«Мастерская «12» Никиты Михалкова» представляет Всероссийский фестиваль-смотр «Атлас театральной России» – фестиваль для самой широкой аудитории зрителей, представляющий театральное искусство всех регионов РФ.
В февральском блоке показов Новосибирский драматический театр «Старый Дом» представил спектакль «Петерс» по мотивам рассказа Татьяны Толстой. Режиссёр: Андрей Прикотенко.
Если бы обещания бабушек исполнялись, то все жили бы замечательно и не было бы на свете горя и несчастливых людей. Предположим, бабушки нам не врали. Тогда, получается, в своих несчастьях виноваты мы сами, потому что недостаточно хорошо себя вели. Или просто счастье среди человечества распределяется неравномерно? Одним – белые чулки, свежие фиалки и Шиллер в оригинале, другим – сбежавшая мать, карта с чёрным котом и охлаждённая жена с большими ногами.
В своём рассказе 1986 года Татьяна Толстая безжалостно взвалила на плечи мальчика по имени Петерс невыносимый ленинградский климат и библиотечное наследство великой русской классики – футляр Беликова, шинель Башмачкина, опиумный сон Пискарёва… Но маленький Петерс каким-то чудом вырос, постарел и даже выжил. Андрей Прикотенко поступает по-своему: смерть не исключает, но напоминает о ней как о естественном, нормальном исходе любой жизни, независимо от того, насколько счастливой она была.
Режиссёр запирает рассказ Толстой в психоделическую коробку (художник – Ольга Шаишмелашвили, медиадизайнер – Андрей Лохонин, художник по свету – Игорь Фомин), засасывающую и выплёвывающую фриковатых героев. Текст гиперболизируется до мультика, интонация – до сарказма, архетип – до ростовой куклы. Всё сделано, чтобы мы, зрители, не чувствовали себя обиженными и пристыженными, чтобы в вялом ватном пухляше никто не узнал себя и не загрустил, и не побрёл в антракте в ближайшее фотоателье заказывать овальный портрет на кладбищенский памятник.
Оформляя оригинальный сюжет в фоторамку, режиссёр переводит линейную жизнь героя в режим ретроспективы. Пока Петерс оголяет перед нами своё беззащитное розовое пузичко, пока его бойкие ассистенты помогают ворошить в коробке воспоминаний нелепые кадры и артефакты, мы успеваем много раз улыбнуться и ужаснуться, и посочувствовать, и возмутиться, и закатить глаза, и обнять, и заплакать. И понять, что этот чудной «маленький человек» совершенно нормален, раз вызывает такие знакомые и понятные эмоции. В нём нет ущербности, зато есть трудная, выстраданная, на 100% заслуженная благодарность жизни.
Андрею Прикотенко удалось сохранить жанровую камерность рассказа, но озвучить её громко, на большую сцену. Этот контраст во многом сотворяют актёры. Женщины Петерса (Лариса Чернобаева, Софья Васильева, Софья Степанова, Наталья Пьянова) ведут себя вызывающе, они раскрепощены и экспрессивны. Словно соревнуясь с ними, Тимофей Мамлин (фотограф, внутренний голос, плюшевый заяц, Мефистофель, «от автора» и кто только не) чувствует и проживает на пределе каждую из своих ипостасей. Зато Петерсу (Виталий Саянок) на этом бодром утреннике почти не досталось реплик и движений (бабушка была бы рада).
«Петерс» полон примет времени, но они уводят действие в область трижды прекрасной ностальгии, а не в пространство «не жили хорошо, нечего и начинать». Постановка не стигматизирует убогих, она проверяет нас на человечность. Не запылилась ли оптика, не сбился ли фокус, пока мы торговали собой на ярмарках тщеславия, не потеряли ли мы сострадание и способность жалеть-любить всех людей, не ищем ли мы в неприглядной инаковости повод для насмешки или осуждения? Если вдуматься, нет ничего нелепого в том, что одним – голая золотая весна, а другим – о танненбаум. Из равновесия не рождается поэзия жизни. Никто не виноват, и не надо ничего делать.