Рассказ Настасьи Волочковой, далеко не обычное интервью. Создаётся впечатление, что она решила откровенно рассказать обо всём без утайки, называет имена, должности, суммы, подробно описывает ситуации без намёков и осторожных фраз, с явным возмущением и обидой.
Сначала она говорит о своих отношениях с Сулейманом Киримовым. Это не просто светская история, а рассказ о трёх годах самой сильной любви в её жизни. Затем, резкий поворот, она сама приняла решение расстаться, и, по её словам, именно с этого момента начались серьёзные проблемы.
Волочкова утверждает, что её жизнь стала превращаться в череду трудностей, приходили судебные повестки по поводу квартир, которые ей когда‑то подарили, начались судебные процессы, которые она считает несправедливыми, были случаи давления и угроз, выступления начали отменять. Она подчёркивает, если бы Киримов просто связался с ней, она бы без проблем вернула ключи от квартиры. Но вместо разговора начались суды.
Дальше рассказ выходит за рамки личной истории. Волочкова заявляет, что её уволили из Большого театра не из‑за профессиональных недостатков, а из‑за чьего‑то влияния и денег. Она выиграла суд по этому вопросу и считает это доказательством того, что увольнение было нечестным, её убрали по чьему‑то заказу.
По словам артистки, после разрыва с Киримовым начали срываться её концертные программы. Она считает, что люди из его окружения платили площадкам больше денег, чтобы те отменяли её выступления. Зрителям возвращали деньги за билеты, организаторам выплачивали компенсации, то есть, как она полагает, финансы использовали, чтобы оказать на неё давление. Именно поэтому она запустила благотворительный проект с бесплатными концертами, если нет платы за билеты, никто не сможет перекупить зал и сорвать выступление.
Волочкова идёт дальше и обвиняет руководство Большого театра начала 2000‑х годов в коррупции. Она упоминает бывшего директора Анатолия Иксанова и бывшего министра культуры Михаила Швыдкого. По её версии, тогда деньги стали решать, кто будет выступать на сцене, а кто нет. Появились неофициальные платежи за поступление в хореографическое училище, за попадание в труппу, за распределение партий.
Артистка сравнивает то время с более ранними годами, когда, по её мнению, в театре царил культ таланта, а не денег. Она вспоминает великих артистов прошлого, Майю Плисецкую, Екатерину Максимову, Владимира Васильева, Николая Цискаридзе, и противопоставляет их эпоху нынешней. Волочкова рассказывает, что и Цискаридзе пытались вытеснить из театра, просили педагогов подписывать письма против него, но никто не встал на его защиту. Она видит в этом общую тенденцию, расправу над яркими и независимыми личностями.
Она также говорит о запугивании, по её утверждению, партнёров, которые с ней танцевали, избивали в подъездах и угрожали переломать ноги, если они продолжат сотрудничать с ней. Звучит это уже не как театральные интриги, а как криминальная история.
Ещё Волочкова утверждает, что в театре существовали способы давления на молодых артисток, балет использовали в чьих‑то личных интересах, а девушки боялись говорить об этом вслух. Она подчёркивает, что сама не побоялась высказаться.
Отдельно она рассказывает о своём возвращении в Большой театр спустя 17 лет. В качестве примера скрытых схем она приводит ситуацию с оплатой, якобы сначала не было терминала для безналичного расчёта, но он внезапно появился, когда она начала снимать происходящее на телефон. Для неё это символ нечестных схем и двойных стандартов.
Волочкова вспоминает, что её пытались выставить несоответствующей стандартам балета, хотя она участвовала в премьерах, работала с выдающимися педагогами и танцевала ведущие партии. Она называет это цинизмом и чувствует предательство.
В своём рассказе она затрагивает и тему мужского самолюбия, по её мнению, когда женщина уходит от влиятельного мужчины, это может сильно задеть его гордость. Она считает, что именно это стало одной из причин возникших проблем. При этом иногда она смягчает свои слова и говорит, что, возможно, во всём виновато окружение мужчины, а не он сам, будто в ней до сих пор живёт разделение, любовь отдельно, последствия отдельно.
Эмоциональной кульминацией становится рассказ о аварии Киримова во Франции. Волочкова говорит, что написала ему письмо на 12 страниц, а когда он пришёл в себя после комы, связался с ней и признался, что во время пожара думал о ней. Эта деталь придаёт истории почти трагедийный оттенок, будто судьба сама напомнила о связи между ними.
Но сразу после этих трогательных слов она снова переходит к обвинениям, рассказывает о сорванных концертах и вмешательстве в её проекты. Этот контраст усиливает ощущение шока, в одной истории переплетаются любовь и конфликт.
В финале Волочкова подчёркивает свою силу, она говорит, что прошла через испытания, которые многим мужчинам были бы не под силу, и называет себя воином. Она утверждает, что несмотря на попытки её уничтожить, она выжила, выиграла суд и создала собственный проект. Её позиция звучит как вызов, чем сильнее её пытались сломить, тем крепче она стала. По её словам, всё это, цена за независимость.
Таким образом, её рассказ, это не просто история о любви и балете, а публичное раскрытие закулисья, с именами, обвинениями в коррупции и утверждением, что она всё равно осталась на ногах. Она не шепчет, она говорит громко, словно сжигая мосты, и тем самым срывает покровы с того, что обычно остаётся скрытым в балетной среде.
А что вы об этом думаете? Делитесь своими мыслями в комментариях, ставьте лайки, подписывайтесь на канал, будет много всего интересного!
Ещё интереснее читайте тут: