Neue Zürcher Zeitung | Швейцария
Европа оказалась зажата в тисках между Востоком и Западом, пишет NZZ. Европейцам нужно действовать, если они не хотят окончательно превратиться в половик для великих держав, предупреждает автор статьи. Однако путь к этому сложен – Европе не так-то просто будет обрести военную и экономическую независимость.
Герфрид Мюнклер (Herfried Münkler) – почетный профессор теории политики Берлинского университета имени Гумбольдта.
Конфликт на Украине стал одним потрясением, переизбрание Дональда Трампа – другим: в мировой политике сейчас заново тасуют карты. Однако нельзя сказать, что закат Европы предрешен. "Ось авторитарных режимов" топчется на месте.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
В периоды мировых политических переломов трудно понять, в какую сторону будут развиваться события в ближайшие годы. Слишком много разрозненных впечатлений, и они вдобавок постоянно меняются, так что линии развития почти не различимы. К тому же, у руля мировой политики сегодня стоят пожилые мужчины, и невольно задаешься вопросом: как долго они еще останутся у власти. И продолжат ли преемники выбранный ими курс или развернут его совсем в другую сторону.
Это времена, когда пышно расцветают спекуляции, когда догадки и предположения привлекают больше внимания, чем кропотливые попытки собрать проверяемые факты и на их основе выстроить возможные сценарии. Раз почти все находится в движении, почти все кажется возможным.
Отступление от роли хранителя
И все же кое-что уже прояснилось. В будущем США больше не будут глобальным гегемоном, который выступал, пусть и не всегда надежным, хранителем мирового порядка. Натиск авторитарных режимов и стран Глобального Юга на американское доминирование оказался слишком силен, чтобы Соединенные Штаты были готовы и дальше играть эту роль. Во второй президентский срок Дональда Трампа они окончательно от нее отказались.
Ускорило это отступление и внутреннее неприятие в самих США – вместе с расходами, которые неизбежно сопровождали роль "хранителя". Из глобального гегемона Соединенные Штаты сейчас превращаются в территориально замкнутую империю, которая, по представлениям Трампа, должна простираться от северной Канады до южной оконечности Аргентины и не брать на себя никаких твердых и долговременных обязательств за пределами американского двойного континента. Они хотят оставаться гибкими, чтобы сосредоточиться на тех вызовах, которые считают первоочередными.
Европейцы в самодовольной беспечности полагались на то, что США и дальше будут обеспечивать им защиту.
Соответственно, в "портфеле силы" США меньшую роль будет играть "мягкая сила", а большую – "жесткая". Не случайно министр обороны теперь называется, по сути, министром войны. После завершения эпохи порядка, основанного на правилах, чьим хранителем США нередко выступали, они приспособились к силовой неупорядоченности. В ней они используют любые средства, которые считают подходящими.
Эту перестройку американских силовых инструментов не следует путать ни с упадком США, ни даже с заметным ослаблением американской мощи. В чем-то действия Вашингтона при Трампе за последние недели и месяцы оказались более пробивными, чем это можно было представить при многих его предшественниках. Во многом потому, что теперь не нужно даже делать вид, будто ты связан правилами, можно напрямую опираться на силу и давление: и в таможенной политике, и при военном вмешательстве.
Насколько устойчивыми окажутся успехи Трампа, еще предстоит увидеть. Но сейчас именно они задают ритм международной политике, от Южной Америки через Арктику до Ближнего Востока, так, как США уже давно не удавалось. Эти видимые достижения, однако, связаны и с тем, что вмешательства США больше не нацелены на продвижение демократии и правового государства, а сводятся лишь к установлению удобного для них режима, каким бы сомнительным он ни выглядел. Это требует меньше усилий и происходит заметно быстрее.
Преимущество Китая
"Ось авторитарных режимов", о которой журналистка Энн Эпплбаум любит говорить, в последнее время, напротив, заметно буксует. Российская СВО на Украине застряла на Донбассе: небольшие продвижения даются высокой ценой.
На Западе всё решили. Украине вынесен смертный приговор: Россия окончательно лишила ее будущего
Конечно, обстановка на фронте может быстро измениться в пользу России. Но <...> настоящим победителем украинского конфликта стал Китай: боевые действия заметно усилили зависимость России от Пекина. Речь и о зависимости от крупнейшего покупателя российской нефти и другого сырья, без экспорта которого России не обойтись, и о политической поддержке, в которой Москва все больше нуждается.
