…Как груды скал, задумчивы и буры,
Они пришли, губители богов,
Соперники летучих облаков,
Неистовые воины Ашшуры.
Николай Гумилёв, 1909 год
***
Так повелось, что всякая ассирийская история начинается с глубокой древности. Там, где в древней Месопотамии, в междуречье Тигра и Евфрата был заложен краеугольный камень в основание храма бога Ашшура, в нашей первой столице — городе Ашшура, ныне Калъат-аш-Шеркат на реке Тигр в Ираке, 6775 лет тому назад, 1 апреля (Ассирийский Новый год — Акиту). И бежит эта история так же, как несутся с высоких гор струи наших великих рек. Бежит неумолимо и порою безжалостно. Моя бабка говорила, что первое слово, которое произносит ассирийский мальчик — «мхиы» (бей!), такова была жизнь наших предков.
Ассирийцы во все времена были прирождёнными созидателями, архитекторами, строителями, скульпторами, врачевателями, математиками и астрологами, но если приходила беда, то становились и неистовыми воинами.
Непосредственно на территории Российской Империи ассирийцы начинают селиться в 1820-х годах, когда после русско-персидской войны и присоединения к России части персидских земель наиболее активным сторонникам прорусской ориентации разрешили перебраться в Закавказье.
И тут особое место в истории наших народов занимает патриарх Ассирийской церкви Востока — Мар-Шимун Беньямин XXI (1887–1918), который, не просто уважал русского царя, но был самым близким и преданным другом России на Ближнем Востоке. Погиб за свой народ, сохранив верность клятве российскому императору, став святым мучеником Ассирийской церкви Востока.
В период очередного обострения русско-турецких отношений летом 1906 года штаб Кавказского военного округа командировал российского вице-консула в городе Ван Ришара Термена в санджак Хаккяри. Надворный советник Термен получил аудиенцию у патриарха Беньямина Мар-Шимуна. Двадцатилетний патриарх произвёл на вице-консула весьма благоприятное впечатление, и Термен спросил его «открытым текстом», чью сторону возьмут подвергающиеся постоянному гонению и угнетению турецкими властями и их курдскими приспешниками ассирийцы в случае ожидаемого конфликта России с Турцией. Мар-Шимун ответил ему: «Если Россия займёт город Ван, мы сможем выставить сорокатысячную армию и завоюем для России территорию от Битлиса до Мосула! Двадцать тысяч солдат я смогу послать туда, где это нужней всего будет России, остальные же двадцать тысяч останутся здесь для самообороны ассирийцев».
В суровые годы Первой мировой войны патриарх Беньямин Мар-Шимун выказал себя одним из самых преданных союзников российской державы. Уже 3 августа 1914 года Мар-Шимуна вызвал к себе ванский вали Тахсим-паша. В состоявшейся беседе паша предъявил требование, что ассирийский народ должен сохранить нейтралитет в разгоравшемся мировом конфликте в обмен на невмешательство со стороны турков. Однако патриарх, бывший неоднократным свидетелем турецко-курдского террора против ассирийцев, обоснованно не доверял турецким обещаниям и воспринял беседу с пашой как сигнал к действию и незамедлительно начал формировать отряды ассирийской самообороны. Он же, в дальнейшем, решительно пресёк попытки младотурок провести мобилизацию ассирийцев в турецкую армию.
Чтобы надавить на патриарха младотурецкие власти арестовали его младшего брата Хормизда, который обучался в Константинополе. При этом они поставили ультиматум: юношу повесят, если ассирийцы немедленно не сдадут оружие. Мар-Шимун ответил, что после всех ужасов, сотворённых турками над ассирийцами, разоружение невозможно, и добавил: «Поскольку брат мой один, а народа моего много, я вынужден предпочесть потерять брата, но сохранить свой народ!».
Беньямин Мар-Шимун от имени своей непризнанной, теократической Ассирийской автономии объявил войну Османской империи. Хормизд был казнён, а турецкие войска и их курдские приспешники начали массированное наступление на ассирийские анклавы в горах Хаккяри.
