Воспитанник екатеринбургского детдома Виктор Баутин сам пришел в военкомат, чтобы его не считали уклонистом, и отправился в зону СВО. В ноябре 2022 года под Сватово осколок вмял каску ему в череп. Уральца еле спасли. Сегодня Виктор говорит и учится заново ходить. Рядом — брат-близнец Семен, который не отходит ни на шаг. В госпитале боец встретил маму, работавшую там санитаркой, но женщина, когда-то отказавшаяся от детей, так и не подошла к израненному сыну. Подробности — в материале URA.RU.
Детдом, скитания и «последний вагон» в армию
Виктор и Семен Баутины попали в детский дом поселка Малый Исток, когда им было около шести лет. Их изъяли из семьи по суду, мать лишили родительских прав. В графе «отец» в свидетельствах о рождении — прочерк. «Нас шестеро детей, — рассказывает Виктор. — Но мы росли в детдоме с братом вдвоем. До 16 лет были в Малом Истоке, потом училище, техникум».
За братьями сохранилась прописка в муниципальной трехкомнатной квартире на Эльмаше, где они когда-то жили с матерью. Но квартира была в таком состоянии, что жить там нельзя: ни света, ни газа, огромные коммунальные долги. Виктор скитался по съемным квартирам. Тогда он работал на заводе металлоконструкций на Уралмаше — оператором станка с числовым программным управлением. Парень вообще хорошо разбирается в технике, даже держал маленький сервис по ремонту компьютеров и телефонов.
Срочную службу Виктор прошел в 27 лет — в Хабаровске, в войсках радиоэлектронной борьбы. Сейчас он с улыбкой вспоминает, что «успел буквально в последний момент». Службу он завершил в звании младшего сержанта и был уволен в запас. Когда осенью 2022 года была объявлена частичная мобилизация, Виктор не стал дожидаться повестки и самостоятельно явился в военный комиссариат.
«Я жил не по прописке — в паспорте штамп стоял на старой квартире, где никто не жил. Когда объявили мобилизацию, я испугался не повестки, а того, что меня посчитают уклонистом. Решил прийти в военкомат сам, по-честному. Военком удивился: „Ты уже не призывного возраста, мы тебя призвать не можем“. Но я настоял. Сказал: раз так получилось, раз я здесь — я пойду служить», — вспоминает он. Повестку ему вручили тут же. Через три дня он был уже за красной линией.
По специальности его, правда, не взяли. Вместо радиоэлектроники Виктор стал командиром отделения минометчиков. Снаряжение покупал сам — на 50 тысяч рублей. Котелок, берцы, бронежилет. «Меня в шутку звали Каптер, — улыбается он. — Я с другими делился, если кто терял что-то. У меня все свое было. Я сам по себе очень бережливый».
Мгновение в Сватово, разделившее жизнь на «до» и «после»
В зоне боевых действий Виктор пробыл чуть больше месяца. Воспоминания обрываются за неделю до 12 ноября 2022 года. Тот день он не помнит — память стерла травма. Картину восстановили сослуживцы и врачи.
Подразделение попало под обстрел. Взрыв — осколок ударил в каску. Каска выдержала удар, не дала пробить голову насквозь, но сила была такова, что металл вмяло внутрь, сломав кости черепа. «Каска сломала мне череп, но спасла», — констатирует Виктор.
Помимо головы осколки зацепили бедро и грудную клетку, но бронежилет погасил основную мощь. Товарищи не смогли сразу снять с него экипировку. «Пацан говорит: „Мы не смогли тебя снять, пришлось бедро поранить, чтобы снять снарягу“», — пересказывает Виктор слова сослуживца. На фронте такие детали решают все: секунды промедления могли стоить жизни.
Путь в две тысячи километров за право на жизнь
С поля боя Виктора эвакуировали в луганский госпиталь. Там работал высококлассный нейрохирург из Москвы. Он провел первую экстренную операцию: удалил гематому и, чтобы спасти мозг, убрал часть черепной кости. Дальше был путь в главный военный клинический госпиталь имени Бурденко.
Виктора везли как «груз 300». Без документов. Без жетона. Из-за спешки и тяжести состояния при оформлении ошиблись в фамилии — записали созвучно с настоящей. Несколько недель он числился неизвестным солдатом.
В этот период его брат Семен находился в одной из екатеринбургских больниц: обострилось тяжелое хроническое заболевание легких. Именно тогда на его телефон поступил тревожный звонок от их общего знакомого, вместе с которым Витя отправлялся на фронт. «Сказал: „Витя тяжелый, грузим в 'Урал'“. И связь пропала», — Семен сжимает кулаки, вспоминая те дни. Он до сих пор не может говорить об этом спокойно — в горле ком, глаза становятся влажными.