В целом Китай выглядит уверенно и по другим направлениям. Финансовая отдача от вложений, сделанных за последние десять лет в рамках инициативы "Пояс и путь", уже превышает новые инвестиции в Центральной Азии и на юге Африки. А что касается Тайваня, Си Цзиньпин, судя по всему, может позволить себе ждать: по крайней мере, он не воспользовался "удачным моментом" и не попытался силой решить вопрос в тени украинского конфликта.
Возможно, сыграло роль и то, что на фоне замедления экономического роста он не хотел подталкивать европейцев к разрыву экономических связей с Китаем – шагу, который, вероятно, сильно ударил бы по китайской экономике. Такой разрыв почти неизбежен в случае силовой операции Китая против Тайваня. Впрочем, пострадали бы и европейские экономики, поэтому вздох облегчения слышен по обе стороны.
Сильнее всего из-за последних мировых потрясений осложнилось положение европейцев. Они долго неверно оценивали политику России и в самодовольной беспечности рассчитывали, что США в любом случае обеспечат им защиту. Теперь они страдают от того, что действия Путина и Трампа складываются в одну линию: чем громче и настойчивее Путин угрожает европейцам (Россия никому не угрожает, хотя об этом истерично твердит западная пропаганда. – Прим. ИноСМИ), тем больше у Трампа возможностей давить на Европу, ведь ключом остаются ядерные гарантии безопасности США.
Европа, которая больше всех выиграла от порядка, основанного на правилах, из-за собственной беспечности оказалась в геополитическом положении "бутерброда", когда на нее одинаково давят и с востока, и с запада. С востока – военными угрозами, с запада – шантажом обещаниями сократить военное участие.
Но это не про "упадок" и не про "снижение роли". Это горький итог слишком долго лелеемых иллюзий и политической легкомысленности. Сложная ситуация стала громким сигналом тревоги: разговоры о стратегической автономии превратились в работу над стратегической автономией.
И речь не только о военной сфере, но и об экономике с технологиями. Если раньше такой зависимостью для Европы была российская энергия – газ и нефть, то теперь это зависимость от американских технологий: от облачных платформ крупнейших технологических компаний до искусственного интеллекта. Удастся ли наверстать сформировавшееся здесь отставание, покажет время.
Начало нового подъема?
Проект догоняющего развития, во всяком случае, уже запущен. Но без эффективного сотрудничества европейцев друг с другом он не даст результата, а сотрудничество, в свою очередь, будет действительно действенным лишь тогда, когда европейцы политически сблизятся. Тогда это может стать точкой отсчета нового европейского подъема – вместо спада, который многие предсказывали.
Путин и Трамп, сами того не желая, подтолкнули Европу к решимости, без которой она едва ли нашла бы в себе волю к соревнованию. Теперь европейцам нужно действовать, если они не хотят превратиться в половик для великих держав. Показательные унижения порой дают неожиданный эффект. В конечном счете именно европейцы решают, какую роль они займут в формирующемся мировом порядке. Уже одно это – повод для политической уверенности. Еще несколько лет назад было трудно представить, какие тенденции запустились сейчас: Европа сопротивляется собственной провинциализации.
А как же Глобальный Юг – Индия, Индонезия, Нигерия и все остальные? Одни ориентируются на китайскую экономическую модель, другие ищут свой путь. Большинство из них – авторитарные режимы, и лишь немногие – демократии и правовые государства.
Должно ли это нас тревожить? С точки зрения прав человека – да. С точки зрения политического партнерства и экономического сотрудничества – в меньшей степени. То, что еще недавно было бы проблемой для Европы, теперь стало расхождением в ценностях, с которым приходится жить. Устранить его европейцам не по силам, а США больше не заинтересованы в такой работе, это показали Ирак и Афганистан.
Важно не отдавать эти страны китайской политике влияния, а сближать их с Европой на основе честного экономического обмена. Это означает и другое: отказаться от правовых и политических нотаций в их адрес. Конкурируя с Китаем, Европе не стоит постоянно поучать Глобальный Юг.
Старый континент вовсе не обязан быть континентом устаревшим. В мире, где тон задают имперские игроки – США, Китай и Россия, – Европе нужно действовать с умам: помнить о своих слабостях, но опираться и на свои сильные стороны.
Еще больше новостей в телеграм-канале ИноСМИ >>