Ассирийцы сражались против многократно превосходящих вражеских сил до последнего патрона и с криком «мхиы!» (бей!) бросались на врага в рукопашную с кинжалами и саблями, сам патриарх и его епископы ходили в атаку «в штыки». Рискуя жизнью Мар-Шимун дважды тайно пробирался в соседний Иран, надеясь добиться помощи от вступившего туда в 1915 году Русского экспедиционного корпуса.
В 1915 году, приехав из Ирана в Тифлис Мар-Шимун встретился с Великим князем Николаем Николаевичем Романовым (младшим), наместником Его Императорского Величества на Кавказе. Государь Николай II написал тогда Великому князю: «Прошу... передать Патриарху... Мар-Шимуну Беньямину, что я глубоко тронут его молитвами, верю, что Господь поможет нам закончить дело освобождения турецких христиан от векового ига. Искренне благодарю Патриарха за его нравственную поддержку и готовность оказывать нам содействие».
Между Николаем Николаевичем и Мар-Шимуном были достигнуты договорённости о формировании в Русской армии ассирийских добровольческих частей. Патриарху было обещано, что в случае победы России ассирийцам будет гарантирована национальная автономия в пределах гор Хаккяри и других исторических ассирийских земель. В распоряжение Беньямина Мар-Шимуна был направлен полковник Генерального штаба Кондратьев, он лично водил в бой ассирийских горцев. Какое-то время военной подготовкой ассирийцев занимался и барон Р. Ф. фон Унгерн-Штернберг. Помимо Кодратьева в ассирийских дружинах были и другие русские офицеры — полковники Кузьмин, Горецкий, Соколов и Травин, подполковник Генштаба Синельников.
В 1916 году русский отряд под командованием генерала Ф. Г. Чернозубова (донской казак) произвёл военную демонстрацию (рейд) в Хаккяри. В этой дерзкой экспедиции участвовали ассирийские отряды под командованием Давида Мар-Шимуна, (брата патриарха) и патриарших вассалов — ассирийских маликов (князей) Исмаила (малик Верхнего Тиари) и Андреуса (малик Джилу). Этот рейд привёл в шок турецкое командование, их европейских союзников и консультантов. У ассирийцев в принципе особые отношения складывались с казачьими подразделениями. Ассирийские части, формировавшиеся в русской армии, сразу образовывались по типу пластунских казачьих частей, и Генштаб даже (в начале 1916 года) прорабатывал концепцию создания по окончании ПМВ полноценного Ассирийского казачьего войска.
В 1917 году в России произошли известные события, после которых положение ассирийцев стало критическим. После революционных потрясений в России ассирийские батальоны в Иране и Турции оказались единственной силой, вставшей на пути полного уничтожения местных христиан. Более того, в те трагические дни развала Кавказского фронта и отхода русской армии из сопредельных районов Турции и Ирана бойцы ассирийских дружин всегда приходили на выручку оказывавшимся в ловушке разрозненным русским отрядам, становившимся объектами враждебных действий со стороны местного мусульманского населения, курдских банд и турецких войск.
В течение примерно полугода ассирийцам удавалось оборонять Урмию от турецких войск и их приспешников из числа курдов. Понимая роль и значение Мар-Шимуна в ассирийском сопротивлении враги ассирийского народа пошли на подлость, подкупив для убийства Мар-Шимуна одного из курдских племенных лидеров — Исмаила ага Симко. В марте 1918 года Симко предложил ассирийцам договориться о мире и о совместной борьбе с турками. Он пригласил патриарха в своё селение Корне-Шар, дабы скрепить договор. Мар-Шимун положился на честь хозяина и традиции гостеприимства. К Симко он поехал в сопровождении ассирийских и русских офицеров, в том числе полковника Кондратьева и поручика Зайцева.
