Признайся или Умри Основано на реальных событиях 1692 года в Салеме. Имена Элизабет Пэррис, Эбигейл Уильямс, Титубы, Сары Гуд, Сары Осборн, Ребекки Нёрс и Жиля Кори — подлинные. Описанные процессы, методы допросов и казни соответствуют историческим фактам и хроника ужаса тех дней.
Салем, колония Массачусетс, 1692 год
Зима в том году выдалась необычно суровой. Ветхие дома дрожали под натиском ледяных ветров, а люди кутались в потрёпанные плащи, пряча лица от колючего снега. В воздухе уже витало что‑то недоброе — слухи, подозрения, шёпоты за спинами.
Глава 1. Первые признаки
В доме пастора Сэмюэла Пэрриса царила тревога. Его девятилетняя дочь Элизабет и одиннадцатилетняя племянница Эбигейл Уильямс начали вести себя странно. Они кричали без причины, корчились на полу, зажимали уши руками, будто слышали голоса, которых больше никто не слышал.
— Они колют меня булавками! — визжала Эбигейл, вскакивая с кровати. — Я вижу их тени! Они шепчут мне страшные слова!
Пастор хмурился, нервно теребил край стола. Он позвал врача, но тот лишь развёл руками:
— Я не нахожу никакой болезни. Это… нечто иное.
Слово «иное» повисло в воздухе, как приговор.
Глава 2. Обвинение
Однажды утром Эбигейл указала дрожащим пальцем на Титубу, служанку пастора, женщину с тёмной кожей и загадочным прошлым.
— Она научила меня колдовать! — закричала девочка. — Она показывала мне заклинания, заставляла рисовать знаки на земле!
Титуба побледнела. Она знала, что оправдания бесполезны. Под давлением допросов и угроз она сломалась.
— Да, — прошептала она. — Я признаю. Я служила дьяволу.
Её признание стало искрой, из которой вспыхнул пожар.
Глава 3. Охота начинается
Вскоре обвинения посыпались одно за другим. Сара Гуд, нищенка, которая иногда просила подаяния у соседей, была следующей.
— Она прокляла моего ребёнка! — кричала одна женщина на суде. — После её визита он заболел и умер!
Сара отрицала вину, но её слова тонули в шёпоте толпы.
— Виновна! — выкрикнул кто‑то из зала.
Затем пришла очередь Сары Осборн, старой вдовы, редко посещавшей церковь. Её обвинили в том, что она насылала болезни на детей. Она умерла в тюрьме, не дождавшись суда.
Глава 4. Безумие нарастает
Элизабет и Эбигейл больше не были испуганными девочками. Теперь они указывали пальцами на уважаемых жителей Салема, и каждое их слово становилось приговором.
Ребекка Нёрс, добрая женщина, помогавшая всем соседям, стояла перед судом.
— Я невиновна, — тихо сказала она. — Я служу Господу, а не дьяволу.
Но Эбигейл вскочила на ноги и закричала:
— Я видела, как она летала над крышами! Она шептала проклятия!
Толпа ахнула. Ребекку увели.
Глава 5. Пытка камнями
Жиль (Джайлс) Кори, восьмидесятилетний фермер, отказался признать вину.
— Если я признаюсь, они заберут мою землю, — сказал он. — Пусть лучше заберут мою жизнь.
Его подвергли peine forte et dure — на грудь положили доски и начали добавлять камни.
— Говори! Признайся! — требовали судьи.
Кори молчал. Он лишь хрипел:
— Ещё… камней…
Он умер под тяжестью, но не произнёс ни слова.
Глава 6. Пробуждение
Постепенно ужас начал рассеиваться. Инкриз Мэзер, влиятельный богослов, выступил против «призрачных улик»:
— Суд не должен опираться на видения и сны, — заявил он. — Иначе мы казним невинных.
Губернатор Уильям Фипс распустил суд. Оставшихся заключённых освободили. Но было уже поздно.
19 человек были повешены. Один замучен камнями. Более 150 томились в тюрьмах.
Эпилог
Прошло несколько лет. Салем снова стал тихим городком. Но по вечерам, когда туман окутывал улицы, люди всё ещё перешёптывались.
— Ты слышал? — шептал один сосед другому. — Ночью в старом доме Пэрриса кто‑то ходит. Будто шаги…
— Замолчи, — отвечал второй, крестясь. — Не буди то, что лучше оставить в покое.
Они знали: тень Салема никуда не ушла. Она просто затаилась, ожидая, когда люди снова начнут бояться.