В самом сердце Владимирской области, в тихом городке Юрьев Польский, стоит сооружение, которое уже почти восемь веков не дает покоя историкам и архитекторам. Георгиевский собор, возведенный в 1234 году незадолго до монгольского нашествия, называют лебединой песней белокаменного зодчества домонгольской Руси.
Это последний великий храм той эпохи, чудом уцелевший в вихре истории. Но туристов и исследователей влечет сюда не только возраст здания. Стены собора сплошь покрыты уникальной резьбой, превращающей его в гигантский каменный ребус, разгадать который до конца не удается никому.
Среди сотен изображений святых, зверей и чудовищ есть одно, вызывающее особые споры. Это загадочная фигура, в которой одни видят слона, а другие мамонта.
Судьба Георгиевского собора драматична. Его построил князь Святослав Всеволодович, внук Всеволода Большое Гнездо. Замысел был грандиозным храм должен был превзойти красотой все церкви Владимира и Суздаля. Мастера покрыли резьбой каждый сантиметр поверхности от цоколя до купола. Однако уже в пятнадцатом веке здание не выдержало собственной тяжести и рухнуло.
Восстанавливать святыню поручили знаменитому московскому зодчему Василию Ермолину. Задача перед ним стояла невыполнимая. У него не было чертежей, а груда камней с резьбой представляла собой гигантский пазл, собрать который в первозданном виде было невозможно. Ермолин сделал все, что мог. Он сложил собор заново, стараясь подбирать камни по смыслу, но многие сюжеты оказались перепутаны.
В итоге получилось здание удивительной, неправильной красоты. Святые смотрят в разные стороны, орнаменты обрываются на полуслове, а звери перебегают с одного фасада на другой. Именно этот хаос и превратил собор в главную загадку Золотого кольца.
Самое известное изображение на северной стене храма вызывает жаркие дискуссии. Резчик изобразил крупного зверя с массивными ногами, длинным хоботом и большими ушами. Для человека двадцать первого века ответ очевиден это слон. Но откуда древнерусский мастер тринадцатого века мог знать, как выглядит экзотическое животное из Индии или Африки
Существует несколько версий. Первая и самая прозаическая книжная. На Русь проникали византийские и восточные рукописи, бестиарии и хроники, где описывались диковинные звери. Мастер мог видеть рисунок слона в книге и перенести его на камень.
Вторая версия торговая. Владимирская Русь вела активную торговлю с Востоком. Купцы, ходившие за три моря, могли привезти не только шелк и пряности, но и рассказы о гигантах с двумя хвостами (именно так часто описывали слонов хобот и хвост). Более того, есть гипотеза, что живого слона могли привезти в подарок одному из князей, хотя климат Владимирской области вряд ли позволил бы животному прожить долго.
Но самое интересное в изображении это детали. У юрьев польского слона странные лапы. Они заканчиваются когтями, а уши покрыты чем то напоминающим шерсть. Кроме того, хобот выглядит необычно тонким. Это породило третью, самую фантастическую версию.
Сторонники альтернативной истории и некоторые краеведы полагают, что резчик изобразил не слона, а мамонта. Известно, что кости и бивни мамонтов находили на берегах рек еще в древности. Наши предки называли их костями земляного зверя или индрика зверя. Возможно, мастер пытался реконструировать облик этого мифического существа, опираясь на находки и народные предания.
Шерсть на ушах и когти вполне укладываются в образ сурового северного гиганта. В пользу этой версии говорит и то, что мамонт (или индрик) в славянской мифологии считался царем зверей, подземным Владыкой, что вполне соответствует величественному статусу храма.
Особенности средневекового восприятия
Однако профессиональные искусствоведы призывают не искать мистику там, где ее нет. Средневековое искусство символично. Мастеру не нужно было фотографическое сходство. Лев на стенах владимирских соборов часто улыбается, как чеширский кот, а птицы имеют человеческие лица.
Слон в христианской символике означал силу, мудрость и победу над смертью. Изображая его, резчик мог никогда не видеть живого зверя. Он работал по словесному описанию или грубому наброску. Когти на лапах появились потому, что у всех известных мастеру зверей (медведей, волков, рысей) были когти. Как мог огромный зверь ходить без когтей Это не укладывалось в логику русского человека.
Шерсть на ушах тоже объяснима. Зимой на Руси холодно, и лысый зверь просто замерзнет. Поэтому мастер заботливо утеплил южного гостя, добавив ему меховой воротник и мохнатые уши. Это трогательная деталь, показывающая, как народная фантазия адаптировала чужеземные образы под свою реальность.
Помимо слона, на стенах собора можно найти кентавров (которых на Руси называли китоврасами), грифонов, львов и даже драконов. Все это переплетено с ликами святых и растительным орнаментом. Георгиевский собор это модель мироздания, где небесное и земное, реальное и мифическое существуют в неразрывном единстве.
Каждый камень здесь говорит с нами на забытом языке. Разглядывая странного ушастого зверя на стене, мы видим не просто ошибку древнего скульптора. Мы видим мир глазами человека тринадцатого века, для которого чудеса были реальностью, а границы между далекой Индией и владимирскими лесами стирались силой воображения и веры.
Сегодня найти слона на стене собора считается доброй приметой. Туристы часами бродят вокруг белокаменных стен, вглядываясь в причудливую вязь резьбы. И когда среди львиных морд и райских птиц вдруг проступает знакомый силуэт с хоботом, кажется, что древний мастер подмигивает нам сквозь толщу веков, напоминая, что мир полон загадок, ответы на которые зависят только от того, как мы на них смотрим.