Очевидец Малик Яку-Исмаил оставил воспоминания о трагическом визите: «В комнату вошёл слуга с чаем. Он раздал всем чай, кроме русских. Я спросил его: почему тем не разносят? Ответил мне один из тех курдов, что сидел в собрании: «Они пускай полынь пьют!» Я сразу понял, что эти собаки не на совет собрались. Вся беседа заняла чуть больше часа. Когда все вышли из дома во двор, Симко по-прежнему сопровождал Мар-Шимуна. Они попрощались, и патриарх направился к коляске. Не успел он занести ногу на ступеньку, как внезапно грянули выстрелы с крыш домов». В спины отъезжавшим стреляли из пулемёта и нескольких винтовок. Мар-Шимун и часть сопровождавших, в том числе русских офицеров и казаков, были тут же убиты выстрелами в спину. Погибли многие, но не смотря на подлую засаду ассирийцы смогли дать отпор и рискуя жизнями отбили тело убитого патриарха и тела своих братьев по крови, и русских братьев по оружию, дабы враг не надругался над ними. Патриарх был предан земле в армянском селе Хосробад, во дворе армянской церкви Св. Георгия. Погребение совершал Мар Илия, епископ Алкоша. Патриарху исполнился лишь 31 год. Эти трагические события отражены в книге В. Шкловского «Сентиментальное путешествие».
Позже Симко поплатился за свою подлость и был убит 30 июля 1930 года в Иране. Его тело было выставлено на три дня напоказ всем как военного преступника.
Моя семья пришла в Россию в 1915 году. В тот год достиг пика геноцид немусульманских народов Османской империи (армян, греков, ассирийцев, русских-малокан, езидов), который мы, ассирийцы, называем сейфо (остриё меча), символизируя этим своё сопротивление, ибо...
Остриё меча воина всегда направлено на его врага! Мы, ассирийцы, не приемлем слово «резня» — наши мужчины защищали свои семьи и свой народ не выпуская оружия из рук. Наш символ — раненный Лев, пронзённый стрелами как иголочная подушка, но сражающийся до последнего вздоха.
Силы были слишком неравны. Враг был вооружён европейским (немецким) оружием, у него были горные пушки, станковые пулемёты, и не было недостатка в боеприпасах. Наши прадеды же зачастую вообще не могли использовать огнестрельное оружия из-за отсутствия боеприпасов, и сражались только саблями и кинжалами, но они закрывали собою ущелья и перевалы, защищая горные караванные тропы, по которым их семьи уходили от беспощадного, жестокого врага…
Многие наши прадеды, будучи детьми, видели своих дедов, отцов и старших братьев в последний раз на этих перевалах, когда они прощально махнули рукой своим малолетним сыновьям, чтобы те шли на север, к русским, под защиту единоверного православного царя, и защищали свои семьи, своих женщин, матерей и сестёр теперь уже как единственные старшие мужчины в роду.
Простившись так со своими детьми они залегли в ущельях с дедовскими шомпольными ружьями, древними родовыми саблями и кинжалами, замкнув ценою своих жизней горные ворота троп, по которым уходили их семьи, их будущее, продолжение их фамилий, давая шанс своему роду и народу сохраниться, примкнув к русским, уйти в Россию под защиту православных братьев.
Деду Михаилу тогда было 15, и он уже был полноценный боец, воевавший третий год — винтовку он взял в руки в 12 лет. Прадед Юнана, набольший (глава) нашего рода, подарил ему английский карабин, взятый им же в бою в 12 лет.
Юнана Авдышевич Авдыш. Посмотрите на его руки — пальцы потеряны в рубках при переходе в Россию, Но главные, которыми нужно рубить и стрелять, он уберёг.
Тех, кто дошёл до России, на границе встретили русские полевые лагеря с шатрами и кухнями. Царские чиновники, дислоцированные тут же, под охраной казаков, выдавали каждой семье справку, по которой та могла бесплатно и беспрепятственно перемещаться по всей территории империи в течении года для выбора места поселения. Тут же выдавали и подъёмные деньги, по серебряному рублю на каждого члена семьи!
