Введение
"Дело не в том, что они не способны увидеть решение. Дело в том, что они не могут увидеть проблему". Гилберт Кит Честертон
Насколько важна экономическая безопасность, и что принимая любое политическое или организационно-экономическое решение, следует включать меры по нейтрализации соответствующих угроз, является настолько общеизвестным, что вроде бы и обсуждать здесь нечего. Действительно, имеется всеобъемлющая законодательная база: закон №39О-Ф3 "О безопасности" и № 172-ФЗ "О стратегическом планировании в Российской Федерации", другие федеральные законы, разработана Стратегия национальной безопасности, есть нормативные правовые акты Правительства Российской Федерации и Президента. Например, из Указа Президента от 13 мая 2017 г. № 208, п.7, ясно, что такое экономическая безопасность. Это «реализация органами государственной власти, органами местного самоуправления и Центрального банка Российской Федерации во взаимодействии с институтами гражданского общества комплекса политических, организационных, социально-экономических, информационных, правовых и иных мер, направленных на противодействие вызовам и угрозам экономической безопасности и защиту национальных интересов Российской Федерации в экономической сфере».
Однако практика как до принятия законов, так и после, вплоть до настоящего времени, постоянно напоминает нам о том, что экономическая безопасность России находится, мягко говоря, не на должном уровне, который вернее назвать критическим:
· Не уменьшается, а растёт зависимость экономики от экспорта энергетических ресурсов и импорта высокотехнологической продукции;
· Хронический недостаток инвестиций в несырьевые и наукоёмкие отрасли как был, так и остаётся;
· Неравномерное развитие регионов и усиление социальной дифференциации жителей страны нарастают;
· Уровень коррупции, мошенничества и других противоправных деяний не снижаются;
· Мирохозяйственные связи с вступлением в ВТО не укрепляются, а ослабевают;
· Усиливающиеся санкционное давление не отозвалось укреплением собственного производства подсанкционных товаров;
· Отсутствие внятной миграционной политики, в связи с чем из страны уезжают самые высококвалифицированные учёные, конструкторы и технологи, а рабочие места заполняют мигранты самого низкого уровня квалификации;
· Офшорная экономика и вывод капиталов за границу («отток капитала») продолжают разорять страну.
Почему не укрепляется экономическая безопасность России
Действительно, почему угрозы не исчезают, а множатся? Прямо скажем, что причин слишком много, чтобы все их рассмотреть в одной статье, поэтому сосредоточим внимание на одном, но вместе с тем главном обстоятельстве – отсутствии теоретической обоснованности многих мер денежно-кредитной политики, которые как бы направлены на устранение угроз экономическому развитию страны, но на деле не выдерживают никакой критики. А между тем теоретическое обоснование в цепи проблем и есть то звено, взявшись за которое можно вытянуть, по Ленину, всю цепь решений. Но нам пора бы вспомнить, что сказал Сталин перед смертью: «Без теории нам смерть, смерть, смерть!». Конечно, сейчас мы можем только догадываться о том, какую теорию он имел в виду, но, вероятно, ему стало ясно, что гипертрофированная роль партии всё больше становилась тормозом развития народного хозяйства - им должны управлять специалисты, а не идеологи. Но Политбюро не желало становиться безвластной идеологической надстройкой, и этим Сталин подписал себе смертный приговор, как считают Ю.Мухин и Е.Прудникова. Ныне в стране ситуация та же – царствует либерастическая идеология, и потому практически все коррупционеры ЕдиноРосы. Им угрозы экономической безопасности понятны, задачи по устранению по каждой из причин её слабости ясны, а результаты от принимаемых мер либо никакие, либо ещё больше усугубляют ситуацию, потому что господа либералы вместо того, чтобы проверять на оселке теории обоснование своих решений, ищут защиты и покровительства то на Западе, то у Китая, даже не подозревая, что гетеродоксальный подход может быть куда как результативнее.
