- Ты опять транжиришь! - воскликнула свекровь. - Ты третий раз за месяц покупаешь молоко! Ну как так можно-то, а?!
Она держала несчастный пакет молока как улику и сердито смотрела на меня.
- Валентина Петровна, в доме три человека, - сказала я, - и все любят молоко. Так что
- Ерунда это все! - ощетинилась свекровь. - Ты просто транжира, вот и все. Экономно нужно молоко расходовать, а ты!
Тут она заглянула в кастрюлю, в которой я варила кашу на завтрак.
- Полбутылки туда вбухала! Ну как так можно, а? И после этого ты не транжира?!
Я решила не отвечать. Потому что… Ну зачем? Все равно ее не переспоришь.
***
Этим утром мои последние сапоги, которые я купила еще три года назад на распродаже (свекровь тогда назвала это «безумной тратой), решили окончательно со мной распрощаться. Я шла на работу и вдруг почувствовала, как холодная жижа проникает внутрь и обволакивает пальцы.
Я остановилась и увидела, что у моего правого сапога наполовину отвалилась подошва.
К счастью, обувной магазин был рядом, и я поковыляла туда. К слову сказать, у меня довольно большая ступня, найти подходящую обувь сложно. Зная, что пробуду в обувном невесть сколько времени, я позвонила на работу, попросила коллегу прикрыть меня перед начальством и пошла искать сапоги.
Подходящие стоили четырнадцать тысяч. На карте у меня было пятнадцать с копейками, остатки зарплаты, которую я получила вчера. Ее львиная часть, как и всегда, ушла на коммуналку, продукты и всевозможные средства, без которых никак не обойтись.
Разумеется, я купила эти сапоги. Надев их, я почувствовала себя преступницей и одновременно человеком. Впервые за долгие годы.
***
Дома меня ждал самый настоящий разбор полетов. Узнав о том, что я купила себе сапоги, Валентина Петровна воскликнула:
- Ну вот! Вот! Я же говорила, что она махровая эгоистка! Только о себе и думает!
- Тебе все равно на родных! - подхватил муж.
Не успела я ответить, как они уже в два голоса запели про то, какая я транжира и неблагодарная. А когда я мимоходом заметила, что потратила, между прочим, свои деньги, свекровь так и взвилась:
- Свои деньги?! - закричала она. - А ничего, что ты бесплатно живешь на моей территории?
- Вы сами предложили нам с Борисом пожить у вас, пока…
- Вот именно что предложила! Я вас приютила, а ты деньги семейные транжиришь!
- Валентина Петровна, - сказала я, - сапоги - это не транжирство. Для меня сейчас это вещь первой необходимости!
- Ой-ой-ой! Подумаешь, необходимость! - усмехнулась свекровь. - А что, распродажи уже отменили? Обязательно было такие дорогущие сапоги покупать?
- Вот именно! - поддакнул Борис.
- Боря, - сказала я, - а подскажи-ка, твой новый телефон за двадцатку- это не транжирство? Что, за восемь тысяч телефонов уже нет в продаже?
- Это мне для работы необходимо! - вспыхнул муж.
- Для какой еще работы, Боря? Ты уже полгода сидишь дома и ничего не делаешь!
- Я фрилансер! - воскликнул Борис.
- Ты безработный! - в тон ему отозвалась я. - И живешь, по сути, только на мою зарплату! Вы оба живете на мою зарплату!
Валентина Петровна ахнула так театрально и так закатила глаза, что мне показалось, что сейчас она упадет в обморок. Но нет, она была крепче.
- Да как ты… Да как у тебя язык только поворачивается?! - закричала она. - Я тебя в свой дом приняла! Кормлю, пою!
- За продукты я плачу, между прочим, - сказала я, - и за коммуналку. И за ваши лекарства тоже.
***
Повисла долгая пауза. Секунду-другую мать и сын смотрели на меня, а потом свекровь повернулась к Борису и плачущим голосом произнесла:
- Вот видишь, Боренька, что она за человек? Родную мать попрекает куском хлеба уже…
- Вы мне не родная мать, вы свекровь, - сказала я.
