В России есть один странный круговорот го... то есть окна в природе. Это окно в Европу. То его прорубают туда, то наглухо заколачивают, сегодня началось очередное заколачивание. Да такими темпами, что, глядишь, скоро и Петра Первого объявят пособником западных империалистов. Одно слово - ИНОАГЕНТ! А давайте посмотрим кто это всё делает и к чему это всё приведёт.
200 лет назад в Европе активно обсуждали электрическую телеграфию (мессенджер того времени). Англия и Франция видели в ней будущее армии, торговли и дипломатии. А в России Николай I якобы ответил: «Я с Богом общаюсь без проводов». Наши военные посчитали, что сообщения будет легко перехватить, а также сомневались в надёжности технологии (всё точь-в-точь как сегодня, даже термины схожие). В результате, когда в 1853 году началась Крымская война, союзники координировали действия через телеграфные линии. Россия — через гонцов и бумажные депеши. Известно, чем закончилась та война.
Ровно через месяц в России грозят запретить телеграм, а под выборы так совсем закрыться от всего мира в своём суверенном чебурнете, чтобы в суверенные выборы никто не вмешивался))))). Ха-ха-ха. У нас народ похлеще Нострадамуса будет и все уже сейчас знают результаты выборов. Чего в них вмешиваться, если уже всё заранее известно?
Но я о другом. Закрыть телеграм и зарядить свой чебурнет, закрывшись от мира это бесполезно и приведёт к обратному результату. Почему так будет. Я вам скажу -
научно-технический прогресс (НТП). Если раньше он заключался в промышленной революции, то теперь это информационная революция. Мы обычной пищи потребляем в сотни раз меньше, чем пищи информационной. Телеграм сейчас не просто мессенджер, по которому можно общаться со всем миром, но это главный источник мировых новостей со всех сторон баррикад. Запретить это = запретить НТП.
Случай с телеграфом вы уже поняли. А ведь, помнится, в позапрошлом веке было много противников железной дороги: паровозы «портят воздух», от скорости человек «сойдёт с ума», коровы перестанут доиться, искры сожгут деревни, искривится позвоночник, а главное паровозы давят людей. А потом пошли автомобили и тот же самый страх перед прогрессом. Попытки запретить были не единожды.
Ну, а сегодня научно-технический прогресс этот тот же телеграм, гугл... И, кстати, говоря создали их русские люди. Отгородиться от всего этого это значит самокастрироваться. И как раз те, кто придумывает все эти запреты сами-то на кастрацию на пойдут, они ж всё для народа...
Или вот ещё. Чудо расчудесное. Сегодня все обсуждают пресловутый закон о, как бы, защите русского языка и совсем забывают, что такое происходит раз в каждые 50 лет постоянно. Русский человек без борьбы за чистоту языка — как дача без забора. Скучно. Поэтому боремся четыреста лет. Началось всё с церковной генеральной уборки. При патриархе Никоне решили: тексты неправильные, слова не те, крестимся как-то подозрительно. Надо чистить. Итог — раскол на века. Люди спорили о буквах так, что дошло до мощной резни на века.
Потом XIX век. Дворяне увлеклись французским, «бонжур», «шарм», «пароль». И тут выходят славянофилы. Говорят: хватит «французщины», пора к корням. Народность! Матрёшка! Самовар! Французский из моды слегка вышел, но из литературы — нет. Откройте Толстого — там половина героев думает по-французски, а страдает по-русски.
Дальше Николай I. «Православие, самодержавие, народность». Европейские слова и идеи под строжайшую цензуру. Но пушки, пароходы, инженерные термины — всё равно иностранные. Империя без западных технологий — это как армия без сапог. Пафос — отечественный, болты — импортные.
Потом революция. Всё дворянское вон. Французский — буржуазный пережиток. Слова старого режима — под нож. И тут же появляются «пролетариат», «экспроприация», «интернационал». Изгнали французский — впустили немецко-латинский.
После войны — борьба с «низкопоклонством перед Западом». Англицизмы подозрительны, джаз — почти диверсия. «Менеджера» меняют на «заведующего». Я заведующий всем и всё из-за меня. Но молодёжь всё равно слушает заморскую музыку. Магнитофон плевать хотел на идеологию.
В 70–80-е снова решили почистить язык науки. «Компьютер» — плохо. Давайте «вычислительная машина»... И вот что смешно. За четыре века ни одна кампания полностью не победила. Слова приходят, оседают, русеют, становятся своими. Русский язык как коммуналка. Кто прижился — тот свой. Кто не прижился — съехал. Мы боремся с иностранными словами с упорством, достойным лучшего применения. Но язык — хитрее.
Сегодня у нас опять появились борцы за нравственность и чистоту, за патриотические чувства, за сохранения истории. Правда сами они далеко не ангелы в белоснежных сарафанах - ездят на иностранных машинах, дети учатся за границей, жёны носят всё итальянское, деньги в швейцарских банках, историю переписывают под себя. Вот кто нас сегодня пытается сделать суверенными целомудренными патриотами в каменном веке.
Кто они? Я вам скажу кто. Это уходящая советская номенклатура. Те, кто начинал воспитываться в советской партийной школе. Они пришли к власти в конце девяностых, в начале нулевых. Тогда это были достаточно здравые люди, но годы не щадят. Теперь им всем плюс-минус 80 лет, они - бледное подобие Советского Политбюро времён дорого Ильича. И они, оторвавшись от современного мира чудачат пытаясь нас отгородить от всего, что они не могут поместить в своей старческой голове.
Поэтому, сколько бы они не кричали о своих новых запретах я это воспринимаю с известной долей юмора и вам того же желаю. Как запретят, так и распретят...