В чём суть компрадорства достаточно показательным примером яляется установление таргетирования инфляции в качестве главной цели денежно-кредитной политики, которое стали применять не на основании каких-либо исследований, а по рекомендации МВФ. Но ведь они не сослались на то, что кто-то из великих и, возможно, даже нобелевских лауреатов по экономике в таком-то году дал теоретические доказательство, что если ключевую ставку повысить на ά процентов, то цены снизятся на γ процентов. И до сих пор вы нигде не найдёте теории таргетирования – наши академики задавали такой вопрос представителям ЦБ, но внятного ответа от них не получили [1, с.154]. И вдруг уже сам МВФ, проанализировав какова эффективность использования жёсткой денежно-кредитной политики, признаёт, что она оказывает слабое влияние на инфляцию [2]. Но на наши денежные власти это признание не оказало влияния, и они по-прежнему во главу угла ставят борьбу с инфляцией с помощью жёсткой ДКП, упорно транслируя через СМИ, что манипуляция ключом именно тот инструмент, которым можно обуздать инфляцию. Ну хорошо. Задана цель – достичь уровень инфляции 4%, предположим, что именно жесткая ДКП довела её до 5,7% по итогам 2025 года. Но почему тогда ключевая ставка должна быть в 3 раза выше? А средняя величина полной стоимости кредита (ПСК) в четвёртом квартале 2025 года достигла 50,1%. Академик Полтерович В.М. отмечает важную особенность обоснования таргетирования инфляции: его сторонники считают, что влияние на её рост оказывается … через канал ожиданий. Он не согласен с этим утверждением: «если имеют место систематические расхождения между целевой и фактической инфляцией, как это наблюдается в данный момент в России и во многих других странах, то почему инфляционное таргетирование должно влиять на ожидания агентов? Они видят, что эта политика не приводит к результату. Следовательно, они должны просто перестать доверять этой политике.» [1, с.150]. Но, тем не менее, глава ЦБ Э.Набиуллина продолжает заявлять, что главная причина роста инфляции в том, что «регулятор допустил ошибку в коммуникации по ключевой ставке, что вызвало значительный рост кредитной активности». Внимают ли этим заявлениям производители молока, яиц, круп и других повседневных продуктов и товаров потребления? Вряд ли. Не будут они прислушиваться к заверениям ЦБ об опасности инфляции, если могут взять кредит не ниже, чем под 25%, чтобы закупить сырьё, материалы и запчасти, если при этом ещё и цены повысили на электричество, газ, бензин и подняли арендную плату – они же не дурее всех, чтобы держать свои цены на прежнем уровне. Но в ЦБ за основу приняты иные обоснования. Как отмечал академик С.Глазьев ещё в 2015 году, денежные власти уверены, что повышение процентных ставок усиливает привлекательность банковских вкладов, что ограничивает спрос и приводит к снижению цен, но не учитывают, что при этом одновременно растёт себестоимость продукции, а с ней и цены [3, с.10], но к нему не прислушались.
Но тогда возникает вопрос: почему для Центрального банка важнее «коммуникации», а не теория? Видно, такого ответа мы не получим никогда, если уже ИИ делает вывод: «Набиуллина — типичный технократ, который верит в догмы, а не в законы физики» (здесь ИИ подразумевает законы экономики, а не физики). Однако, догмы догмами, но если нет теоретических доказательств эффективности таргетирования, то вместо них в ход идут самые экзотические объяснения причин проведения жёсткой ДКП: то возникающие помимо усилий ЦБ так называемые проинфляционные факторы (например, утилизационный сбор), то не те коммуникации с бизнесом, то ожидания населения (?), то всевозможные шоки (конечно, неожиданные), и т.д.. Хотя куда продуктивнее было бы опираться на всем известный закон кредитной эмиссии, которым финансирование будущего роста производства и представляется целью (таргетом) денежно-кредитной политики. Повышение издержек в любой цепочке производства, а кредит входит в них, становится мультипликатором всеобщего повышения цен. Поэтому публичное признание нашего ЦБ в сознательном «охлаждении» экономики («экономическая активность перешла к более умеренным темпам роста») при иной власти могло бы быть расценено как диверсия, ослабляющая экономическую безопасность, потому что темпы роста экономики 0,8-1,5%, которое ставит себе в заслугу Центральный банк, подрывают не только безопасность экономики, но и оборону, создавая соблазн для западных «партнёров» усиления военного, санкционного и политического давления на Россию.
Совершенно неверно также применять единую ключевую ставку. Вспомним опять Ленина, который говорил, что разные социальные слои требуют разного подхода: рабочим — одно, крестьянам — другое, интеллигенции — третье. Потому и условия кредитования должны быть привязаны к насущным нуждам разных людей и производств. Это касается не только потребительского, но и инвестиционного кредитования: чем более востребована продукция или услуга, тем более щадящие условия следует применять, памятуя, что они укрепляют экономическую безопасность страны. Но это банкам не нужно, поэтому при подсчёте инфляции сваливаются в одну потребительскую корзину хлеб, молоко и люксовые авто и яхты, а проинфляционным фактором объявляется утилизационный сбор. Банкам совершенно не требуется, чтобы денежно-кредитная политика была теоретически выверенной и потому понятной, отсюда и транслируются инсинуации, что долгосрочные инвестиции невозможны до тех пор, пока есть высокая инфляция. Это ложный посыл, а вся правда в том, что инфляция потому высокая, что нет инвестиций в развитие. И пример тому – Китай, где ставки если и меняются, то в пределах 2-4%, поэтому там рост, а у нас прогрессирующее отставание.
Продолжим анализ использование теории денег. Попытки действовать вопреки её законам относятся практически к каждому из них. Но рассмотрение всех законов и принципов регулирования денежного обращения, которое наиболее полно дано в Новой теории денег [4], в разрезе обеспечения экономической безопасности заняло бы слишком много места, а потому остановимся лишь на тех, которые надо принимать во внимание в первую очередь.
