Дело было в «травме» городской больницы. В районе часа ночи привезли Степана — массивного мужчину, который после попытки поменять лампочку в состоянии легкого подпития познакомился с кафельным полом. Диагноз классический: передний вывих плеча.
Вправить плечо такому крупному пациенту «на живую» — задача для хирурга-атлета, да и риск повредить суставную губу велик. Поэтому решили делать репозицию под краткосрочной внутривенной седацией (обычно это пропофол или его комбинации).
Степана закатили в малую операционную. Анестезиолог пустил препарат по вене. Пропофол — штука коварная: он либо выключает человека мгновенно, либо отправляет его в стадию возбуждения, где тормозные центры мозга засыпают первыми.
Степан не уснул. Он «поплыл».
Когда хирург взял его за руку, чтобы применить метод Джанелидзе, Степан вдруг сфокусировал взгляд на синей безрукавке врача и пробасил:
— Штурман, почему идем без огней? Нас же рифы сожрут!
— Степан, лежите смирно, сейчас плечо на место поставим, — проворчал хирург, упираясь коленом в кушетку для рычага.
— Какое плечо?! — возмутился Степан. — Мачту погнуло! Глянь, рея висит!
В момент, когда сустав с характерным глухим щелчком встал в суставную впадину, мозг Степана интерпретировал этот импульс как пушечный залп. Он не закричал от боли — он выдал на вдохе:
— «Наве-е-ерх вы, товарищи, все по места-а-ам!»
Голос у Степана оказался такой мощи, что в коридоре задрожали плафоны. Медсестра Леночка, вместо того чтобы шикнуть, не выдержала и хихикнула: «Ну точно, крейсер зашел в гавань».
Реальность отделения такова, что в два часа ночи в палатах никто не спит крепко — либо всё болит, либо храпит сосед. Хор не возник из ниоткуда, как в мюзикле. Просто из палаты №4, где лежал дед с переломом шейки бедра (бывший боцман, как выяснилось позже), донеслось громовое продолжение:
— «Последний парад наступа-а-ает!»
Утром Степан проснулся с тупой болью в плече и тяжелой головой. Он не помнил ни «Варяга», ни «штурмана-хирурга». Его удивляло только одно: почему санитарка, внося кашу, бодро спросила: «Ну что, капитан, как качка?», а дед из четвертой палаты, проезжая мимо на каталке, отдал ему честь здоровой рукой.
Хирург на обходе был краток:
— Плечо вправили успешно, Степан. Но в следующий раз, когда решите штурмовать люстру, делайте это на трезвую голову. А то у нас после вашего концерта половина отделения еще час «Раскинулось море широко» допевала.