Представьте: вы входите в подземную гробницу, возраст которой — более двух с половиной тысяч лет. На стенах — фрески. И первое, что вы видите, — огромный бык, готовый к случке. Рядом — две эротические сцены. И тут же — эпизод из Троянской войны, где юного Троила подстерегает смерть.
Что это? Бессвязный набор картинок? Или глубокий смысл, который мы уже не можем расшифровать?
Древние этруски, а вслед за ними и римляне, видели то, что современный человек предпочитает не замечать: желание и смерть идут рука об руку. И гробницы — лучшее место, чтобы напомнить об этом.
Гробница Быков в Тарквиниях
В 540 году до н.э. этрусский род Спуринна построил для себя гробницу недалеко от Тарквиний. Сегодня археологи называют её «Гробницей Быков» (Tomba dei Tori).
На центральной стене погребальной камеры художник изобразил сцену, которая смущает исследователей до сих пор.
В центре — бык, готовый к случке, с напряжённым членом. Слева и справа от него — две гомосексуальные сцены. А над ними — эпизод из троянского цикла: Ахилл, спрятавшийся за водоёмом, подстерегает юного Троила.
Художник намеренно смешал в одной цветовой гамме, в одной композиции человеческую сексуальность, животное возбуждение и смертельную ловушку.
«Художник намеренно смешал в одной и той же красной цветовой гамме, в одной и той же грубо-экспрессивной манере человеческую сексуальность, животное возбуждение и ловушку, грозящую смертью воину».
Троил и Ахилл: любовь и засада
Сюжет с Троилом отсылает к «Илиаде». Троил — юный сын царя Приама. Оракул предсказал: если Троил доживёт до двадцати лет, Троя не падёт.
Но Ахилл подстерёг его у водоёма, где мальчик поил коней, и убил.
Существует и другая версия мифа. Согласно ей, Ахилл был влюблён в Троила. Он спрятался у водоёма, поджидая юношу. Когда Троил появился, Ахилл бросился за ним в погоню. Троил укрылся в храме Аполлона. Ахилл умолял его выйти, но Троил отказался. И тогда Ахилл убил его прямо в святилище.
«Ахилл спрятался за водоемом, где Троил поил коней, потому что был влюблен в него».
Так эрос и танатос — любовь и смерть — соединились в одной сцене.
Почему бык?
Бык на фреске — не случайный гость. В древнем мире бык был символом неукротимой мужской силы, плодородия, животной мощи. Его возбуждение — чистая, не знающая границ витальная энергия.
Но та же энергия, что движет быком к случке, движет воином в битве и охотником в засаде. Это одна и та же сила — только направленная по-разному.
«Сексуальное желание — это всплеск животного начала в человеке. Это "собака, бык, проснувшиеся в нас"».
Человек в коитусе подражает совокуплениям быков, волков, кабанов. И в этом нет ничего постыдного — это просто природа.
Гомер: война как соитие
У Гомера есть поразительная деталь. Когда Гектор стоит перед стенами Трои, раздумывая, выйти ли ему на бой с Ахиллом, он колеблется. Ему приходит в голову мысль: снять доспехи, выйти безоружным и предложить вернуть Елену и все сокровища.
Но внезапно его останавливает ужас: он понял, что Ахилл убьёт его, как убил Троила, — а тот был нагим, «подобно женщине».
Гомер использует один и тот же глагол для описания соития и схватки. Meignumi означает и «соединяться» в любви, и «сходиться» в бою.
«Подчинить себе женщину у него означает то же, что предать смерти врага».
И Эрос и Танатос обладают одной способностью — подчинять, делать пассивным, переносить человека в другой дом. Первый дом — чрево матери. Второй — дом супруга. Третий — могила.
Взгляд назад
На фреске есть ещё одна загадка. Один из персонажей смотрит не на возбуждённого быка, а назад, через плечо.
Почему?
Может быть, это намёк на миф об Орфее, который оглянулся и потерял Эвридику. А может быть, это напоминание о том, что сцена зачатия, от которой мы все произошли, — в прошлом. Мы не можем её увидеть, мы можем только оглядываться на неё, пытаясь угадать.