Например, есть явное непонимание того, как действует второй закон денег, закон применимости, которым регулируется обращение форм денег, что также отражается на экономической безопасности. Как правильно отмечает О.Г.Солнцев, волатильность валют «ставит мощный барьер для увеличения инвестиций в российскую экономику» [1, с.173], т.к. при отсутствии инвестиций устаревают основные фонды и не обновляется линейка продуктов и товаров. Для этого, как ни странно, экономика должна быть реально защищена от прямого и косвенного вмешательства иностранных государств, которое всегда опирается на хождение иностранных валют в стране. Торги валютой на бирже, при который курс рубля заходится в тряске, то поднимаясь, то падая, это не про экономику, а зарабатывание капитала спекулянтами, у которых нет Родины. Поэтому в суверенной стране и у граждан, и у предприятий не должно быть ни на руках, ни на счетах иностранных денег, включая криптовалюту. А как же тогда вести внешнюю торговлю? Это не вопрос – для этого достаточно ввести монополию внешней торговли, при которой расчёты по импорту и экспорту ведутся через специализированные внешнеторговые банки - у нас ими считаются ВТБ, ВЭБ, Газпромбанк, хотя они являются такими же диверсифицированными, как и все банки. Но с точки зрения закона применимости они, как государственные банки, не должны выполнять иных расчётных операций, кроме внешнеторговых и международных, стоя на страже обеспечения безопасности рубля от посягательств иностранцев на внутреннее денежное обращение. Кроме того, и наши международные резервы надо хранить в этих банках, а не в зарубежных. Если бы это так было, то после начала СВО их невозможно было бы заблокировать, а на самом деле экспроприировать, и назойливый мем «Вот если бы тогда был ВТБ!» стал бы уместен. С другой стороны, чтобы экономика России была суверенной, обращение денег должно стать исключительно рублёвым, то есть нельзя допускать в стране хождения доллара, юаня, евро и любой другой валюты, что и будет самой надёжной защитой экономической безопасности.
Данный вывод относится и к нашим соседям, являющимися членами ОДКБ, руководство которых наивно полагает, что свободное обращение валют развитых стран (доллара, евро и юаня) есть верный путь укрепления экономической безопасности. А руководство среднеазиатских республик, наоборот, решило распахнуть настежь кладовые своих минеральных ресурсов перед американскими монополиями. Так, 4-5 февраля 2026 года Госдепартамент США успешно провёл бизнес-форум B5+1 в Бишкеке, где под риторикой «партнерства» и «развития» обсуждались планы по добыче минералов для микроэлектроники – антимона, бериллия, редкоземельных элементов и урана, давая США приоритетный доступ и институциональные преимущества для их компаний. Но международный империализм и его экономические убийцы, чей картель возглавляет Соединённые штаты Америки, много раз вторгались со своей «помощью» в страны Ю.Америки, Африки и Азии, но ни одной из них не принесли процветания, были они слабые - стали ещё слабее. А «Слуга народу» Украины в итоге обратился в слугу американского народа, воюя за истребление самих себя, русских по крови и менталитету. И также, как украинцам приходится отрабатывать печеньки Нуланд, такое же процветание принесёт узбекам, таджикам, казахам и киргизам помощь американской корпоратократии. [5, 6]. Они хотя бы вспомнили, как в России специалисты Госдепа, сиречь экономические убийцы, руководили уничтожением НИИ, КБ и высокотехнологических производств, чтобы знать, что так будет и в этих республиках. Добыча нужных США минералов, кроме обнищания основного населения, обернётся для хрупкой экосистемы Средней Азии экологической катастрофой – загрязнением почвы и воздуха, деградацией лесов, исчезновением пастбищ, повторяя уже известные сценарии в странах Глобального Юга, где крупные зарубежные компании извлекали прибыль при минимальной социальной ответственности. А США, сохраняя имидж «ответственного партнера», вместо того чтобы укреплять экономическую безопасность республик, будут просто наживаться на их бедности и неразвитости.
В соответствии с законом применимости в стране также должен устанавливаться и обменный курс валют. Но возникает вопрос – а как? Технически эта задача решается созданием при внешнеторговых банках клиринговых расчётных центров (КРЦ), в которых будет проводиться конвертация рублей в другую валюту. И здесь сразу возникает второй вопрос: а по какому курсу? Но точно без использования «плавающих курсов валют», применение которых навязывается МВФ, чтобы мы сами, своими руками тормозили своё развитие, пестуя касту биржевых спекулянтов. А согласно закона применимости курс рубля должен быть не плавающий, не переменный, не твёрдый, а дискретный курс (ДК), т.е. раздельный для разных видов товаров и сделок в зависимости от потребности (выгодности) такой конвертации для государства [4, с.187-194]. Это даёт колоссальное преимущество для развития и безопасности экономики: используя ДК, можно закупать любые, причём самые критичные для нас новейшее оборудование, материалы и технологии по любой цене, ибо для капиталиста, что нашего, что зарубежного деньги решают всё: капитал «при 50 процентах положительно готов сломать себе голову, при 100 процентах он попирает все человеческие законы, при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы». Эту мысль высказал британский профсоюзный активист Томас Джозеф Даннинг, а Маркс счёл нужным процитировать в «Капитале» [7, с.764], а что изменилось с той поры? Ничего, всё по-старому, алчность капиталиста никуда не делась, мораль, определяемая законом прибыли, всё та же. Поэтому если нам позарез нужны чипы и оборудование для их производства, то ВТБ или ВЭБ спрашивает у капиталистов Тайваня или Нидерландов - какая цена преодолеет их санкции? Затем мы договариваемся по только им ведомым каналам об условиях поставок (прямо или через посредников) и, используя дискретный курс, расплачиваемся с поставщиками хоть по 50, хоть по 10 рублей за доллар или евро – «Мы за ценой не постоим!». И наоборот: если в связи с введением ценового потолка на нашу нефть поступления валюты в бюджет сократились более чем в 2 раза, то конвертируя поступившую валюту в соответствии с нашими затратами в рублях, т.е., по дискретному курсу, совершенно не обязательно устраивать всеобщую девальвацию рубля, чтобы закрыть бюджетный дефицит. Использование технологии дискретных курсов кажется сложным, но только так мы сможем уйти от рыночных угроз и развиваться, тем самым обеспечивая экономическую безопасность. А сейчас где она, безопасность, если цены на заправках зависят от мировых цен, тогда как они всегда ниже в странах, которые добывают и перерабатывают нефть? Но раз мы нефть реализуем на внешнем рынке за иностранную валюту, которую конвертируем на бирже, да ещё и применяем бюджетное правило, иных цен и не может быть. И только механизм дискретных курсов позволит стать надёжной преградой от колебания мировых цен и кризисов – уровень всех цен будет определяться затратами внутри страны, твёрдо стоя на страже экономической безопасности. Нужно понять главное – применять следует те деньги, которые не зависят от чужой валютной системы, отсекая дискретными курсами уже на границе мировые цены от внутренних. И тогда все цены, а не только на заправках, будут определяться собственными затратами и нормой прибыли, и в результате станут стабильными, ибо внутри страны какие могут быть шоки? Отсюда заявление Андрея Паршина о том, что раз Россия является северной страной, и потому мы в силу естественных причин неконкурентоспособны [8], теоретически несостоятельно, потому что если каждая страна будет строить свою экономику исходя из наличных природных ресурсов, своего исторического опыта, воли и веры народа, то экономика будет успешно расти хоть на юге, хоть на севере. А вот если мы разрушили собственное промышленное производство с оглядкой на поддержку Запада, и превратились в его сырьевой придаток, а также Индии и Китая, то им санкции в помощь, а нам - бюджетный дефицит.
Но, пожалуй, самым неприемлемым для глашатаев рыночной экономики является третий закон денег – закон приоритета государственного регулирования денежного обращения. Сторонники рыночного фундаментализма не понимают, что сами того не ведая создали в стране ситуацию, описанную баснописцем Крыловым: как будто воз денег везут Лебедь, Рак и Щука. Банк России, поскольку как независимый может действовать самостоятельно, объявил, что его цель (таргет) достичь уровня инфляции в 4%, но у госорганов в лице Минфина, ФНС и ФАС целью является иное - бездефицитный бюджет, а потому повышают налоги и тарифы, т.е. цены, и предоставляют субсидии по ипотеке, аграриям и ВПК, действуя в противофазе с таргетом ЦБ. Для третьего денежного агента - монополий, маркетплейсов и прочих спекулянтов вообще без разницы, есть таргет инфляции или нет - у них свой таргет: прибыль. Отсюда денежный воз и движется по непредсказуемой траектории. Но чтобы он двигался ровно и в нужном направлении, каждый должен везти свой воз, отвечать за свои деньги, так как это уже было на заре становления денежного обращения. В те далёкие времена ростовщики, а затем банки занимались депозитно-кредитными операциями, и никто из купцов и ремесленников не имел расчётного счёта в банке, а казна суверена чеканила монеты и печатала бумажные деньги, вела контроль за доходами домохозяйств с целью сбора налогов, т.е. все расчёты были под надзором государства. Но как вернуть это разделение при современном уровне финансово-денежного обращения? Ровно по указанному закону – развести по разные стороны операции с банковско-финансовыми активами и поставить под контроль обращение денег: первые должны выполнять банки и биржи, деятельность которых должна быть подконтрольна Центральному банку, а вторые – выполнять подразделения министерства финансов (казна или ФНС).
Но как технически развести потоки денег и финансов? Это решено в рамках концепции Триединства в монографии [4, с.319-333]. А поскольку её подробное изложение заняло бы слишком много места, то здесь коротко обрисуем, что она из себя представляет и как её использование позволит укрепить экономическую безопасность. Раз Триединства, то значит, у неё должны быть и три типа операций: 1. Регистрации физических и юридических лиц; 2. Регистрации имущественных прав; и 3. Выполнение всех видов платежей. И чтобы было единство, все они должны выполняться централизованно, в государственных регистрационно-платёжных узлах (РПУ), тогда как сейчас регистрационно-платёжные операции выполняют разные организации и не все они государственные. При этом согласно концепции в РПУ должна поступать информация не только из платёжных и бухгалтерских терминалов, но и из банков согласно схемы:
Схема 1. Осуществление платёжных и регистрационных операций физическими лицами (ФЛ) через кассовые терминалы (КТ) в магазинах и платёжные системы, юридическими (ЮЛ) через бухгалтерские терминалы (БТ) через интернет. ТИСЦ – информационно справочный центр (ЦОД), в который будет поступать вся информация для статистической обработки и расчёта налоговой нагрузки.
