Они стояли на крыше отреставрированного цеха. Солнце садилось за Москву, окрашивая небо в розово-золотые тона. Внизу шумел двор, слышались голоса детей, смех тёти Нины, воркование голубей.
Катя молчала, глядя на закат. Алексей стоял рядом, тоже молчал. В последнее время они часто оказывались рядом — на стройке, на обедах у Егора, просто во дворе. И каждый раз Алексей ловил себя на мысли, что ему хорошо с ней. Спокойно.
— Алексей Николаевич, — сказала вдруг Катя. — Можно спросить?
— Лёша, — поправил он. — Сколько раз говорить.
— Лёша, — улыбнулась она. — Вы... ты знаешь, что я видела ваши проекты ещё до того, как ты приехал?
— В каком смысле? — удивился Алексей.
— Я же учусь на архитектора. Мы на первом курсе разбирали твой «Хрустальный остров». Преподаватель говорил: «Вот это уровень. Вот это настоящий современный архитектор». Я тогда сидела и думала: какой же он, этот Громов? Наверное, важный, недоступный, в дорогом костюме.
Алексей усмехнулся.
— Ну, в дорогом костюме я и приехал. Правда, быстро его испачкал.
— Я не об этом, — Катя покраснела. — Я о том, что я тобой восхищалась. Твоими работами. Твоим стилем. Тем, как ты работаешь с пространством.
— Восхищалась? — переспросил Алексей. — А теперь?
— А теперь... — Катя замялась. — Теперь я вижу тебя настоящего. Не из журналов. И знаешь... ты лучше.
Алексей растерялся. Комплименты он слышал часто, но обычно они были связаны с успехом, деньгами, статусом. А это было другое. Искреннее.
— Спасибо, Кать, — сказал он тихо.
— Ты не думай, я не набиваюсь, — заторопилась она. — Просто сказать хотела. Давно. Ещё когда ты с папой спорил, я смотрела и думала: какой же он упрямый, этот архитектор. И как мне это нравится.
Алексей смотрел на неё и видел, как ветер играет её волосами, как закат подсвечивает лицо, как глаза блестят.
— Знаешь, — сказал он. — А я ведь тоже... когда увидел твои курсовые, понял, что ты особенная. Не потому что дочь Егора. А потому что у тебя есть дар. Ты чувствуешь архитектуру, как живую.
— Это от папы, — улыбнулась Катя. — Он всегда говорил, что стены живые.
— Он прав.
Они замолчали, глядя на закат. Между ними повисло что-то важное, невысказанное.
— Лёша, — сказала Катя вдруг. — А ты надолго к нам? Или как построишь — уедешь?
Алексей задумался. Раньше он бы ответил: конечно, уеду. У меня работа, офис, город. Но сейчас...
— Не знаю, — честно ответил он. — Раньше я думал, что моё место там, в центре, в стекле и бетоне. А теперь... теперь мне кажется, что моё место здесь.
— Правда? — в голосе Кати послышалась надежда.
— Правда.
Она улыбнулась — так светло, что у Алексея перехватило дыхание.
— Я рада, — сказала она просто.
Внизу раздался голос Егора:
— Эй, голубки! Ужинать идите! Катька, пироги стынут!
Они переглянулись и рассмеялись.
— Идём, — сказал Алексей. — А то отец твой меня с крыши сбросит.
— Не сбросит, — улыбнулась Катя. — Ты ему тоже нужен.
Они спустились в тёплую квартиру, где пахло пирогами и счастьем.
⏳ Если это путешествие во времени задело струны вашей души — не дайте ему кануть в Лету! Подписывайтесь на канал, ставьте лайк и помогите истории продолжиться. Каждый ваш отклик — это новая временная линия, которая ведёт к созданию следующих глав.
📖 Все главы произведения ищите здесь:
👉 https://dzen.ru/id/6772ca9a691f890eb6f5761e