Вот и март! Снова мокрые ноги и гололед . Но солнышко греет теплее и птицы поют звонче! Весна!
В детском доме месяц март омрачался сбором березовых почек. До чего же это было трудное и нудное занятие! Я уже не раз рассказывала об этом. Дело было не только в сложности добычи веток и работе на холоде. Сложно было добраться до леса сухим. Под сугробами начинала собираться талая вода, ноги то и дело проваливались в эти лужи. Если ты шел в бурках, то они моментально намокали и, весь день потом ноги в них мерзли. Если же надевал в лес резиновые сапоги, то ноги просто мерзли. Потому что в резине. Шерстяных носков у нас никогда и не было.
Но однажды, когда я училась в классе восьмом, в детском доме появились необычные сапоги. Красивые, из плотной резины, а, главное, с мягкими теплыми вкладышами- носками. Прошел слух, что они «гэдээровские». То есть производства ГДР.
Странным образом, они не были новыми. То ли шефы их нам привезли. А, может, взяли для нас где-то в комиссионке. Не знаю. Мне было все равно. Мне достались белые сапоги с красными вкладышами и я была счастлива. В них было очень тепло и сухо, даже если ты лазил по непроходимым сугробам. В тот год в лес за почками я бегала гораздо бодрее. Бесстрашно шагала по лужам и проталинам. Я- вездеход!)
С сапогами не хотелось расставаться даже в мае. Мы выдернули теплые вставки и использовали обувь как обычные резиновые сапоги. Ходили в них и в школу и на хоздвор. Как говорится, « и в пир и в мир». Единственным минусом было то, что отмывать навоз с рифленой подошвы с глубокими бороздами было труднее, чем с обычных. Мы сначала долго плюхались в лужах, чтоб отмокли комки, а потом палочкой выковыривали что осталось. И, лишь затем мыли их в общем тазу, который ставился на крыльце детского дома. Не дай бог, было помыть сапоги в раковине! Сразу получишь по макушке. И правильно!)
Я хранила эти сапоги долго. Очень долго. Будучи мамой двоих детей, я всё еще щеголяла в них. Вставки-носки к этому времени были штопаны- перештопаны, белый цвет потускнел, но сапоги продолжали оставаться любимой обувью.
А потом их украли. В нашем деревянном бараке на улице Ленина в Кетово все молодые семьи оставляли обувь в коридоре. И все было нормально, пока, однажды, мои старенькие сапожки вдруг «не ушли». Я даже оплакивала их "уход. Найти такие же и купить мне больше не удалось. Так начинались девяностые...
Сейчас, конечно, огромный выбор обуви. И дорогой и дешевой. Но таких, как мои беленькие, с чужой ноги сапожки, больше нет.
Вот так!