Как видно из схемы, денежное обращение разделено на два потока: банки занимаются только депозитно-кредитными операциями, а через РПУ выполняются все платежи, расчёты и перечисления, без выполнения банковских функций. При этом движение денег клиентов банков обязательно должно идти через РПУ, поскольку это такие же расчёт и платежи. Поэтому, когда клиент открывает вклад на депозит, а также погашает взятый кредит, он перечисляет деньги в банк со своего расчётного счёта в РПУ. И наоборот, когда банк закрывает счёт или выдаёт кредит, он перечисляет их на расчётный/лицевой счёт клиента в РПУ. Поэтому если у каждого физического и юридического лица будет один единственный расчётный счёт в РПУ по месту жительства, то всякая попытка совершить мошенничество или вывести средства за рубеж становится технически невозможной. Дело в том, что при таком разделении всякая транзакция может быть завершена только в том случае, если платёж имеет целевое назначение или законный источник, что подразумевает отказ системы зачислить на лицевой счёт незаработанные деньги (откат, взятку), или перевести их на якобы безопасный счёт незнакомому лицу без предоставления договора в письменной форме. Но если продолжать устранять симптомы вместо причины, например, вводить самозапрет на кредит и «второй руки», при этом позволяя иметь по 20 счетов и симкарт, и выдавать сотнями миллионов наличными (Долина), то искусственный интеллект на вопрос, как с этим бороться, будет постоянно отвечать: «воровать надо меньше» [1, с.192].
Централизация платёжных операций, совмещённая с регистрацией и персональными данными позволит сделать коррупцию и мошенничество чисто экзотическими явлениями типа взятки борзыми щенками, как в старые времена. Дело в том, что Триединство положит конец взяткам и откатам, которые станут невозможными чисто технически. Почему? Если каждый чиновник любого уровня будет иметь только один расчётный счёт, куда могут поступать только зарплата и премии, и только с основного места работы, то ни взятку, ни откат на этот счёт получить не удастся. А если хождение наличных ограничено месячным расходом на рынке, то кто из чиновников будет рисковать своим положением из-за взятки 20-30 тысяч рублей? Полностью ограничивать хождение наличных нельзя. По крайней мере до тех пор, пока бабушки будут торговать зеленью со своих огородов и существовать личные подсобные хозяйства, в которых выращивают живность, но нет кассовых терминалов и банкоматов. И нам, горожанам, не должно быть препятствий купить пучок петрушки с огорода, деревенские молоко, яйца и мясо домашнего откорма с без гормонов и прочих добавок, которые не прибавляют здоровья. Практически исчезнет и незаконное и теневое предпринимательство, поскольку как их клиенты не смогут оплачивать услуги наличными, так и сам предприниматель не сможет их потратить на большие покупки (предприятия торговли наличные не будут принимать). А поскольку пропадает смысл получать за свои услуги наличные, придётся всем самозанятым регистрировать свой бизнес и платить налоги. Сколько таких предпринимателей, наша статистика точно не знает, но если называются цифры от 15 млн (Голикова) до 34 млн (Голодец), то можно себе представить, сколько денег идёт мимо бюджета, и это будут сотни миллиардов даже по минимуму, которых ныне не хватает на финансирование дорог. Но власть пошла проторенной дорожкой пополнения бюджета - готовится ужесточение режима для «частично занятых» и тех, кого называют «социально пассивными».
Сейчас производитель, пытаясь сохранить бизнес, идёт на фальсификацию своей продукции за счёт добавок, которые, мягко говоря, не прибавляют здоровья. Закупается тысячами тонн пальмовое масло, в колбасы добавляется мясокостная мука, которая ранее шла на корм животным, мясной клей, способный превратить кишечник в асфальт, вместо молока продаётся молочный напиток, сливки и сметана не являются таковыми. Пломбир - ныне не любимое мороженное, т.к. изготавливается не из сливок, а сухого молока и пальмового масла. И так практически везде, торт не торт, печенье не печенье, напитки опасно потреблять, и т.д.. Но куда хуже ситуация с водой – если в ДТП ежегодно гибнет около 30 тыс человек, то в 2024 году загрязнение воды унесло примерно 11 тыс. человек, а 1,4 млн получили заболевания органов пищеварения и мочеполовой системы. От четверти до трети продаваемой питьевой и минеральной воды — фальсификат, при том, что в некоторых регионах доля подделок может доходить до 80%, т.к. разливают и бутилируют обычную воду из ближайшего водопровода без должной очистки. Жалобы потребителей на качество вред здоровью, наконец, дошли до власти, а она пошла опять обычным путём, чтобы искоренить фальсификации - будут пересмотрены правила описания состава, производителям придётся указывать конкретный вид сырья и происхождение компонентов. Указать-то укажут, но закупать всё равно будут опасные ингредиенты, если контроль останется только по сумме. Но если расчёты всех этих предприятий будут идти через РПУ, это позволит эффективно контролировать и качество производимой продукции, причём без содержания громоздкого контрольного аппарата. Дело в том, что состав каждого продукта питания определяется Гостом, а потому если кондитерская фабрика будет покупать пальмовое масло вместо сливочного, то платёж просто не пройдёт.
