Она открыла глаза и подумала, что сейчас скорее жива, чем мертва. Марина лежала в какой-то темной комнате и под ней была вероятно кровать, а на ней — то ли ее соболиная шуба, то ли банда пушистых, мурлыкающих котов решили согреть ее дрожащее, холодное тело. Пошарив вокруг рукой, она нащупала и шубу и котов, вернее громадного кота, который разлегся на ней и на ее собольей мантии и теперь возмущенно глазел зелеными фосфоресцирующими глазами на нарушительницу его сна.
Марина, усиленно проворачивая скрипящие шестеренки памяти, старалась хоть что-нибудь вспомнить. Но, увы! Полнейшее фиаско! Короткими вспышками в голове возникала ванна с шампанским, зал в «Неве», «сладкий» растерянный мальчик, ее «мерсик», бетонка. Стоп! Она плакала! Она точно помнит, что плакала. Навзрыд, и плевать на всех и на все! Потом дорога… И аут! Пустота!
За дверью что-то происходило. Какой-то шум, шепот, шаги. Дверь открылась и Марина увидела маленького белокурого ангела держащего в своих руках стакан с водой. О, боги! Вероятно, это был действительно ангел, потому что она за эту самую воду отдала бы сейчас все сокровища мира и свои тоже! Ангел прошлепал голыми ногами по грубому деревянному полу к кровати. Благодаря тусклому свету из дверного проёма, Марина могла теперь разглядеть комнату в которой находилась. Подойдя к своей гостье очень близко, ангел серьезно и внимательно посмотрел на нее. Белые кудряшки мило падали на лоб и плечи, было трудно сказать, кто это, девочка или мальчик. Потом Марине был вручен стакан с водой и светлоликий небожитель величественно покинул комнату, навернувшись на пороге и стукнувшись о косяк двери.
Ничего вообще не понимая, «царица в бегах», или просто Марина, попыталась подняться и дойти цепляясь за стену до двери. Она подняла сдерживающего слезы малыша и… Почувствовала его руки вокруг своей шеи, малыш прильнул к ней со всей своей ангельской силой, прижался своей щекой к ее лицу и замер. Потом посмотрел опять ей в глаза, улыбнулся и отстранившись юркнул в соседнюю комнату.
Марина была побеждена, поражена и повержена! Ей хотелось вернуть назад этот момент, когда она слышала сладкое дыхание чистоты и чувствовала стук сердца ребенка. Ошарашено прислонившись к стенке заметила, что на нее смотрят. В конце коридора стоял высокий бородатый мужик и глазел на нее, и непонятно было по его лицу спрятанному под бороду, какие эмоции он изображал, и как на них должно Марине реагировать. Он кивнул, и жестом позвал за собой, и она, как в тумане, пошаркала за ним слабыми ногами. Голова отказывалась думать.
Только сейчас Марина заметила на себе какое-то странное, простецкое платье, не ее. Сначала скривилась от этой простоты, но через мгновение подумала, что ей почему-то сейчас все равно. Хозяин дома не спеша, чтобы Марина успевала за ним, шел впереди. Она старалась все вокруг рассмотреть, ее заинтересовал этот дом. Интерьер был простым, но уютным. Деревянный сруб стен навевал ощущение пребывания в сказке. Вероятно, ей уже стало получше, в голове прояснилось, и, когда Марина вышла вслед за хозяином из дома, она вспомнила все о себе, кроме того, как здесь оказалась.
На террасе небольшого деревянного дома с мансардой, на плетеном старинном кресле, укутанная пледом, с чашкой обычного черного чая с необычными, забытыми уже травами, типа мяты и мелиссы, сидела Марина. Столичная леди, покорительница дорогих и в прямом и в переносном смысле мужчин, сотрудница спецслужб, женщина привыкшая ни с кем и ни с чем не церемониться ради своей выгоды, она сейчас жадно прихлебывала чай и молча слушала этого странного бородача, который почему-то в отличие от других мужиков ничего от нее не хотел, но заботился искренне и бескорыстно, с достоинством.
Сергей, так он представился, нашел ее машину рядом со своим домом на обочине. Каким-то чудом Марина, наверно теряя сознание, смогла остановить машину и отключилась. Сергей — врач, очень хороший врач. Он все понял, и перенес Марину в дом. А маленький ангел — это дочка Сергея, Маринка, она сидела рядом с неожиданной гостьей, пока та была в беспамятстве и гладила ее по руке своей маленькой ладошкой, чтобы тетя побыстрее проснулась, очнулась от своей немощи.
Марина вздрогнула. Слеза волной навернулась на глаза. Сердце защемило, она позавидовала своей маленькой тезке, что у нее такой отец. Правда, сумела вовремя остановить в себе эту тихую истерику. В ней что-то поменялось. Марина хотела чего-то такого, что еще не переживала и как еще не жила. Она, поставив чашку, коснулась своей щеки, к которой прижималась своей теплой нежной щечкой дочка Сергея. Марина была признательна за это чувство им обоим. Необычное, незнакомое ощущение нежности. Решила, что пора! Встала, и пробормотав нечто, что должно быть благодарностью, хотела уйти и неважно куда. Ей впервые в жизни было стыдно за свое прошлое. Этот мужчина и эта малышка, вроде чужие люди, но с ними рядом было тепло и хорошо.
Продолжение следует...
