Открыв глаза, Грей молча уставился в знакомый ему потолок. Он был в своей комнате в Объятиях Венеры, но совершенно не знал как здесь оказался.
Впрочем, он не нашел ситуацию странной. С тех пор, как они вместе со старшим начали делить одно тело, он постепенно привык просыпаться в самых разных местах и неожиданных обстоятельствах.
Сегодня, однако, его голова немного кружилась. Зрение было немного размытым, а тело казалось немного чужим. Это «немного» было весьма некомфортным. Настолько, что он не решался подняться с кровати.
Грудь зачесалась. Он потянулся, чтобы унять раздражающий зуд, однако услышал шелест бумаги, которая терлась о кожу.
«Что это?» — подумал он, всё ещё не до конца проснувшись.
В руках у него оказался сложенный лист бумаги, исписанный знакомым почерком.
«Доброе утро, соня.
Спешу сообщить тебе пренеприятнейшее известие: ты проспал два дня. Не два часа. Не «немного задремал». Два полноценных дня, насыщенных событиями.
За это время ты умудрился пропустить встречу с мадам Вероникой, примирение с Моникой (да, я с этим справился — можешь не прятаться больше), а также создание наших собственных сил и их первые тренировки.
Еще я позволил Шерил забрать эссенцию зверя и провести ритуал поглощения. Немного заигрывал с Вероникой и издевался над подчиненными.
Честно говоря, я даже не знаю, на чем стоит остановиться подробнее.
Впрочем, это всё лирика.
Перейдем к главному, а именно состоянию нашего тела.
Серьезно, нам нужно понять, как именно работает наша ментальная связь. Мы больше не можем пускать все на самотек и игнорировать отклонения.
Меня особенно беспокоят периоды слабости: когда кто-то из нас внезапно теряет контакт с реальностью, впадает в глубокую спячку или, наоборот занимает большую часть сознания.
Вот несколько самых ярких и подозрительных эпизодов, которые я смог выделить:
Во-первых, период, когда я появился, а ты был полностью неактивен. Ни отклика, ни сопротивления — чистый лист. Я правда не понимаю, как эмоциональное потрясение могло так сильно на тебя повлиять, что кто-то другой (я) смог занять твое тело.
Души так не работают!
Во-вторых, твоё резкое пробуждение после того, как нас избили, а я был временно «стерт» в битве душ. (я вовсе не обижаюсь, просто перечисляю по фактам.)
Разве не странно, что я смог выжить и появиться снова? Либо ты совершенно неправильно понял устройство душ, либо в нас есть что-то странное. (как неожиданно правда?)
Третий случай — после смерти старика.
У нас обоих отсутствуют чёткие воспоминания о периоде, когда Шерил и Лили съехали из рабского лагеря. Совпадение? Возможно. Но нарушение памяти считается очень серьезной проблемой в нормальной практике. Но кто я такой, чтобы жаловаться.
Сложно анализировать информацию, когда воспоминания об этом периоде крайне размыты и фрагментированы.
И наконец — битва с пантерой.
После неё за тобой наблюдалась необычайная вялость. Ты отключился на целых два дня.
На данный момент, это все, что я могу вспомнить.
Сколько бы я ни думал, я не могу прийти к однозначному выводу. Даже закономерности сложно вывести. И это меня сильно беспокоит.
Выборка очень маленькая, и все ситуации кажутся абсолютно несвязанными, но я смог найти один общий паттерн.
Каждый раз, когда с нашей связью происходит что-то из ряда вон выходящее мы так или иначе взаимодействуем со смертью.
(Не отрицай это сразу. И не выкидывай лист. Подумай со мной.)
Моя смерть. Смерть матери. Попытка стирания. Смерть старика. И крайне рисковая битва с пантерой.
Чувствуешь что-то общее?
Звучит очень странно, бредово и даже немного натянуто. Как будто, когда близка смерть, у нас в мозгу срабатывает какой-то переключатель, который имеет рандомную функцию.
И я признаю, что ни черта не смыслю в законах этого мира, магии и теории душ, но логика сходится. Осталось проверить теорию.
Серьезно, нам нужно как следует изучить эту часть нашей жизни. Иначе мы можем лишиться жизни по самым абсурдным причинам, поскольку не понимали как именно работает наше тело.
Разве тебе не будет неловко?
Поэтому прошу: если, очнувшись, ты читаешь это письмо — подробно опиши своё состояние.
Физическое: слабость, боль, ощущение тяжести.
Ментальное: ясность мысли, провалы в памяти, чувство «чужого присутствия» (хотя это звучит особенно иронично).
Эмоциональное: раздражительность, апатия, нехарактерные реакции.
Нам нужны данные. Без них мы просто два идиота в одном теле, которые периодически выключаются без инструкции.
Если же я пишу это сам себе — что ж. Значит, эксперимент продолжается.
Способы пробудить Младшего из отключки:
Обозвать его «мокрым енотом, молокососом и неженкой». (зачеркнуто, не работает)
Объявить, что теперь я главный навсегда. (зачеркнуто, не работает)
Рассказать Лили, что он спал с ней в обнимку, пока она болела. (зачеркнуто, не работает)
Оскорбить его мать. (зачеркнуто, не работает)
Сказать, что скучаю. (зачеркнуто, не работает, как же стыдно...)
Поцеловать Лили...
Заняться сексом...
Конец письма...»
Глаза Младшего сузились. Его дыхание участилось, а цвет лица чередовался между мертвенно-бледным, зеленым и красным.