Ныне всё чаще становятся достоянием общественности факты воровства на гособоронзаказах Министерства обороны. Но и их не будет, поскольку выделенные деньги не смогли бы попасть к фирмам однодневкам и ими обналичиваться. А что сейчас? Полмиллиарда рублей, которые должны были пойти на нужды армии, осели на счетах подставных фирм и были обналичены группой лиц контр-адмирала Николая Коваленко (приобретались бракованные запчасти под видом отремонтированных, на что затратили всего за 40 тысяч). Смогла бы эта преступная группировка нанести ущерб обороне, если бы у каждого её члена был лицевой счёт в РПУ? Нет, на него могли поступать только зарплата и вознаграждения за успехи. Точно такие же «деятели» не смогли бы нанести ущерб концерну «Калашников» поставкой некачественных комплектующих на 35 млн рублей. Таким образом, использование концепции Триединства сможет поставить непреодолимый заслон фальсификации продукции, воровству и коррупции.
Есть ещё одно важное преимущество концепции – её использование делает прозрачным использование средств от повышения тарифов на энергоносители, ЖКУ, сбор и утилизацию бытовых отходов, а также экологию. Из-за отсутствия контроля за расходованием средств от повышения тарифов мы получили именно то, что и должны были получить. По данным Счётной палаты, износ объектов водозабора достиг почти 67%, а систем водоснабжения — около 75%, при этом с 2021 по 2023 год заменили всего лишь примерно 1% сетей. А вода – это здоровье людей, т.е. экономическая безопасность. Точно такая же ситуация с энергосетями, износ которых достигает порой 90%, и аварии не заставили себя ждать, когда пришли сильные морозы (Бодайбо). Проблема? Да, но в правительстве снова ничего другого не пришло в голову, как отыграться на жителях, и готовят реформу жилищно-коммунальной сферы с двукратным ростом тарифов, притом уже с июня этого года. Но если в лихие 90-е было не до ЖКХ, то затем ежегодно правительство повышало тарифы, мотивируя это неприемлемым износом сетей и необходимостью замены оборудования. Поэтому если просуммировать, сколько за 25 лет энергомонополисты получили денег, то все сети можно было бы не раз обновить, но судя по их катастрофическому износу деньги в основном «осваивались» через откаты. Поэтому прежде чем затевать реформу, надо сначала провести элементарный аудит: какой процент от повышения тарифов пошёл на ремонт и замену сетей, а сколько осело в карманах «эффективных менеджеров»? Думаем, это будут цифры, поражающие воображение личным благополучием руководства. Но отвечать за воровство вряд ли кто захочет, и в результате такой аудит может обернуться такими авариями, что лучше будет сначала перевести все ЖКХ и энергоснабжающие организации на единые счета, что позволит простым нажатием кнопки в кабинете мэра видеть, сколько денег было получено на восстановление сетей и замену оборудования, сколько и каким подрядчикам, и на основании какого договора, чтобы можно было спросить за результат.
И ещё одно преимущество единого счёта и централизации регистрации: кража персональных данных ничего не даст мошеннику. Предположим, у человека на лицевой счёт приходит зарплата или пенсия, а ныне они такие, что у основной массы граждан едва хватает до получки, чтобы не трогать вклад на депозите, что лежит на чёрный день. Но предположим, злоумышленник тем или иным способом получил возможность распоряжаться чужим счётом. Много ли он с этого поимеет? Несанкционированные перечисления или траты тут же обнаружит владелец лицевого счёта, так как в момент его взлома запищит мобильник, и хозяин, не будь дурак, сразу же свяжется администратором РПУ, там тут же установят, куда, на какой счёт собираются направить украденные деньги, и мошенник будет пойман с поличным. Впрочем, до этого вряд ли дело дойдёт – система мгновенно обнаружит попытку нестандартной транзакции и сама не даст её совершить.
В последнее время ни тотальные ограничения, ни ужесточение контроля в банках и интернете, не смогли предотвратить рост ущерба, что воспринимается в правительстве как прямое признание провала всей нынешней линии на «закручивание гаек». За последний год российские пенсионеры отдали мошенникам 400 млрд рублей, что более чем в шесть раз превышает сумму, которую россияне и организации за время СВО пожертвовали для фронта. Реальный ущерб растёт, а эффект от блокировок интернета, мессенджеров, ограничений по картам и новых барьеров для переводов близок к нулю. В Минцифры понимают, что выбранная стратегия не работает, но сворачивать её не планируют — вместо этого готовят новые ограничения, которые снова ударят по пользователям, а не по самим мошенникам. Но куда хуже, что массовые «антифрод»-блокировки давно перестали быть чисто мерой безопасности и превратились в источник дополнительного дохода для банков. Деньги клиентов зависают на счетах на недели и месяцы, но пострадавшие клиенты для системы лишь побочный ущерб, а замороженные средства — бесплатный финансовый ресурс. Поэтому банки заинтересованы расширять фильтры и усиливать «антифрод», потому что для них это одновременно и способ перестраховаться перед регулятором, и дополнительный источник выгоды.
