Давно не была я в наших дальних лесных краях – там, где Ивановское да Тугарино, а нынче повод нашелся в Вязилку съездить. Говорят, в этом году грибов в тех лесах было видимо-невидимо! Вот только не по грибы я в ту деревню собралась, а в гости к старожилу (92 года!) и труженице тыла – Лидии Васильевне Мироновой. Путь предстоял неблизкий, дорога хоть и асфальтированная, да извивалась серой, широкой змеей между елями да березами. Вот, наконец, и Ивановское минули… Въезжаем в деревню – много домов заброшенных стоят без крыш с зияющими глазницами. Есть и ладные домики, в таком и живет почти на самой опушке леса моя героиня.
Секреты ее долголетия
Встретила меня не хозяйка, а социальный работник Елена Лобанова – ее добрая помощница. Лидия Васильевна плохо слышит, зато физически держится молодцом!
Худенькая, невысокая, со вздернутым носиком и добродушной улыбкой. Белый платочек повязан косыночкой, на ситцевое платье надет плюшевый пиджачок, а на нем юбилейные медали – ждала меня, значит, готовилась…
Сразу предложила чаю с дороги, а чайник то уже вовсю кипит! Вот за горячим чаем и начался наш разговор.
– Спрашивают меня – много ли мне годов? А я и сама не знаю – то ли девяносто мне, то ли все сто, – Лидия Васильевна машет рукой, словно отбиваясь от назойливой мухи.
Ей и десяти лет не было, когда началась война. Отец ушел на фронт, а мать осталась работать в колхозе. Лида как старшая дочь стала помогать маме – нянчилась с малыми сестрами, да и в колхозных делах была помощницей.
– Был еще брат, он в три годика нечаянно с лавочки упал, покалечился и умер, – тяжело вздыхает женщина. – Теперь я и вовсе одна осталась.
Рассказывала Лидия Ивановна своей помощнице Елене, как в голодные годы войны она ходила пешком до Ивановского, где была пекарня и там людям выдавали хлеб. Их семья жила тогда в другом доме, который сохранился до сих пор, стоит почти рядышком, через три дома от этого, там теперь другие люди живут. А этот дом она построила со своим мужем Анатолием. Вся их жизнь в доме у самого леса прошла.
Гляжу я в окошки: места здесь красивые – вокруг березки, да елочки, так и манят к себе, словно какие то тайны хранят. А тайны те, как воспоминания старожила Лидии Васильевны о том времени, когда здесь и колхоз был, и овчарня.
Прожила она жизнь трудную и трудовую, никаким делом не гнушалась, подходила к работе со всей ответственностью и даже когда заболела, не отпускали ее на пенсию.
– Я до сих пор все сама делаю! Готовлю, стираю, мою. Лена приходит, помогает дрова принести, печь истопить, но я и сама еще могу потихонечку и за дровами сходить, и с печкой управиться, – оживилась наша бабуля, – труд меня держит на этой земле!
Вот вам и секрет долголетия Васильевны из Вязилок!
Есть у нее и еще один секрет – не изменяла Лидия Васильевна своей деревне никогда! Звали ее сестры и дети в дальние края, а она ни в какую! Мол, где родился, там и пригодился. Вон там вдалеке, где сегодня березы шумят, потряхивая желтеющими листочками, был зерновой склад, а чуть подальше стояла ферма, там и трудилась Васильевна.
Ее деревенское счастье
Теперь многих былых подробностей колхозной жизни уже и не помнит Лидия Васильевна, но этот случай ей хорошо в память врезался.
– Я работала в овчарне, – начала вспоминать Л.В. Миронова. – На колхозном дворе и телки были, и коровы, и барашки. Я за овцами ухаживала, кормила их, поила, роды у овец принимала, а приходило время – и стригла, потом эту стриженую шерсть отдавали начальству. Мишка – наш пастух – выпускал барашков гулять, пас их, следил, чтобы ничего с ними не приключилось.
А вот соцработник Елена, жительница села Ивановское знает о том, что был здесь еще и кирпичный завод.
– Вот эта печка из того самого кирпича! – кивает в сторону разогретой печи помощница хозяйки. – Хороший делали кирпич, качественный. Сейчас такого не делают. Мы решили сделать печь из нового кирпича: так его берешь, он в руках разваливается!
Вот и люди в те годы были закаленными, как старый кирпич в печи – трудностей не боялись, тяжелой работы не гнушались, рук не опускали…
Помнит Л. В. Миронова и свою первую любовь, только запамятовала, как того парня звали. Хотели они пожениться, но призвали ее любимого в армию, а там с ним произошел несчастный случай. Потом она встретила Анатолия Миронова…
– Работал он бригадиром в колхозе, все его любили, за стол приглашали, – говорит женщина.
Отец Лидии Васильевны с фронта так и не вернулся, а вот дед ее – человек удивительный – был священником, служил в селе Ивановское в церкви Зачатия Иоанна Предтечи (в народе Предтеченской). В советские годы его репрессировали и расстреляли, в церковной оградке и похоронили. Вот и Лидия Васильевна – человек верующий.
– Встану я рано утром – Господи, Никола, Христа ради, прости, если я что натворила, что то не так сказала! Но Бог меня до сих пор на земле держит, а мне давно на Небо пора, – с чувством произнесла моя героиня, подойдя к иконам.
У Лидии Васильевны трое детей, есть внуки и правнуки. Старшая дочь Людмила живет в далеком Болдине, а сын Сергей и младшая Ольга вместе с мамой в Вязилке. Хотя одно время Ольга жила при монастыре в Макарьеве, там она трудничала, и Лидия Васильевна даже приезжала ее навестить, наверное, это был всего один раз, когда моя героиня решила покинуть родную деревню…
В молодые годы после колхозных трудов многие деревенские женщины занимались рукоделием, вот и Лидия Васильевна плела коврики, до сих пор некоторые из них сохранились в ее избе. На одном из них мирно почивает кот Васька…
– Он тоже – долгожитель, ему лет двадцать! – кивнула на кота Елена. А тот, словно услышал, что о нем говорят – вмиг прыгнул ко мне на колени! Вот тебе и старичок! А помощница засмеялась:
– Своенравный! Вот и моя Лидия Васильевна тоже любит покомандовать, если решила нынче перебирать картошку, не перечим – садимся и перебираем!
Есть у Васильевны и еще одна отдушина – любит она совершать свою «проходку» – прогуляться до тихого озерца возле сосенок – два километра туда и обратно, набрать корзиночку маслят, а то и просто подышать свежим воздухом, настоянным на сосновых иголочках, вглядеться в чистые озерные воды и увидеть в нем отражение всей своей долгой жизни. Во всей округе – Вязилке, Тугарино и Ивановском одна она такая осталась!
Многое Васильевне пришлось пережить, но сохранила она в своей душе чистоту, доброту и любовь к своей родной Вязилке.
* * *
… В теплой избе было тихо, только слышалось, как в печи потрескивают догорающие поленья да усыпляюще мурлычет кот, а на стене мерно постукивают старинные часики… Быть может, в этом и есть деревенское счастье?
Лариса Толстых, фото автора