В конце 1980-х в НПО «Энергия» шла работа над кораблём, который по замыслу конструкторов должен был стать следующим шагом после Союз. Проект получил название «Заря», а внутри отрасли его нередко называли «Супер-Союзом».
Главная идея — многоразовый пилотируемый корабль с реактивной вертикальной посадкой, без парашютов и без посадки «на брюхо». То, что сегодня считается передовой концепцией, тогда рассматривалось как логичная эволюция.
Базовые параметры проекта
По расчётам, «Заря» должна была иметь:
- стартовую массу около 13–15 тонн;
- экипаж от 2 до 6 человек в зависимости от миссии;
- расчётный ресурс — до 10 полётов одного корпуса;
- автономность в свободном полёте до 30 суток;
- стыковку со станциями типа «Мир» и перспективными орбитальными комплексами.
Для сравнения: «Союз» в разных модификациях имел стартовую массу около 7 тонн и был трёхместным. То есть «Заря» фактически переходила в более тяжёлый класс, сохраняя компактность по сравнению с орбитальными самолётами.
Схема посадки: без парашютов
Самая радикальная часть проекта — отказ от парашютной системы как основного средства торможения.
Предполагалось, что:
- После схода с орбиты корабль входил в атмосферу в теплозащитном экране, близком по идеологии к отработкам по Буран.
- На высоте нескольких километров включалась система реактивного торможения.
- Посадочные двигатели обеспечивали снижение вертикальной скорости до значений порядка 1–2 м/с.
- Корабль касался земли на опорных стойках, расположенных в нижней части корпуса.
Точность посадки рассчитывалась в пределах нескольких сотен метров, что было значительно лучше разброса при парашютной схеме.
Двигательная установка
Проект предусматривал:
- отдельные двигатели орбитального маневрирования;
- посадочные ЖРД с возможностью многократного включения;
- систему глубокой регулировки тяги.
Ключевое требование — надёжность. При вертикальной посадке отказ двигателя на финальном участке практически не оставляет времени на исправление ошибки. Поэтому рассматривались схемы с избыточностью и резервированием.
Также обсуждалась возможность использования топлива, совместимого с орбитальными манёврами, чтобы не усложнять компоновку отдельными баками.
Кстати, присоединяйтесь к нашему Мах-каналу Pochinka, там много интересного и полезного из мира технологий.
Конструкция и теплозащита
Корпус «Зари» задумывался как несущий, с интегрированной силовой схемой, рассчитанной на многократные циклы нагрева и охлаждения.
Теплозащита должна была:
- выдерживать баллистический и управляемый спуск;
- быть частично многоразовой, без полной замены после каждого полёта;
- иметь модульную структуру для упрощения обслуживания.
Это отличало проект от «Союза», где теплозащитный слой после спуска фактически одноразовый.
Автоматика и управление
После успешного автоматического полёта «Бурана» в 1988 году стало ясно, что советская школа управления способна реализовать сложные алгоритмы.
Для «Зари» планировалась:
- полностью автоматическая посадка;
- возможность ручного вмешательства экипажа;
- цифровая система управления с резервированием каналов;
- интеграция навигации по радиомаякам посадочного района.
По сути, корабль должен был самостоятельно «видеть» площадку и рассчитывать профиль снижения.
Экономический расчёт
Почему вообще понадобилась многоразовость?
Каждый запуск пилотируемого корабля — это:
- производство корпуса,
- сборка систем,
- замена теплозащиты,
- восстановление спускаемого аппарата.
«Заря» должна была снизить стоимость одного полёта за счёт повторного использования ключевых элементов. Даже при ресурсе в 5–7 миссий экономия становилась существенной.
Почему проект не реализовали
К началу 1990-х требовались:
- полномасштабные испытания посадочных двигателей;
- отработка вертикальной посадки на летающих стендах;
- создание новой производственной линии.
Распад страны перечеркнул финансирование. В условиях выживания отрасли ставку сделали на модернизацию проверенного Союз.
И это было рациональное решение.
Самое поразительное
Сегодня концепция вертикальной посадки воспринимается как символ новой космонавтики. Но в СССР к ней пришли ещё до массовой цифровизации и до появления частного космоса.
«Заря» могла стать переходным звеном между классическими капсулами и кораблями нового поколения. Не стала — потому что время оказалось сильнее инженерии.
И каждый раз, когда мы видим возвращение аппарата на реактивной тяге, стоит помнить: подобные идеи рождались и в наших КБ.