И только концентрация регистрации имущественных прав и персональных данных, а также расчётов и платежей согласно концепции Триединства позволит не только стать самой трудно преодолимой защитой безопасности граждан и предпринимателей, но и не применять перечисленные меры за их ненадобностью. Ни усиленные меры защиты, ни дополнительной идентификации клиента не потребуются – у него один счёт, куда может поступать только зарплата и другие законные платежи, а коли он захочет перевести деньги кому-то, то если это не родственник, то только при наличии гражданско-правовых отношений. Да и в этом случае у получателя только один лицевой счёт, а с него он точно также не сможет сделать перевод неизвестно кому и, тем более, купить биткоины или перевести деньги в зарубежный банк, поскольку это прерогатива ВТБ и ВЭБ, которые с физическими лицами как международные банки работать не будут. Таким образом, сама техника расчётов заставит всех быть честными. Обман, конечно, никуда не исчезнет, но его нынешние грандиозные масштабы исчезнут, перестав будоражить воображение и совесть людей.
Соблюдение четвёртого закона денег, закона количества денег в обращении, который в теории является самым проработанным и в учебниках часто трактуется как все законы денежного обращения, также позволит укреплять экономическую безопасность. Полный анализ этого закона [4, с.211-215] займёт слишком много места, поэтому остановимся на отдельных моментах, когда принимаемые решения находятся в противоречии с законом. Закон количества денег называют ещё законом монетизации, но именно монетизация российской экономики и не отвечает требованию обеспечения экономической безопасности. И как правильно отмечает Горюнов Е.Л. из института им.Гайдара, «тут необходима крепкая теория, которая объясняла бы, как именно монетизация зависит от всех этих факторов, раскрывала бы соответствующие экономические механизмы.» [1, с.32].
Начиная с нулевых годов с подачи бывшего министра финансов А.Кудрина идёт образование самых разных «подушек безопасности». Первый из них, Стабилизационный фонд, должен был нивелировать отрицательные последствия кризисных явлений в экономике, но ничем в кризис 2008-2009 гг. не помог, и в 2009 году у России было самое глубокое падение ВВП среди европейских стран (-7,9%). Создание резервных фондов, мысль, в общем-то здравая, если деньги при этом будут работать, но деньги фонда не были использованы для расшивки неплатежей предприятий. Если они там просто лежат, это не что иное как изъятие денег из обращения, уменьшающее монетизацию экономики. Поэтому если «подушки» понижают уровень монетизации, который в РФ чуть более 40% ВВП, а в ЕС ~ 110%, в Китае ~ 200%, в США ~ 300%, то низкому уровню будет соответствовать такой же уровень экономической безопасности. Более того, любое изъятие денег из обращения часто есть главная причина создания кризисных ситуаций в экономике: у населения и предпринимателей образуется острая нехватка денег, это понижает спрос, затоваривание рынка ведёт к сокращению производства, капиталист не может платить заработную плату наёмным работникам, а это снова отрицательно влияет на спрос и, главное, затрудняет возврат кредитов банкам.
К тождественному изъятию денег из обращения относится создание, формирование и накопление денег во внебюджетных фондах, многие из которых к тому же имеют страховое предназначение. Это Пенсионный фонд, Фонд обязательного медицинского страхования (ФОМС), Дорожный фонд, фонды капитального ремонта в системе жилищно-коммунального хозяйства и другие. Откуда они взялись? В СССР отчисления на социальное страхование составляли 4,8-5,7%, а в РФ сегодня они совокупно составляют 30%, при этом третья часть их идёт на содержание ФОМС и Пенсионного фондов, которые ныне представляют один фонд – Социальный. Никакого логического основания перейти от пенсионного обеспечение по принципу солидарности поколений к накопительному и лишить органы здравоохранения прав напрямую финансировать больницы и поликлиники нет, а необходимость такого рода их образования диктуется ничем иным, кроме как заинтересованностью банков иметь бесплатный источник кредитных ресурсов. Капиталисты-банкиры быстро усвоили завуалированную логику относительно несложного по своему устройству источника денежных средств для получения маржи даже не от ими «высиженных денег» и, более того, за использование которых несёт ответственность иная, нежели банк, структура, понижая тем самым экономическую безопасность страны. А бесчисленные факты коррупции в ФОМС и Пенсионном фондах свидетельствуют о том, что наличие административно-властных полномочий их чиновников ведёт к существенным перекосам финансирования как медицинских услуг, так и обеспечении пенсионеров.
