От городища на Ижине — к летописному имени
Если первая встреча с Устюжной — это тишина и купола над водой, то вторая — это огонь и металл.
На западной окраине современного города, при впадении Ижины в Мологу, сохранились земляные валы древнего городища. Сегодня они поросли травой и кустарником, и неискушённому глазу трудно представить, что здесь когда-то кипела жизнь. А между тем археологи установили: поселение возникло здесь в XI веке и просуществовало около двух столетий. Вал высотой до десяти метров, укреплённый обожжённой глиной, по верху которого шла деревянная стена — рубленая или тын. Вход располагался со стороны Ижины.
Город тогда был небольшим, но уже важным. Позднее он вышел за пределы укреплённого места, а в Смутное время городище снова использовали как убежище. Потом люди ушли — и место опустело. Сегодня от него остались только валы и вид на реку. Но если постоять там в тишине, можно представить, как начиналась Устюжна — не с каменных храмов, а с деревянных укреплений и тревожного ожидания.
В летописях город впервые упоминается в 1252 году как Устюг-Железный. В разных источниках XIII–XV веков он появляется под разными именами: Устижна, Устьюжня, Юстыжня. Позже закрепляется название Устюжна-Железнопольская. В этом слове — вся суть.
Железное поле и болотная руда
Почему “Железное поле”? Потому что именно здесь, на болотах и озёрах, добывали бурый железняк — болотную и озёрную руду. В ней содержалось до 35–45% железа. Из неё варили крицу — губчатую железную массу, которую затем в кричных горнах превращали в железо и сталь.
Это был тяжёлый труд. Руду добывали вручную, сушили, обжигали. Горны требовали постоянного внимания. Но именно это ремесло сделало Устюжну одним из главных центров металлургии Руси.
На протяжении XII–XV веков город не раз становился ареной междоусобиц. За него спорили Ростово-Суздальская земля и Великий Новгород, позже — Новгород, Тверь и Москва. Были набеги ушкуйников, кровопролитные столкновения в устье Мологи, эпидемии XVI века, когда население сократилось более чем вдвое.
И всё же город выстоял. Потому что за ним стояло дело — железное.
Город XVI века: 18 церквей и 124 лавки
Описание 1567 года, составленное Ильёй Плещеевым, даёт представление о масштабах тогдашней Устюжны. В городе насчитывалось 11 улиц, 976 дворов, 2 монастыря и 18 церквей. Работали 124 лавки, действовали таможня и тюрьма.
По окраинам располагались слободы. На Мологе — большая рыбачья слобода, где ловили осетров, севрюгу, стерлядь и отправляли их в Москву к царскому столу.
Но главной гордостью оставались ремесленники: кузнецы, молотники, котельщики, гвоздари. Их изделия расходились далеко за пределы уезда.
Все строения тогда были деревянными — до наших дней они не дошли. Но дошла память о том, каким был город: шумным, ремесленным, торговым.
Смутное время: вылазка с иконой
В конце 1608 года Устюжна оказалась под угрозой польско-литовского вторжения. Горожане в спешке возвели укрепления, выкопали рвы, отлили пушки и ядра. Новгород прислал порох, из Чаронды пришло подкрепление.
Первый приступ отбили. Но на следующий день враг усилился. По преданию, тогда из храма вынесли икону Богоматери Одигитрии. Воодушевлённые защитники города совершили вылазку, захватили вражескую пушку и повернули её против неприятеля. Враги отступили.
Смутное время всё равно оставило глубокий след: к 1619 году в городе насчитывалось всего 43 двора. Но Устюжна вновь отстроилась.
Кузница державы
В XVII веке Устюжна стала вторым после Тулы центром русского оружейного производства. Только в 1614–1623 годах в Москву было отправлено 2700 пищалей. В 1629–1634 годах — более миллиона пушечных ядер. В 1667 году — около миллиона гвоздей.
Именно в Устюжне в 1630 году изготовили решётки к воротам башен Московского Кремля. В этих кованых узорах — герб Москвы, травы, ветви, головы львов. Это не просто металл, а художественная работа, в которой чувствуется рука мастера.
При Петре I значение города как оружейного центра только усилилось. До 1714 года на Ижинском железоделательном заводе изготавливали ружейные стволы, оружейные замки, отливали пушки. Работали для армии и для адмиралтейства.
Можно представить, как по Мологе уходили суда с железом, ядрами, оружием. Как гремели кузницы. Как огонь отражался в воде.
Екатерининский герб и новая эпоха
В 1781 году Устюжна получила герб. В верхней части — новгородский символ, в нижней — железные крицы в красном поле. Это было официальное признание: город живёт железом.
Но время менялось. Уральская руда вытеснила болотную. Крупные оружейные производства ушли на Урал и в Тулу. Устюжна постепенно переключилась на бытовое железо: замки, ключи, петли, гвозди.
К началу XIX века в городе было 13 православных церквей, земская больница, аптека, богадельня, шесть учебных заведений. В 1899 году работали одиннадцать фабрик и заводов — чугунолитейный, винокуренный, механический.
По Мологе ежегодно отправляли 80–90 судов с товарами: железными изделиями, лесом, хлебом.
Город жил торговлей и трудом.
Каменная память и тихий закат славы
В XIX веке инициативу в торговле перехватил Череповец благодаря Мариинской водной системе. Устюжна постепенно стала провинциальным уездным городом. Но в этом “затихании” было и своё спасение.
Город не разрушили масштабные перестройки. Не снесли исторические кварталы. Не стерли планировку XVIII века.
И сегодня, гуляя по Устюжне, можно увидеть не реконструкцию, а подлинность.
Город, который не исчез
Устюжна пережила войны, эпидемии, пожары, экономический спад. Она была богатой и почти разорённой. Она ковала оружие для Москвы и гвозди для крестьянских домов. Она строила храмы и теряла их.
Но она осталась.
Сегодня это тихий город в Вологодской области. Без громких лозунгов. Без суеты. С рекой, которая помнит гружёные суда. С храмами, которые видели Смутное время. С улицами, где можно идти и чувствовать, как под ногами — слои столетий.
Устюжна не требует спешки. Она требует внимания.
И если задержаться здесь чуть дольше, чем планировал, можно вдруг понять: железо — это не только металл. Это характер. И именно такой характер помог этому северному городу пройти через века и остаться собой.