«СТАРШИЙ, сын троля, как ты посмел?!»
Он даже не сдерживал голос, крича так громко, что мог разбудить всех в борделе.
Минуту спустя он услышал, как кто-то поспешно бежит к двери.
«Грей, что случилось?» — обеспокоенно спросила Моника, поспешно завязывая халат.
«Н- ничего!» — Грей поспешил отрицать все вопросы и спрятал бумажку у себя за спиной, молясь всем известным богам, чтобы никто не увидел неуместную рукопись Старшего.
«Я просто вспомнил, что одолжил деньги одному из клиентов, а он до сих пор не вернул их... Все в полном порядке, можешь не волноваться. Тетя Моника, возвращайся в постель, а я приготовлю завтрак.»
Моника бросила на него странный взгляд, заметив его спущенные штаны и руки, спрятанные за спиной. Она понимающе улыбнулась и решила не вмешиваться не в своё дело.
«Все хорошо, я рада что ты взрослеешь.»
Грей хоть и смущался, но все же кивнул, не понимая, о чем говорит Моника.
Минуту спустя, когда дверь захлопнулась и он остался наедине с собой, его брови нахмурились.
Если отбросить неуместные комментарии Старшего, в его рассуждениях было над чем задуматься.
Изложенная теория противоречила всем магическим постулатам, которые он изучал под руководством могущественных экспертов в деревне Покинутых. Но разве нельзя было сказать то же самое об их существовании?
Грей никогда не слышал о чём-то настолько абсурдном, и всё же...
С этими мыслями он всё же решил копать глубже. Были ли в его детстве похожие ситуации?
«Момент близкий к смерти... Потеря памяти...
Да, точно, я вспомнил. Странное, жуткое, серое пространство, заполненное тенями, когда священник разрушил мое магическое ядро. Я думал, что это простой кошмар, но что если... Нет, после этого не было провалов в памяти. Я очень отчетливо помню все путешествие до деревни.
Стоп...
Точно!
А как же Штормдейл? Когда появились первые признаки проклятья от Аполлона... Тогда еще мы с Грейс сбежали на рынок, чтобы купить ожерелье для Кагуи..."
Грей силился вспомнить что-либо, но в голове было пусто. Это само по себе было странно, ведь в тот момент случилось столько всего, что он был просто обязан запомнить.
«Значит, если верна теория Старшего, тогда я столкнулся со смертельной опасностью? Но я совершенно не помню...»
Его размышления прервал настойчивый стук за дверью.
«Войдите»
В комнату вошел опасно красивый блондин с голубыми глазами. Он осмотрелся вокруг, как будто оценивал обстановку, затем кивнул одобрительно и посмотрел в глаза Грею.
«Ахилл, что ты здесь делаешь? Разве я не приказывал не появляться здесь без моего приглашения?» — спросил Грей спокойно, как будто он спрашивал о погоде.
На его лице не дрогнул ни один мускул, пока он равнодушно уставился на Ахила, ожидая его объяснений.
Хотя он отсутствовал целых два дня, он был абсолютно уверен, что старший достаточно предусмотрительный, чтобы не позволять подчинённым посещать его место жительства.
Ахилл поднял бровь.
Реакция Грея казалась ему странной и неестественной, будто бы он говорил с незнакомцем.
Тот Грей, которого он знал, всегда улыбался, кричал или по-разному демонстрировал свои эмоции окружающим, но при этом ему было совершенно плевать на их мнение.
А вот тот, кто стоял перед ним сейчас, почти не выражал никаких чувств, словно надел маску. И всё же что-то в его глазах выдавалo... участие, к которому Ахил не мог привыкнуть.
Первая версия Грея пугала его гораздо серьезнее, однако угрозу от «равного соперника» он чувствовал именно от этого Грея.
Он покачал головой, отбрасывая странные мысли.
«Как ты вошел сюда?» — снова спросил Грей, так и не дождавшись ответа.
«Лили сказала спросить тетю Лидию. Я так и сделал. Она ни о чем не спросила и сразу пустила меня к тебе.»
‘Ещё бы! Как же она могла не пустить такого красавчика? Уверен, что Лили предвидела это, иначе послала бы Солнышко...’
«Так что ты здесь делаешь?»
Ахилл улыбнулся неловко и принялся объяснять.
«У нас чрезвычайная ситуация. Недалеко от усадьбы рыщут культисты. Мы думали действовать, но Солнышко настоял, что принимать решения можешь лишь ты. Чтобы не ссориться решили отправить самого быстрого. То есть меня.»
"Пошли. Нам нужно достать оружие" — Грей действовал очень решительно.
Не дожидаясь ответа, он вышел из комнаты, схватил сумку с оружием и поспешил к усадьбе. Даже в отсутствие лишнего времени он все же решил сделать круг через рынок, надеясь купить там недостающие экземпляры.
Прошло всего несколько дней с тех пор, как он спас подростков, и он совершенно не ожидал, что им так срочно потребуется вооружение.
Ахилл не стал возражать и следовал за ним, как лакей.
«Может быть, я тебя чем-то обидил?» — спросил он по ходу дела. — «Я видел, что ты не очень доволен, что именно я пришел доложить тебе новости.»
«Ты прав. Тебе стоит держаться подальше от моего места жительства.»
Ахил поднял брови. Он не ожидал настолько прямолинейного ответа.
«Почему?»
«Проблемы с доверием.» — просто и лаконично ответил Грей, расплачиваясь за проржавевший меч.