И ещё, наконец, рассмотрим, как следование последнему, 12-ому закону денег – закону взаимовлияния и взаимозависимости денег и власти [см.4, с.260-266] может как подрывать, так и повышать экономическую безопасность страны. В чём тут дело? А в том, что если власть используется для процветания экономики и притока денег в страну, то экономическая безопасность крепнет. Но если деньги уходят за границу как сквозь дырявое сито в чужеземные банки и офшоры, то это оборачивается потерей денег и ослаблением экономической безопасности, и тому показательный пример - 300 млрд долларов наших международных резервов были заблокированы в зарубежной банковской системе после начала СВО. Если дети чиновников и депутатов живут и учатся в странах наших геополитических противников, у кого демонтаж России есть вековая приоритетная задача, то их интересы там, где их недвижимость, вклады, дети и любовницы. Поэтому, вероятно, это одна из причин, почему наша элита страстно желает заключить мир вместо завершения СВО победой над нацистской хунтой Зеленского, ибо это совпадает с волей заокеанского президента. Для зарубежных «партнёров» совершенно неприемлемо наличие у России устойчивой экономики, т.к. тогда она станет примером для других стран. Поэтому выход здесь только один — отказ играть по их правилам, а нашим компрадорам надо перекрыть все ручейки денег, иначе 5-ая колона встанет плечом к плечу с ними.
Другая сторона действия 12-ого закона состоит в том, что чиновники и другие государственные деятели, которые имеют право решать куда и кому направить бюджетные деньги, успешно конвертируют власть в личный доход, рассматривая получение своей должности как ярлык на кормление. Это и порождает коррупцию, меры борьбы с которой были рассмотрены выше в рамках третьего закона денег. Но сама по себе эта связь деньги/власть/деньги настолько прочно вошла в повседневную жизнь общества, что для либералов стала способом существования самой власти. Как отмечает Э.Мандел, «Когда правят деньги, накопление частного денежного богатства является основной для всех могущественных деятелей на политической (экономической) сцене. Расхищение государственной казны и ограбление частных граждан стало источником накопления огромных частных состояний.» [9, с.143]. То есть, когда имеет место частнособственническое присвоение богатства, «деньги рождают власть, а власть рождает деньги» [4, с.260]. От этого никуда не деться, ибо «в эпоху капитализма никакая власть не может быть абсолютной, потому что, в конечном счете, правят деньги и богатство. Большое богатство развращает так же, если не больше, как и большая власть. Огромные суммы денег порождают огромную власть и поэтому развращают абсолютно.» [9, с.167]. Руководство России понимает, что коррупция ослабляет экономическую безопасность, поэтому правоохранительные органы время от времени чистят авгиевы конюшни казнокрадов, но этого явно недостаточно, поскольку у бюрократии по-прежнему имеется множество рычагов неправедного присвоения денег, вырвать которые из рук может только реализация концепции Триединства.
Заключение
Проведенный анализ не имеет претензию на исчерпывающую полноту, но уже в таком сокращённом виде показывает, что проблемой для обретения Россией экономической безопасности являются не недостаток ресурсов, которых у неё хватает, а в порочных установках, сиречь – в пренебрежении теоретическими основами. К сожалению, нет понимания, что экономическая безопасность может крепко стоять лишь на фундаменте теории, а не на правилах и рекомендациях зарубежных экономических гуру. Но так как власть не проявляет своей политической воли оградить денежные власти от мейнстрима западной парадигмы, всё происходит как в известной карикатуре, когда некоего персонажа спрашивают: «Не надоело наступать на грабли?», а он отвечает: «Несите следующие!». Эскалация санкций западных стран серьёзно сузила возможности российской экономики, и потому как бы не стало слишком поздно для применения теоретически обоснованных мер, когда может встать вопрос просто о выживании страны. К сожалению, в обширном плане экономических исследований на 2026–2028 годы Банка России исследований по обеспечению экономической безопасности не предусмотрено. Но проблему надо решать, само собой ничего не делается.
Список литературы
1. Денежно-кредитная политика и монетизация экономики (13.05.2023, 11.05.2024) / под общ. ред. академика РАН Г.А. Тосуняна. – М.: ООО «Новые печатные технологии», 2024.
2. Данила Моисеев, Ксения Котченко. МВФ поставил эффективность таргетирования инфляции под сомнение. Ведомости. 14 ноября 2025 года.
3. С.Глазьев. О таргетировании инфляции//Вопросы экономики. 2015. № 9
4. Скобликов Е.А. Новая теория денег: законы, принципы, практика: монография / Е.А.Скобликов. — Москва : ИНФРА-М, 2023. — 436 с. — (Научная мысль).
5. Перкинс Д. Тайная история американской империи: Экономические убийцы и правда о глобальной коррупции/ Д. Перкинс — Альпина Паблишер, 2008 г,
6. Перкинс Д. Исповедь экономические убийцы. «Претекст», 2004.
7. К.Маркс. Капитал, т.1, Политиздат, 1937г
8. Паршев А.П. Почему Россия не Америка / А. П. Паршев — «Алгоритм», 2018 — (Политбест).
9. Э.Мандел. Власть и деньги. М.: Экономическая демократия. 1992.