Семен отпросился из больницы и бросился на поиски. он прозванивал госпитали один за другим, он нашел брата в Бурденко. Семен прилетел в Москву вместе с друзьями по детскому дому. В палате реанимации они увидели Виктора: под капельницами, с трахеостомой, без сознания. «Было очень страшно. Меня трясло», — говорит Семен.
«Позвали попрощаться, а я выжил»
Состояние Виктора врачи оценивали как критическое. Шансов почти не давали. «В Бурденко вообще не ожидали, что я выживу, — говорит Виктор. — Сему позвали попрощаться, думали, что я умру через три дня. Говорили: если выживет, будет мычать и не заговорит. Прогнозировали вегетативное состояние».
Но Виктор выжил. Мало того — начал подавать признаки жизни. Сначала убрали трахеостому — задышал сам. Потом рана на голове затянулась. Сознание возвращалось медленно, но верно. Кормили через зонд, но однажды дали первую ложку еды. Семен все это время был рядом — спал в коридоре на стульях, мыл брата, менял катетеры, разговаривал с ним без остановки.
В марте 2023 года братьев привезли в Екатеринбург — сначала в военный госпиталь на Декабристов, потом в Госпиталь для ветеранов войн на Широкой Речке. Здесь нейрохирурги провели новую операцию: установили шунт, заменив поврежденный сосуд в головном мозге. Потом началась долгая работа над контрактурами — за месяцы неподвижности тело Виктора свело, он лежал в позе «эмбриона», суставы не разгибались. Врачи фиксировали колоссальную динамику, когда он начал сначала писать сообщения брату в телефоне, потом произносить первые слова, а затем и говорить.
Встреча, которой не случилось
Но самым тяжелым моментом в госпитале для Виктора была не операция. Не бесконечные уколы и процедуры. Самым тяжелым был день, когда в коридоре он увидел свою мать. Женщину, которая дала ему жизнь, но которую он почти не помнил как родного человека. Она работала там санитаркой.
«Так получилось, что моя родная мама работает в нашем екатеринбургском госпитале. Она знала, что я там лежу, тяжело раненный. И вот однажды я увидел её в коридоре. Она прошла мимо моей палаты, посмотрела на меня — и даже не поздоровалась. Просто молча прошла дальше. Даже не подошла. Вот так», — посетовал боец.
Семену Баутину тоже пришлось менять жизнь. Чтобы ухаживать за братом и получать за это хоть какую-то поддержку, он официально устроился соцработником в Октябрьском районе. «Меня обучили, как ухаживать за лежачими больными. Я сейчас ухаживаю за Витей», — рассказывает он.
«У него есть шансы встать на ноги»
Сейчас Виктор проходит реабилитацию в клинике. Известный невролог Ирина Волкова взялась лечить его бесплатно — с огромной верой в успех. «Тело у него сильно в контрактурах, но мы верим, что все наладится. У него есть шансы встать на ноги и обслуживать себя самостоятельно», — отмечает врач. Она продлила курс реабилитации, увидев, какой прогресс делает пациент.
Правая рука у Виктора работает полностью. Левая и ноги сгибаются пока не до конца, но прогресс виден каждый день. Он получает пенсию как ветеран боевых действий и имеет Орден Мужества. Семен рядом постоянно. Даже когда Виктор раздражен или устал от боли, брат терпеливо продолжает занятия. Они понимают друг друга без слов.
Главный бой уже выигран
Виктор проходит длительный этап реабилитации после крайне тяжелой травмы. Главное сражение — за собственную жизнь — он уже сумел выиграть. Сейчас он разговаривает, улыбается, не теряет чувства юмора. И абсолютно убежден: в этом мире у него есть человек, который никогда не предаст — родной брат-близнец Семен.
Именно по собственной инициативе Виктор явился в военкомат и отправился защищать страну. Сегодня государство — в лице обычных граждан и неравнодушных медиков — помогает ему вернуться к полноценной жизни. Потому что такие, как Виктор, не сдаются. И такие, как Семен, не бросают своих.
Реабилитация Баутина только начинается, впереди много работы. Клиника, где его подняли на ноги, делает это бесплатно для многих наших защитников. Если вы хотите внести свой вклад в лечение Виктора или других бойцов — напишите мне на почту Dzhallatova@ura.ru.