. Что может быть драматичнее штыкового боя? А именно противостояние пехоты противоборствующих армий решало исход практически всех сражений наполеоновской эпохи. Особый драматизм этому противостоянию придавал тот факт, что войска, встречающиеся на поле боя, были одинаково вооружены и использовали одинаковую тактику.
Противостояние пехоты достигало своего апогея во время штыковой схватки. Вот что рассказывал офицер-артиллерист о рукопашной схватке пехоты слева от деревни Семеновская в ходе Бородинской битвы:
Мы сделали последний прощальный залп из целой батареи. Французы совершенно смешались, но опять строились почти пред батареей; тут Рязанский и Брестский полки грянули ура! и бросились на штыки. Здесь нет средств передать всего ожесточения, с которым наши солдаты бросались; это бой свирепых тигров, а не людей, и так как обе стороны решились лечь на месте, изломанные ружья не останавливали, бились прикладами, тесаками; рукопашный бой ужасен, убийство продолжалось с полчаса. Обе колонны ни с места, они возвышались, громоздились на мертвых телах. Малый последний резерв наш, с громовым ура! бросился к терзающимся колоннам, более никого уже не оставалось – и мрачная убийственная колонна французских гренадер опрокинута, рассеяна и истреблена; мало возвратилось и наших. Единоборство колонн похоже было на бойню.
Конечно, автор этих строк несколько преувеличил масштаб боя. За весь день 26 августа Брестский полк потерял 336 человек, а Рязанский - 187 человек. Но ценность воспоминаний заключается в общих моментах схватки, поскольку описание встречных штыковых атак встречается довольно редко.
Как правило, штыковая атака одной из сторон заставляла противника отступить. Из воспоминаний командира Ширванского пехотного полка майора Теплова:
При штурме на Кургане батареи нашей с отменною храбростью, ободряя своих подчиненных, ударил с полком в штыки на наступающего неприятеля и тем обратил их в бегство, где и получил сильную контузию в ляшку...
Одним из важнейших условий успешной штыковой атаки была готовность выдержать последний залп обороняющихся. В то же время для обороняющихся было особо важно выбрать подходящий момент для этого залпа.
Из воспоминаний майора 14-го егерского полка Я.О. Отрощенко:
Желая выманить у них первый выстрел, приказал бить скорый марш, но выстрела не последовало ни одного; пришедши же к выходу на площадь, я соскочил с лошади, закричал: вперед, ура! Неприятель сделал залп, и его пули впились в дома. Егеря бросились со штыками к фронту, который тотчас разбежался искать спасения между строениями… С рассветом мы уже имели 700 человек пленными нижних чинов, более 10 офицеров и одного полковника, а с нашей стороны потеря состояла из одного офицера, убитого в моем батальоне. Польские офицеры, взятые в плен, спрашивали, где наши войска, которые их атаковали. Мы им сказали: вы их видите всех здесь. И они проклинали своего начальника, не умевшего распорядиться сопротивлением.
Опрокинув противника, как правило, победители начинали преследование. Преследовали стрелковыми цепями, одновременно с этим восстанавливая боевые порядки.