Писатель Иванов грустно посмотрел на монитор ноутбука и тяжело вздохнул. В первом часу ночи умные мысли хотели спать, а не сочинять рассказы, и Иванов был в отчаянии, так как утром он обещал прислать своё творение в редакцию одного очень известного журнала.
- Надо что-то придумать! Надо срочно что-то придумать! - бормотал он, пробегая глазами по тексту. Не хватало чего-то очень важного, он это чувствовал, но не мог понять, чего именно.
Это был рассказ о том, как человек может изменить свою судьбу, в плохую или хорошую сторону, делая свой выбор в каждом дне жизни. Идея хорошая, но... Иванов положил голову на сложенные перед ноутбуком руки и задумался...
- Иванов! - строгий голос заставил писателя оторваться от размышлений, он вздрогнул от неожиданности и огляделся. Иванов даже не успел испугаться. Он с удивлением осматривал стены своей комнаты, которые стали насыщенно зелёного, глубокого цвета. Прямо как толстое зелёное стекло, - подумал он, и его мысль опять прервал громкий голос - Это чистый изумруд, а не стекло! Иванов, не мелочи!
Челюсть у хозяина неожиданно изумрудных стен немного отвисла, но он постарался держать себя в руках и повернулся в сторону голоса. То, что он увидел, повергло его в ещё большее недоумение - за неизвестно откуда появившемся ещё одним письменным столом в его комнате сидел странный человек, удивительно похожий своим лицом на любимую бабушку писателя, и ещё, у него за спиной Иванов увидел два небольших крыла, аккуратно заправленные в бретельки красных подтяжек.
- Иванов, мне пришлось на сорок первом году твоего обучения здесь, в этом мире, лично экзаменовать тебя на профпригодность! В чем дело? Как можно так долго не заполнять пустоту в голове? - странный человек поправил пальцем небольшие круглые очки на носу, ну прямо, как у бабушки, и требовательно посмотрел на Иванова.
Тот криво улыбнулся - Ой, вы так на бабушку мою похожи! А вы кто? Ангел, да?
- Да! - сдержанно улыбнулся в ответ странный человек, - но я перед тобой в таком виде, чтобы только не напугать, и всего то. А то насочиняли себе пузатых детишек с крылышками, понимаешь... Вот пришлось и крылья сообразить, чтобы сразу понял, кто я, - кажется он начинал подшучивать над хозяином комнаты.
- Ну, так чего молчим? Где твои мысли для творчества?
Иванов пожал плечами и подумал, что всё-таки надо каждый день ложиться спать пораньше, чтобы не было галлюцинаций.
- Так, так, так! А это у тебя что? - странный человек быстро поднялся со своего стула и подошёл к ноутбуку, - Иванов, что там у тебя под гаджетом?
- Подставка это, чтобы ноутбук не перегревался! - пробубнил тот в ответ, понимая к чему идёт разговор.
Странный человек с лёгкостью иллюзиониста извлек из под ноута так называемую подставку и "крякнул" от возмущения, - Ты когда её в руки брал в последний раз? На переплёте паутина! Ой-ей!
Ивановну стало стыдно. Он даже покраснел немного, когда вспомнил, что эта книга стала подставкой уже почти полгода назад. А ангел продолжал назидательно "пыхтеть", - Вот скажи мне, Иванов, как ты дошёл до жизни такой!? Кто тебя надоумил это сделать? Ха, хотя я знаю, кто это мог быть, но я здесь не за этим! - и успокоившись, добавил, - Тебе задание, скажи мне прямо сейчас три синонима этой книги!
Иванов страдальчески посмотрел в потолок и заметил, что и потолок стал изумрудный, прямо как камушки в бабушкиных сережках. "Ничего не поделаешь! Придётся отвечать!" - подумал он и стал вспоминать то время, когда читал её каждый день "взахлеб", ему это нравилось, он не мог жить без этого. Чтение давало ему внутренней силы и мудрые размышления. Почему-то от этих воспоминаний ему стало тепло и приятно. Он улыбнулся, - Я знаю, и даже не три, а больше... Это - сила, мудрость и любовь, а ещё - это жизнь.
Иванов произнёс это и осекся, его осенило, почему он не мог в последнее время хорошо писать. Источник своей силы, мудрости, любви, источник своей жизни он в суете сделал подставкой для ноутбука, перекрыв кислород своему таланту. Теперь он понял, почему, вот уже полгода его рассказы рождаются с большим трудом.
- Ты правильно ответил, Иванов, я рад! - ангел уже сидел за своим письменный столом и что-то записывал в огромную книгу с золотым переплётом, - но теперь сказанное надо закрепить на практике, открывай и читай с самого начала, Иванов! Вслух читай!
Иванов послушно открыл то, что совсем недавно вызвало у него так много неоднозначных эмоций, - А можно я начну с самого своего любимого?
- Можно, - усмехнулся ангел, и писатель начал читать... вслух.
- В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было вначале у Бога. Всё чрез Него начало быть.... В нем была жизнь, и жизнь была свет человеков.
Он читал долго, потеряв счёт времени и внимательно отслеживая пальцем строки. От усталости охрип голос и закрывались глаза. Иванов не замечал уже, что происходило вокруг него, изумрудные стены постепенно переменились в привычные кабинетные, с потертыми полосатыми обоями. А ангел, некоторое время с видимым удовольствием наблюдавший за читающим Ивановым, исчез одновременно с изумрудным антуражем комнаты.
Он проснулся на рассвете, чего уже давненько не бывало. Спать за письменным столом ему было не привыкать, но впервые он почувствовал себя отдохнувшим и полным сил. Умные, даже очень, и приправленные к тому же мудростью, мысли переполняли его голову и тормошили писателя побыстрее дописать задуманное. Иванов заглянул под ноутбук, но там ничего не было. Он почувствовал панику и подскочил со стула: "Значит, это был не сон!?"
И тут же с его колен что-то грохнулось на пол. Книга распахнулась на странице, слова которой кардинально повлияли на его выбор профессии:" В начале было Слово...."
Иванов поднял с пола Библию, положил её на стол рядом с собой и стал дописывать рассказ. Теперь всё получится!