«Ибо мы существуем оттого, что они совокуплялись. Множественному числу в прошедшем времени отвечает его в настоящем. "То, что сзади", запечатлевается в глазах оглянувшегося так же, как прошлое живет в нынешнем».
Сцена зачатия невидима. Мы никогда не увидим тот миг, когда нас зачали. Но мы всю жизнь оглядываемся на него.
Дом, в который мы возвращаемся
У человека три дома, учили древние.
Первый — чрево матери. Там мы были в полной безопасности, в темноте и тепле, но не помним этого.
Второй — дом, который мы строим сами, где любим, рожаем детей, продолжаем род.
Третий — могила. Последний дом, куда мы все возвращаемся.
«Человек укоренен в своем желании, как зародыш — во чреве матери, как фасцинус — в женской вагине, как жизнь укоренена в своей принадлежности ко Вселенной».
Гробница с её фресками соединяет все три дома. Она напоминает, откуда мы пришли и куда уйдём. И то, что между этими точками — вспышка желания, мгновение страсти, схватка, любовь, рождение, смерть.
Красный цвет
На фреске доминирует красный. Красный — цвет крови, цвет жизни, цвет закатного солнца под ногами коня Троила. Греческое слово phoinix означает и «красный», и «кровь», и «смерть».
Художник выбрал этот цвет не случайно. Он напоминает: в тот самый день, когда Ахилл убил Троила, соединились воедино эрос быка, эрос человека и неизбежность смерти.
«Кровь и смерть слиты воедино, так же как вскоре, в один и тот же день, соединятся в смерти Троил и Ахилл».
Могила Ныряльщика
В восьмидесяти километрах от Тарквиний есть другая знаменитая гробница — Могила Ныряльщика из Пестума. На её крышке изображён человек, бросающийся с высокого помоста в зелёную воду.
Что это? Символ смерти как прыжка в неизвестность? Или метафора возвращения в материнское чрево, в ту самую «вульву», откуда мы все вышли?
«Всякий сон — это возможность нырнуть в глубину самого себя, чтобы вновь попасть в вагину матери».
Древние греки верили: человек, проживший достойную жизнь, заслуживает не просто могилы, а образа — статуи куроса, которая будет напоминать о нём вечно. Ныряльщик из Пестума выбрал смерть как героический прыжок.
Что мы никогда не узнаем
Мы никогда не узнаем точно, что хотели сказать создатели этих гробниц. Слишком много смыслов утеряно, слишком много тайн осталось неразгаданными.
«Нам никогда не узнать смысла фаллических символов на древних гробницах, понятного тем, кто их строил и украшал».
Может быть, водоём, у которого Ахилл подстерёг Троила, — это символ жизни, глоток которой нужно дать мёртвым, чтобы удержать их в подземном мире. Может быть, эротические сцены должны были обеспечить умершим общество живых, объятых страстью.
Мы можем только гадать.
Но одно ясно: древние не боялись соединять то, что мы привыкли разделять. Желание и смерть, животное и человеческое, священное и плотское — для них это было единое целое.
Вопросы для обсуждения
- Почему древние помещали эротические сцены в гробницы?
- Что общего между желанием и смертью?
- Почему Ахилл, убийца Троила, изображён в позе любовника?
- Что символизирует бык на фреске?
Откуда мы это знаем
- Гомер, «Илиада»
- Фрески «Гробницы Быков» в Тарквиниях
- Фреска «Могила Ныряльщика» в Пестуме
- Эсхил, трагедии
- Пиндар, оды
- Феогнид, элегии
P.S.
Если вам интересна история без глянца — подписывайтесь на канал. Дальше будет ещё больше неожиданных фактов о том, как жили, любили и умирали наши предки.
Вопросы для обсуждения
- Почему древние этруски помещали эротические сцены в погребальные камеры? Что общего между смертью и сексуальным желанием?
- Ахилл убивает Троила, но по легенде был в него влюблён. Может ли любовь быть такой же смертельной ловушкой, как война?
- Один из персонажей на фреске смотрит назад, через плечо. Куда он смотрит? Почему мы постоянно оглядываемся на то, чего не можем увидеть?