Этот постулат отсылает к знаменитому принципу кашрута, который трижды встречается в Торе: Исход 23:19, Исход 34:26, Второзаконие 14:21. Прямое, гастрономическое или ритуально-кулинарное толкование этой заповеди привело к развитию сложнейшей системы разделения мясной и молочной пищи в иудаизме: от использования разной посуды до ожидания между приемами пищи.
Однако глубинное историко-философское объяснение тоже существует, и оно гораздо более тонкое. Предлагаю если не все, то основные неочевидные толкования. Великий еврейский философ Рамбам (Маймонид) предлагал рациональное объяснение. Он считал, что Тора выступила против языческих магических практик того времени, ханаанских или месопотамских ритуалов.
А существовали древние языческие ритуалы плодородия, где варка козленка в молоке матери была магическим обрядом. Люди верили, что, совершая это действие, символически возвращая жизнь в источник жизни, они магически воздействуют на урожай и плодовитость скота. Запрет был дан, чтобы отучить евреев от любых форм магии и идолопоклонства, даже если они кажутся «безобидными» кулинарными экспериментами. Это призыв к чистоте служения Богу через логику и этику, а не через магию.
Другое объяснение связано с понятием «Дархей Ноам» (Пути приятности) и запретом на жестокость (Цаар баалей хаим). Заповедь призвана привить человеку чувствительность и неприятие смешения жизни и смерти там, где это выглядит как извращение.
Молоко матери — это субстанция, дающая жизнь, предназначенная для выкармливания детеныша, для его жизни и роста. Мясо (ягненок) — это смерть. Использовать то, что предназначено для поддержания жизни, для приготовления смерти — это проявление душевной черствости. Запрещая даже намек на такую жестокость, Тора учит человека быть чувствительным к страданиям и соблюдать естественный порядок вещей.
Многие комментаторы, особенно мистического толка, видят в этом запрете метафизический принцип. В Творении существуют разные силы и разные миры, которые не должны смешиваться. Смешивание мяса и молока символизирует хаос, смешение категорий «жизнь» (молоко) и «смерть» (туша). Это вызвало сначала появление отдельной посуды, ожидание между приёмами пищи, потом это все исследовалось и объяснялось уже с научной точки зрения: сертификация продуктов, хотя сохранились и современные практики соблюдения этого запрета, например, в ресторанах, на производстве продуктов питания.
Эта заповедь стоит в тексте Торы рядом с заповедями о приношении первых плодов и другими законами святости. Это указывает на то, что даже в обычной еде человек должен видеть высший порядок и не смешивать разнородные источники энергии.
Существует также «мидраш» аллегорическое толкование, связанный с Авраамом. Когда к тому пришли ангелы, он подал им масло и молоко и телятину (Бытие 18:8), произошёл единственный случай в Торе, где мясо и молоко подаются вместе. Комментаторы спорят, что это было исключение из-за заповеди гостеприимства, отменяющей запрет или же Авраам подал их отдельно.
Некоторые видят в этом историческую реминисценцию: мирное время патриархов позволяло некоторые вольности, но после получения Торы на Синае мир вошел в состояние гармонии, где категории строго разделены. Некоторые комментаторы даже считают, что Авраам подал их отдельно, чтобы не нарушать будущую заповедь, в то время как другие видят в этом исключение из-за высшей заповеди гостеприимства.
Возможно, изначальный историко-философский подтекст, скорее всего, был направлен против языческого варварства и отсутствия сострадания. Заповедь учит, что источник жизни не должен становиться приправой к смерти.