«Господи и Владыко живота моего! Дух праздности… не даждь ми».
И вот тут у многих возникает естественный вопрос: какая ещё «праздность» у монаха? Какая праздность в пустыне?
Пустыня. Палит солнце. Ночью холод. Дикие звери. Человек на коленях, в посте, в слезах, в борьбе с собой. Тело уже едва похоже на человеческое – а он всё равно молится и кричит к Богу: «Господи, избавь меня от духа праздности!»
Значит, речь не о том, что он «ленится работать». И не о том, что ему скучно. Ефрем просит избавления от другого – от пустоты. От внутреннего бездействия души. От состояния, когда человек вроде бы живёт, движется, что-то делает – а внутри пусто, внутри нет Бога.
И ведь это удивительно точно сказано именно для нашего времени.
Мы разучились ждать: заказ – за час, такси – за минуты, ответы – мгновенно. Стоит чему-то задержаться, и уже раздражение. Мы постоянно «на связи», но всё чаще – без настоящего общения. Встречи заменяются перепиской, разговор – голосовыми, а молчание становится почти невыносимым: кажется, что в нём нужно срочно чем-то себя занять.
И иногда кажется: ну какая здесь «праздность»? Мы же постоянно заняты.
Но беда как раз в том, что бывает занятость, которая не спасает от пустоты. Можно жить «на высоких оборотах» – и при этом ощущать, что внутри как будто провал. Что сердце не наполнено.
Потому что Бог так устроил природу человека: наше сердце нельзя до конца насытить ни музыкой, ни развлечением, ни работой, ни технологиями, ни цивилизацией. Никакими достижениями. Куда бы человек ни уехал – от себя не убежишь. Можно сменить города, страны, круг общения, занятия, впечатления… но если внутри пусто, то пустота поедет вместе с тобой.
Почему? Потому что эта пустота – не просто нехватка эмоций или событий. Это нехватка Бога.
Господь создал человека так, что только Он Сам может восполнить эту внутреннюю пропасть. Только Бог может стать тем «хлебом», которого ищет душа. Всё остальное может на время отвлечь, заглушить, украсить – но не наполнить.
И вот о чём, оказывается, молился преподобный Ефрем:
«Избавь меня, Господи, от духовной пустоты. От жизни без Тебя. От бессмыслицы».
Вот она, самая страшная пропасть – когда в сердце человека нет Бога. Это самая тяжёлая разлука. Самый горький ужас опустошённости. Это и есть трагедия человеческой жизни: не бедность, не старость, не болезнь сами по себе, а жизнь без Бога, когда исчезает смысл и меркнет ценность самой жизни.
Поэтому Ефрем начинает молитву именно так. Он как будто говорит нам: «Не перепутайте начало болезни». Всё начинается не с «больших падений», а с внутренней пустоты, с отсутствия Бога в сердце, с рассеянности, когда душа перестаёт жить духовной жизнью.
«Господи, не дай мне жить пусто. Не дай мне жить без Тебя. Не оставь меня в этой тишине, в которой нет Твоего голоса».