Ранним утром 19 февраля 1942 года, примерно в 7:00, жителей Виннипега разбудил непривычный шум: звуки сирен, взрывов и стрельбы разносились по городу.
Как выяснилось, незадолго до этого на аэродроме в Селкирке приземлились самолеты, отмеченные свастикой. Вскоре после приземления на улицах самого Виннипега уже появились военные патрули и солдаты.
Продвижение было стремительным: спустя 45 минут они находились всего в миле от центра города. К 9:30 утра, несмотря на попытки сопротивления со стороны 3500 резервистов, город официально прекратил оборону. Вслед за Виннипегом капитулировали и соседние населенные пункты, такие как Брэндон, Флин-Флон, Селкирк и другие. Территория Манитобы была объявлена германской провинцией. Над Фортом Гарри спустили канадский флаг, подняв вместо него знамя со свастикой. Город получил новое название - Гиммлерштадт, а его главная магистраль была переименована в Гитлерштрассе.
Новые власти сразу же приступили к арестам: под стражу были взяты все высшие должностные лица города. В школах и библиотеках начались обыски, в ходе которых изымалась литература. Книги впоследствии сжигались прямо на улицах.
Солдаты проводили изъятие имущества у местных жителей. Религиозные учреждения пострадали не меньше. Двери церквей заколотили, а священников увезли в неизвестном направлении.
Система образования была «парализована». Директоров школ арестовывали, а сами учебные заведения закрывали. Вещание на радио было ограничено единственной передачей под названием «Нацистская истина». Местная газета в тот день вышла полностью на немецком языке.
На дорогах немцы останавливали общественный транспорт и проводили досмотр пассажиров. В целом в городе установился режим, характеризующийся тотальным контролем и отсутствием каких-либо правовых норм для местного населения.
По всему городу были усыпаны листовки и расклеены объявления, в которых были новые правила поведения для жителей:
1. Данная территория отныне объявляется частью Великого Германского Рейха и переходит под юрисдикцию гауляйтера полковника Эриха фон Нюрембурга.
2. Гражданским лицам запрещено появляться на улицах города в период с 9:30 вечера до наступления рассвета.
3. Не допускается собираться в группы численностью более восьми человек.
4. Каждый владелец дома обязан предоставить помещения для размещения пяти солдат.
5. Все действующие военные и полувоенные структуры подлежат роспуску. Женские союзы, организации бойскаутов и прочие молодежные объединения могут функционировать только под надзором гауляйтера.
6. Владельцы автомобилей, грузового транспорта и автобусов обязаны зарегистрироваться в комендатуре и оформить специальный пропуск на свое транспортное средство.
7. Все фермеры должны безотлагательно уведомить комендатуру об имеющихся у них запасах зерна и поголовье скота.
8. Любые национальные символы, не содержащие изображения свастики, подлежат немедленному уничтожению.
9. Для каждого горожанина будет заведена регистрационная карта. Приобретение продуктов питания и одежды становится возможным только при ее предъявлении.
10. За следующие нарушения предусмотрена смертная казнь без проведения судебного разбирательства:
а) Организация сопротивления немецкой армии или попытки к этому,
б) Пересечение границ провинции без соответствующего разрешения,
в) Сокрытие информации о наличии товаров или запасов,
г) Хранение огнестрельного оружия.
Может, у вас возникнет вопрос, как подобные события могли развернуться всего за один день. На самом деле это объясняется крайне просто. Подготовка к этому дню велась заблаговременно. Вторжение в город было инсценировкой и представляло собой рекламную кампанию под названием «If Day» («День Если»), цель которой заключалась в стимулировании населения к покупке военных облигаций и привлечении добровольцев в ряды Союзных войск.
По замыслу организаторов, жителям требовалось на собственном опыте прочувствовать, что такое оккупация, и осознать необходимость остановить немецкие войска в Европе, пока те не пересекли океан и не вторглись в Канаду.
Поскольку проведение акции было ограничено одним днем, участники стремились максимально использовать отведенное время и действовали с поразительной эффективностью, порой превосходя в рвении настоящих фашистов. Впоследствии организаторам даже пришлось приносить извинения: переодетые нацистами актеры настолько увлеклись происходящим, что беззастенчиво врывались в жилища, отнимали у людей имущество, а другие врывались в рестораны и кафе, разбрасывая еду и отбирая ее у посетителей.
Некоторые участники настолько вжились в роли, что позволяли себе хватать перепуганных официанток, которые не читали газет предыдущих дней и не подозревали о постановочном характере происходящего. Можно только представить, что случилось бы, получи эти люди реальную власть, если даже игра в нее оказалась столь упоительной.
В целом-то мероприятие было признано успешным. После его проведения удалось собрать более трех миллионов долларов. По тем временам сумма очень и очень значительная. А вот с набором добровольцев дело обстояло хуже: с трудом удалось призвать в армию всего 23 человека.
Откуда канадцы взяли такое количество новых нацистских мундиров (по некоторым сведениям, из Голливуда, хотя к 1942 году там вряд ли могло быть столько) и сколько это стоило, остается неизвестным. Однако очевидно одно: даже однодневная бутафорская оккупация не проходит бесследно.