Многие наши мужчины либо уже примкнули к казачьим частям русской армии, либо, убедившись, что их семьи под надёжной защитой, записывались тут же…
Русский выбор ассирийцев определялся не только общностью православия — между Русью и Ассирией во все времена существовала некая неосознанная незримая связь. Даже в давние-предавние дохристианские времена эта связь была настолько осязаемая, что прослеживается в периодах времени.
Первый союз ассирийцев и русских (их предков скифов) состоялся ещё в глубокой древности, около 673 года до н. э. В период могущества империи выдающийся государственный деятель и полководец Ассирии царь Асархаддон выдал свою дочь с немалым приданым за вождя «главного скифского племени» Партатуа и таким образом сделал его своим самым верным союзником. С этого времени скифские воины в большом числе постоянно пополняли ряды ассирийской конницы. Более того, они считались на войне лучшей её частью и фактически создали кавалерию как род войск в ассирийской армии и впервые в истории.
Партатуа (Бартатуа, у Геродота — Прототий) (~673– до 654) — царь скифов во время походов в Переднюю Азию. Возглавил скифов после гибели Ишпакая около 673 года до н. э., известен преимущественно по ассирийским клинописным текстам.
Мадий (Мадай) (около 654–625 гг. до н. э.), царь скифов во время походов в Переднюю Азию, сын и наследник Прототия. Скифы во времена Мадия покорили мидян (около 653–652 г. до н. э.), воевавших с Ассирией, после одержали ряд побед в Малой Азии, где наряду с другими племенами разбили киммерийев (около 645г до н. э.), всегда выступая как верный союзник Ассирии, ибо в их жилах уже текла и ассирийская кровь.
Осуществлялось также и удивительное, опять же, незримое проникновение культур и смыслов. Такая книга, как «Повесть об Ахикаре (Акире) Премудром» в течение нескольких столетий, начиная примерно с XI века, пользовалась огромной популярностью на Руси. Суть её такова: Ахикар — мудрец, учёный, писец, хранитель печати ассирийского царя Синнахериба (704–681 гг. до н. э.), а также главный визирь унаследовавшего трон Асархаддона (Ассур-Аддина, 680–669 до н.э.), младшего сына Синнахериба. В царствование Асархаддона и происходят все события. Ахикар был бездетным и молил Бога о ниспослании ему наследника, на что Господь, зная, что его молит праведник, ответил: «Ахикар! Всякую просьбу твою исполню, а о сыне не проси меня. Но вот племянник твой Анадан, его и возьми себе вместо сына и воспитай наследника».
Это произведение считалось на Руси лучшим наставлением отцам и сыновьям. Русские отцы несколько столетий воспитывали по нему своих сыновей. И лишь в конце XIX века учёные установили, что в основу её легла ассирийская летопись, созданная более 2600 лет тому назад. «Повесть об Ахикаре (Акире) Премудром» это древнеассирийский памятник наставительной литературы, сложившийся и записанный во второй половине VII века до н.э. Огромное количество русских поговорок на самом деле являются цитатами Ахикара Премудрого: «не рой другому яму, сам в неё попадёшь», «лучше синица в руке, чем журавль в небе», и многие другие…
В Русской православной Церкви почитаются некоторые святые ассирийского происхождения. Первым среди них выделяется Преподобный Ефрем Сирин, но также и Иоан Златоуст, Исаак Сирин и Симеон Персидский. Кроме того, в РПЦ почитают преподобного Иоанна Зедазнийского и его учеников (13 ассирийских отцов), которые принесли православие в Грузию и особо почитаются ГПЦ.
В настоящее время между Русской православной церковью и Ассирийской церковью Востока ведётся двусторонний богословский диалог. В 2023 году Предстоятель Ассирийской церкви Востока, Святейший Католикос-Патриарх Мар Ава III по приглашению Святейшего Патриарха Московского всея Руси Кирилла совершил визит в Россию. Президент России в 2023 году наградил его святейшество католикоса-патриарха Мар Аву III орденом Дружбы.
Продолжение следует...
Олег Авдыш
Калининград, Россия