Пешком из Россоши в Москву.
Нынче кого удивишь чудесами — инопланетяне, снежные человеки, гадатели, прорицатели, астрологи, телевизионные лекари. Отчего такая напасть чудес, объяснять вряд ли надо. И все-таки чудеса есть.
Неделю назад позвонил мне житель Ясенева, инженер Владимир Ильич Донцов:
— Василь Михалыч, хотите верьте, хотите нет, кошка вернулась... Да в том-то и дело, не со двора — из Россоши, из Воронежской области...
Положив трубку, я взял линейку и смерил на карте — шестьсот пятьдесят километров, ежели по прямой. Но вряд ли по линейке бежала кошка... Утром, поплутав изрядно между похожими, как близнецы, высотными домами, я отыскал квартиру Донцовых. Героиня дремала на подстилке под телевизором. Но рыбный дух гостинца ее разбудил, и вот она уже перед объективом — внимательная, подвижная, очень красивая, глаза сверкают, кончик хвоста где-то потерян. Много Мурка могла бы нам рассказать, если б заговорила. Пока мы беседуем, кошка сидит на окне, водит ушами— следит за свалкою воробьев на балконе, за потоком автомобилей внизу...
В дом Мурка попала смышленым, бойким бездомным котенком, подобранным во время прогулки в лесной деревне Мешково. Особой привязанности ни к кому не имела. На прогулках держалась возле ноги и возвращалась домой с удовольствием. В доме ее больше всего занимал пружинный диван, обивку которого коготки превратили в живописную бахрому, и две голосистые канарейки. Азарт охотника заставлял Мурку часами лежать у клетки. И однажды, дождавшись момента, когда одну из певуний выпустили полетать, Мурка одним прыжком настигла ее на шкафу. Неделю спустя кошка ухитрилась отпереть клетку. Лишь желтые перышки остались и от второй канарейки. Тут как раз случилась гостья из Воронежской области, и Мурку приговорили к высылке из Москвы к бабушке Насте в Россошь. Ее посадили в корзину, и поездом Москва — Лихая, Мурка поехала из Москвы. В купе ее выпустили из корзины. Вела себя кошка спокойно, обследовала верхние и нижние полки, пожевала дорожной пищи. Было это в октябре 1988 года.
Некоторое время спустя пришло из Россоши письмо в Ясенево, в котором сообщалось, что Мурка в доме бабушки Насти прожила всего лишь два дня и исчезла. Известие это больше всего опечалило Сережу и Лену Донцовых. Они о любимице даже всплакнули, упрекнув родителей в нелюбви к животному миру. Но время лечит беды даже очень большие, постепенно о Мурке забыли. И вот через год, 19 октября, она появилась в московском Ясеневе на четвертом этаже высотного дома. Увидел ее спешивший на работу Владимир Ильич — «лежит возле двери чумазая, истощенная замухрышка». Открыли двери — зашла. Путешественницу отмыли и стали кормить. «Ела все, даже зеленый горошек». Потом трое суток почти непрерывно спала. Поест — и на коврик под телевизор.
Вот такая история. Глядим на карту. Конечно, не по линейке проложен фантастический путь. Сколько пробежала Мурка из Россоши, можно только гадать, во всяком случае не менее семисот километров. Вообразим себе это пространство на пути с юга: села, города, реки, дороги, леса, болота, поля, железнодорожные линии, автомобили, люди хорошие и плохие, коты, собаки, опасности и соблазны — все одолела! Какой компас вел ее до Москвы? Не в Тамбов, не в Пензу, не в Липецк, не в Волгоград — в Москву, в Москву! Да и в Москве как без справочного бюро попасть в Ясенево, а не в Медведково, скажем? Как найти среди многих тысяч домов-близнецов свой, подняться на четвертый этаж и обессиленной лечь у двери?
Случай не единственный. Подобные одиссеи кошек известны давно. Сколько-нибудь внятного объяснения этим в самом деле удивительным фактам у науки пока что нет. Зоопсихологи говорят: «чувство дома». Да, конечно, чувство это у нашей Мурки феноменально —- не соблазниться никаким хлебно-мышиным местом, не испугаться опасности, домой, домой! Но что за компас вел ее в Ясенево? Ответа нет. Попытки объяснить ориентацию кошек особой памятью на звуки и запахи хороши для расстояний в десяток-другой километров, тут же сотни...
Мурка о подвиге своем не знает. Пришла, и все. Ах, умела бы говорить — рассказала бы, где обтрепали ей ухо, где оставила кончик хвоста, где состоялись любовные встречи— округлость тела и размеренная походка обещают появление в доме котяток. Год путешествия. Мурка шевелит ушами, поглядывая с подоконника на воробьев, на машины. Щурится. Воспоминания? Очень возможно — «иногда она вздрагивает во сне и вскакивает, как по тревоге». Тепло в доме и хорошо — коврик под телевизором, рыба на ужин. Но есть теперь в биографии Мурки удивительный год, год полной свободы и великое странствие с великой целью: домой, домой!
В. ПЕСКОВ.