Я стоял у окна, глядя на раскинувшийся внизу парк — аккуратные дорожки, редкие прохожие, деревья, ещё не успевшие сбросить последние листья. В голове крутились мысли о том, как быстро меняется наша работа: то, что ещё вчера казалось фантастикой, сегодня становится реальностью.
— Может быть, стоит перевести его в наш корпус? — задумчиво произнёс я. — Так мы будем меньше привлекать внимание, и никто не станет мешать тренировкам.
Максим, сидевший за столом с блокнотом в руках, поднял взгляд. Он всегда обдумывал каждое решение, взвешивал все «за» и «против».
— Но у него же есть пациенты среди отдыхающих, — ответил он. — Пока нас немного, может быть, не стоит его тревожить?
Я на мгновение задумался, глядя в окно. Осенний ветер гнал по дорожке ворох листьев, словно напоминая, что время не ждёт.
— Возможно, ты прав, — признал я. — Но всё равно мы его переведём сюда. Чувствую, скоро у нас будет пополнение, и его опыт пригодится.
В разговор неожиданно вмешалась Лиза. Её голос звучал уверенно, почти по-деловому:
— Папа уже говорил, что пришёл официальный запрос. Он уже подобрал подходящие кандидатуры.
— Это так, — подтвердил Максим. — Так что в ближайшие дни у нас, возможно, пополнение.
Я кивнул. В груди нарастало знакомое чувство — смесь тревоги и азарта. Впереди нас ждали серьёзные испытания, и каждая деталь имела значение.
— Тогда тем более нужно заранее подготовить почву, — сказал я, и мой взгляд стал решительным. — Перевести Сергея, внести его в будущую структуру, подумать, как проводить проверку будущих кандидатов. Ведь им придётся показать кое‑какие ваши возможности.
Я повернулся к контрразведчику:
— Сергей Михайлович, как только появится этот список, на тебе полная проверка этих людей. Сроки у тебя будут ограничены. Ну а тем, кто пройдёт проверку, можно будет и показать кое‑что. А я проконтролирую их реакцию. Кто не сдаст этот экзамен, отсеется. И не вспомнит о нём.
Максим вопросительно взглянул на меня, в его глазах читалась тревога. Я мягко улыбнулся:
— Максим, не волнуйся. Он просто не вспомнит об этом никогда в жизни. Джед‑Гор дал мне этот дар — способность стирать нежелательные воспоминания. Это необходимо для безопасности нашей работы.
Оглядев присутствующих, я добавил:
— Времени у нас немного, а работы предстоит много. Нужно действовать быстро и слаженно.
После недолгой паузы подытожил:
— Обговорили вроде всё. А сейчас, чтобы не терять время, я предлагаю сходить к Сергею на сеанс медитации. Нам нужно быть в форме, особенно перед предстоящими испытаниями. Кто со мной?
— Мы с Сергеем Михайловичем так и так пойдём. Хоть азы этого подучим, — ответил Николай Петрович, направляясь к двери.
— А мы с Лизой останемся, — сказал Максим, пристально глядя на меня. — У меня на выходе кое‑какие идеи уже в чертежах появились. Я думаю, через часок я смогу их вам передать. Пусть технологи посмотрят… Как эти изделия делать…
Он слегка наклонил голову, словно подчёркивая важность своих слов.
— Вы ведь зайдёте перед отъездом? — добавил он с ноткой надежды в голосе.
— У вас даже чертежи есть? — удивился я. — Обязательно зайду.
После короткой паузы уточнил:
— Это по автомобилям?
Максим покачал головой:
— Нет. Это по поводу щитов. — Он сделал паузу, словно подбирая слова для более точного объяснения. — Эта поверхность отражает и усиливает многократно любое воздействие и отправляет его отправителю. Это в первую очередь защита для наших исследований.
— Интересно… Это как стелс, только наоборот? — в моём голосе прозвучали нотки любопытства и заинтересованности. Я медленно обошёл вокруг стола, словно обдумывая услышанное.
Максим кивнул:
— В некотором роде да. Но эффект гораздо мощнее. Представьте щит, который не просто защищает, а возвращает атаку с многократно возросшей силой. Это может изменить всё представление о защите!
Я остановился и посмотрел Максиму прямо в глаза:
— Ты понимаешь, насколько это может быть ценно для нашей страны? Если эту идею воплотить в жизнь… Он что, может ослепить все радары?
Максим кивнул, не в силах скрыть улыбку:
— Думаю, что и это возможно. Нужна проверка. Именно поэтому мы с Лизой хотим довести эту идею до ума как можно скорее. Нужно сделать экспериментальные образцы.
Я улыбнулся:
— Хорошо, Максим. Я обязательно загляну, чтобы забрать твои чертежи. Возможно, мы стоим на пороге настоящего прорыва. Но как быть с секретностью?
Максим уверенно ответил:
— Здесь не нужно беспокоиться. Пусть думают, как этот щит лучше сделать, а когда привезут к нам я поставлю на него магическую печать. А без неё пусть сколько угодно смотрят, копируют… Он работать не будет.
Я рассмеялся:
— Ха! Техномагия! Скажи кому — не поверят! А кроме тебя кто ещё может поставить эту печать?
Максим пожал плечами:
— Пока никто. Только я и Лиза. Но если у нас будут помощники, то, возможно, мы сможем их научить.
— А сложно ставить эту печать? — поинтересовался я.
— Да мы просто прикоснёмся к этому изделию на пару секунд, — ответил Максим с лёгкой улыбкой. — Всё произойдёт мгновенно. Но, желательно, без свидетелей. Могут быть визуальные эффекты.
Я задумчиво потёр подбородок:
— Интересно… Такая технология может стать нашим главным козырём. Но нужно быть осторожными. Мы не можем допустить, чтобы сведения об этом попали в чужие руки. Но все таки мысль об ослеплении радаров стоит проверить.
Максим серьёзно кивнул:
— Я понимаю. Главное, чтобы об печати не знали даже те, кто делает этот щит. Они должны просто сделать его. И строгая последовательность исполнения. А я потом приеду, посмотрю, потрогаю руками — и всё.
Улыбаясь, я положил руку на плечо Максима:
— Действительно. Приедешь как на экскурсию. Ни у кого даже мысли не возникнет. Ладно, пойду догонять ребят.
С этими словами я развернулся и направился к выходу. Шагая по коридору, я ощущал, как внутри растёт уверенность: мы на правильном пути. Впереди — непростые дни, но если мы будем действовать сообща, то сможем добиться невозможного.
Подписываясь на канал ОКО МИРОВ и ставя лайки и комментируя вы помогаете продвигать его в интернете.
Изя! Ну шо вы всё холостым ходите? Давайте уже женитесь!
- Ефим Гаврилыч, да как вы можете сказать за такое? А ще говорили, шо простили меня! Шо зла на меня не держите… !