Заплетающимся языком, но с трезвой головой: хмельной вокалист Адам Дюриц набросал этот трек сразу после очередной дикой ночи. Ирония судьбы — именно эта пьяная зарисовка превратилась в их главный радиохит и визитную карточку на все времена.
*****************************************************************************************
За несколько лет до того, как Counting Crows превратились в одну из главных историй успеха середины 90-х, их фронтмен и основной автор песен Адам Дюриц был человеком из множества групп. Уроженец Балтимора, выросший в Калифорнии, певец увлекался самой разной музыкой, а потому играл всё подряд. Были The Mod-L Society, Гималаи (The Himalayans) и атмосферная новая волна Sordid Humor, для которой Дюриц пел и играл на клавишах.
В 1991 году Дюриц объединил усилия с гитаристом Дэвидом Бимоном и мультиинструменталистом Чарли Гилингом, и вместе они перебрали несколько разных версий Counting Crows, прежде чем записать свой дебютный альбом 1993 года *August And Everything After*. Пластинка, которую часто сравнивали с R.E.M. времен *Automatic For The People* по части исповедальности, представляла собой волнующую смесь эмоционального рока и фолка, идеально попавшую в нерв времени. К сегодняшнему дню в мире продано более 10 миллионов копий альбома. В основе успеха — подборка песен, которые в течение нескольких лет в начале 90-х станут настоящими радиохитами: *Round Here*, *Rain King*, *Omaha* и, конечно, *Mr. Jones*.
«*Mr. Jones* и *Omaha* были написаны еще во времена Гималаев, но мы так и не исполнили их тогда, потому что в тех группах они не звучали», — вспоминает Дюриц. «*Round Here* вообще изначально была песней The Himalayans».
**Ночь, которая изменила всё**
*Mr. Jones* родилась после безумной ночи, проведенной в районе Mission District в Сан-Франциско с другом и коллегой по The Himalayans — тем самым Марти Джонсом, именем которого и названа песня. Причина, по которой они оказались в городе, объясняется просто: отец Джонса, Дэвид, живший в Испании, приехал с выступлениями в США.
«К тому времени он стал одним из культовых фламенко-гитаристов в Мадриде и играл здесь со своей старой труппой, с которой выступал много лет назад», — рассказывает Дюриц. «Там были певцы, танцоры, музыканты — целая тусовка, и они дали потрясающий концерт».
После шоу Дюриц и Марти отправились во все тяжкие, переходя из бара в бар: виски, текила, разговоры. «Мы отлично проводили время, встретили нескольких женщин», — улыбается Дюриц. Среди них была и некая Мария — та самая «черноволосая танцовщица фламенко» из песни. «Она родилась в Испании, но ее родители были немцами», — уточняет Дюриц.
Центральная тема песни — идея о том, что всё изменится к лучшему для Дюрица и Джонса, как только они добьются успеха в музыке, — окрепла, когда Дюриц заметил, как его друг Крис (в песне ошибочно названный Дейлом, в честь их приятеля Дейла Джонсона) уютно устроился в одной из кабинок бара с тремя женщинами.
«Мы с Марти сидели и думали: "Боже, как же ему это удается?" — смеется Адам. — Честно говоря, это до сих пор сложно!» Допив последнюю рюмку, Дюриц отправился домой пешком через туннель Бродвей, а наутро набросал песню о прошедшей ночи.
**Путь к хиту**
«Когда мы собрали Counting Crows, мы перебрали старые песни из предыдущих групп, и *Mr. Jones* с *Omaha* снова всплыли», — говорит Дюриц. В отличие от *Omaha*, которая вписалась в репертуар практически сразу, с *Mr. Jones* всё было сложнее. Главной проблемой был барабанщик Стив Боуман, который ее просто ненавидел.
«Он вбил себе в голову, что это попса», — пожимает плечами Дюриц. «Стив отказывался играть ее в том виде, в котором она была написана. Он отличный барабанщик, но у него просто не получалось сыграть *Mr. Jones* так, как нужно».
Продюсер Ти-Боун Бернетт даже пригласил другого музыканта для записи партии ударных, но, по словам Дюрица, тот сыграл «еще хуже». В итоге Боуман все же уступил и записал партию, которая и вошла в альбом.
Когда вышел *August And Everything After*, никто и не подозревал, что эта песня может стать хитом. *Rain King* и *Round Here* рассматривались как более вероятные кандидаты на успех. *Mr. Jones* стала дебютным синглом группы только потому, что музыканты отказались сокращать первую версию, которую предлагал лейбл, — песню *A Murder Of One*.
И хотя Дюриц считает, что именно исполнение *Round Here* на телешоу Дэвида Леттермана помогло группе прорваться, уже через несколько месяцев он понял, что их визитной карточкой стала именно *Mr. Jones*.
«После Saturday Night Live песню начали ставить на радио, — вспоминает он. — К тому лету, когда мы выступали, люди хотели слышать именно *Mr. Jones*. Я выходил на сцену, а они кричали: "Сыграй *Mr. Jones*!" Я думал: "Ну, это мы еще посмотрим" (смеется). Но когда альбом действительно взлетел, *Mr. Jones* стала очень большой. Это была та песня, которую радио могло крутить снова и снова, потому что она короче, чем *Round Here*».
По мере того как *August And Everything After* расходился миллионными тиражами, *Mr. Jones* превратилась в одну из тех песен, которые слышны отовсюду. Дюриц до сих пор вспоминает случаи, которые застают врасплох.
«Я могу сидеть в баре в Новом Орлеане, и вдруг заиграет *Mr. Jones*. И я такой: "О, это же я, черт возьми!" — смеется он. — Конечно, иногда я все еще хочу быть в группе Velvet Underground, чтобы меня никто не знал. Но, знаете, время от времени приятно оказаться в баре, где играют твою песню. Хотя чаще я просто сижу и думаю: "Надо же, это правда моя песня"».
Успех, о котором Дюриц так мечтал, сидя с Марти Джонсом в баре той ночью, обрушился на него с полной силой. Но, как выяснилось, слава — штука противоречивая. Однако это уже совсем другая история.