- Плохо, что ты не знаешь значения слова «свекровь», - вздохнула она. - Когда ты замуж вышла, я для тебя своей стала, родной! Впрочем, кому я это говорю? Для тебя же нет ничего святого!
- Да… Когда женщины собачатся, это туши свет, - сказал Борис. - Карин, ну ты действительно переходишь рамки дозволенного.
- В самом деле? - улыбнулась я.
- Да! С моей матерью я прошу так не говорить! И не использовать ни такой тон, ни такие словечки!
- Борис, ты мне скажи, а в чем конкретно я неправа? - спросила я. - В том, что купила не одноразовые, а практичные сапоги?
Он хмыкнул и пробормотал что-то себе под нос, а я продолжила:
- Скупой платит дважды, Боря. На одноразовые же больше уйдет денег, чем на добротные и дорогие! Ты в этом меня, что ли, обвиняешь?!
Он снова что-то буркнул, и я всерьез рассердилась.
- Между прочим, - заметила я, - нормальные мужья сами покупают своим женам сапоги. И не одноразовые. Поэтому, Боря, кто бы говорил…
Борис вскинул на меня глаза, его щеки покраснели, а на скулах появились желваки.
- Нормальные мужья… покупают... нормальным женам, которые не хамят свекрови! - пропыхтел он.
- А как я ей нахамила?
- Ты оскорбила ее своим хамским поведением! - отозвался муж. - Впрочем, если ты так не считаешь, то нам не о чем с тобой говорить. Но знай, свою мать я в обиду не дам!
Секунду-другую я смотрела на этих двух людей, которые каким-то образом стали моей семьей, и вдруг поняла. А ведь я могу уйти. Просто взять и уйти, прямо сейчас.
***
Я пошла в комнату и начала собирать вещи. Удивительное дело, ни муж, ни свекровь мне не мешали. Но краем уха я слышала, как Валентина Петровна вполголоса говорит Борису:
- Ну и пусть идет, скатертью дорожка. Только не вздумай ее останавливать! А то ты такой, ти-ти-ти, тю-тю-тю… - она сделала небольшую паузу и вздохнула. - Ох, Боря… Я тебе говорила, не женись на ней, она скупердяйка, эгоистка, у нее снега зимой не выпросишь!
- Да вот, видишь… как люди познаются… - пробубнил муж. - Кто ж знал, что она такой окажется?!
- Да пусть попробует найдет такого же, как ты, в этих своих новых сапогах. С этими ее кривыми ногами…
- Ну, у нее не кривые ноги, мама, зачем лишнее-то говорить, - заметил Борис. - Но с головой у нее непорядок. И эго из нее так и прет. Ну ничего. Походит-походит и прибежит как миленькая.
- И ты ее примешь?!
- Нет, в понедельник пойду и подам на развод. Я, мама, видеть ее уже не могу. Эти самые сапоги были последней каплей.
Они немного помолчали, а потом свекровь взволнованно спросила:
- Слушай, а может, пока мы тут говорим, она уже ушла?!
И они выскочили в прихожую.
***
Я была уже полностью одета.
- Ну вот, - сказала я, - это я, собственно, и хотела от вас услышать. И теперь точно знаю, что не хочу с вами иметь ничего общего. Поэтому возвращаться и жалеть об этом браке у меня желания не будет. Прощайте.
Я перевела взгляд на Бориса и добавила:
- Я очень жалею, что встретила тебя, Боря. Но, как говорится, отрицательный опыт тоже опыт.
Муж ничего мне на это не сказал.
- А ты наше тут ничего не прихватила? - спросила Валентина Петровна, когда я уже открывала дверь.
- Ну вот, таможня не дает добро, - усмехнулась я. - Ладно уж, не поминайте лихом. Пусть все остается на вашей совести. Вам же с этим жить.
Я поехала жить к родителям. А на следующий день решила опередить мужа и подала на развод.