В нашем обществе, слово «равноправие» звучит всё громче… И все чаще появляются форматы отношений, которые люди называют «максимально свободными».
И вот, настало время, когда для нас становится совсем не удивительно, что две взрослые женщины, совершая абсолютно осознанный выбор, создают союз без привычной гендерной конструкции… В таком союзе нет роли «добытчика» и «хранительницы» и, уж тем более, отсутствует идеология связанная с традиционным браком.
И на слуху все чаще «режущее» название ‒«бостонский брак».
Что же кроется под этим, кричащим о нестандартности и скандальности, понятием?
Для одних ‒ смелость…
Для других ‒ угроза…
Для третьих ‒ просто личная история, которую тщательно скрывают, чтобы избежать порицания и громких дискуссий…
Но сколько бы мы не отгораживались, не закрывали глаза и не делали вид, что это не про наше общество, отрицать развитие подобной формы взаимоотношений уже не получается. Бостонский брак занял весомое место в социуме и уверенно становится популярной формой семейной жизни.
Так, может быть, тогда стоит исключить идеологию, отложить в сторону эмоции и открыто поразмыслить над вопросом, который гораздо важнее и интереснее, чем спор «за» или «против»?
Феномен бостонского брака очень громко пропагандирует свободу и независимость.
А действительно ли это пространство свободы?
Или просто новая конфигурация старых зависимостей ‒ более тонкая и психологически насыщенная?
Мы живём в стране, где понятие семьи ‒ не просто юридическая форма взаимоотношений. Это наш культурный код, наша история и роль…Именно по этой причине традиционное мнение, заключается в том, что женщина определялась через брак… И только брак, дает ей важный статус и принадлежность к системе «муж ‒ жена ‒ дети».
Что же мы наблюдаем теперь, когда появилась другая ‒ «вопиющая» модель, в которой мужчина не является обязательной частью уравнения?
Конечно же! Общество напрягается…
Но при этом, тревога, не всегда связана с моралью…
«Нонсенс!» ‒ скажете вы.
А тем временем, не смотря на порицание и недопонимание большинства, таких союзов становится все больше и больше…
В восприятии самодостаточных и успешных представительниц уже «давно не слабого» слабого пола подобный формат «современной семьи» выглядит идеальной конструкцией. Представьте себе, две женщины, говорящие на одном эмоциональном языке, между которыми возникает практически полное взаимопонимание. Они испытывают схожие чувства и проявляют подобные реакции. А еще, что особенно ценно, оказывают друг другу поддержку без давления. При этом в их союзе исключена грубая борьба за лидерство…
Ну, разве не идеальное партнерство – равное, зрелое и продуманное?
Но… В нашем мире, к сожалению или, быть может, к счастью, ничего идеального не существует! И именно здесь кроется парадокс…
Чем выше эмоциональная близость, тем быстрее стираются границы… Когда два человека очень тонко чувствуют друг друга, возникает соблазн полного слияния…
И постепенно в таком «идеальном союзе» появляется привычка делиться каждым шагом… Со временем ‒ отчитываться… Нет-нет, совсем не потому, что требуют… Просто ‒ «так мы ближе»… И дальше, по накатанной, ‒ согласовывать все решения, даже если они касаются личных мелочей, спрашивать разрешение, не сметь даже думать о том, чтобы «без нее»…
В итоге «поддержка» становится тотальной, а присутствие ‒ постоянным…
Снаружи это выглядит как редкая гармония. Внутри ‒ созависимость…
Конечно не диагноз, но… Тот самый разрушительный процесс, при котором личные границы постепенно размываются, а ощущение собственной устойчивости и успешности начинает зависеть от реакции партнёра…
Что же дальше?
Появляется тревога, возникает потребность в постоянном подтверждении значимости…
О расширении внешних контактов не может быть и речи! Это воспринимается как угроза, и круг общения сужается до «нашего мира».
Забота легко переходит в контроль, который неосознанно маскируется под участие…
В итоге, мы наблюдаем совершенно естественную динамику слишком тесного эмоционального слияния…
А все потому, что любой длительный союз, каким бы свободным он ни задумывался, рано или поздно приходит к распределению ролей. Формально мы остаемся равны, а фактически, рано или поздно, возникает иерархия. Так устроена человеческая психика.
И здесь происходит любопытный разворот! Когда союз, созданный как альтернатива традиционной модели, постепенно начинает воспроизводить её же структуру ‒ только без привычной гендерной рамки.
А теперь добавим к этому ещё один важный и «тонкий» аспект ‒ конкуренция…
Если две женщины находятся в одном социальном поле, работают в схожей сфере, вращаются в одном кругу, сравнение становится неизбежным. Успех одной, может вызывать не только гордость, но и внутреннюю тревогу другой.
Если же одна из них старше ‒ может возникать страх утраты привлекательности и перспектив. А у той, что моложе ‒ чувство недооценённости. В итоге такая «вожделенная» поддержка и кажущаяся «самость» незаметно переплетается с соперничеством. Близость усиливает не только эмпатию, но и… сравнение.
Со временем этот «чудесный» союз превращается в замкнутую систему, где внешний мир воспринимается настороженно, а новые контакты вызывают напряжение. Самостоятельные интересы являются поводом для скрытых или открытых конфликтов. При этом изоляция не декларируется ‒ она возникает постепенно… Давит и душит…
Итог…
Система даёт трещину…
Приходит понимание, что пора заканчивать историю… Но неизбежный разрыв оказывается очень тяжёлым.
В состоянии «без» теряется не только партнёр ‒исчезает весь мир... У обеих женщин больше нет опоры, нарушен эмоциональный ритм и привычный уклад жизни… А вместо понятной привязанности, возникает двухсторонняя болезненная фиксация на жизни ушедшей партнёрши… Ощущение внутренней пустоты… И неизбежные длительные трудности в выстраивании новых отношений…
Цена глубокой близости под названием «бостонский брак» оказывается слишком высокой…
Означает ли всё это, что подобный формат отношений «неправильный»?
Отнюдь…
Любая взрослая модель взаимодействия имеет право на существование. Но иллюзия того, что «креативная» форма гарантирует равноправие и психологическую свободу, ‒ опасна…
Все дело в том, что человеческая психика не меняется от смены гендера участников союза. Стремление к близости, борьба за значимость и страх потери остаются… Разница лишь в интенсивности…
Поэтому, вердикт таков: бостонский брак совсем не разрушает традиционную модель. Он воспроизводит её, но в очень опасном концентрированном и эмоционально насыщенном виде.
«В таком случае, имеет ли он право на существование?», ‒ спросите вы…
Вполне!
Вот только требует зрелости, более чётких личных границ и высокой внутренней самостоятельности. Тогда выбор «новой» формы отношений не станет началом конца… Потому что, свобода не определяется фигурантами брака… Это способность не растворяться в другом человеке, каким бы близким он ни был!
И, главный вопрос сегодня звучит не так: «Допустим ли этот формат?»
А так: «Готовы ли люди к той глубине психологической ответственности, которую он влечёт за собой?».