1 марта 2026 года российские и мировые сети вновь заполонили старые видео Владимира Жириновского. Политик, скончавшийся в 2022-м, ещё в 2010–2020-х годах неоднократно описывал именно тот сценарий, который разворачивается сейчас на наших глазах.
Прямая цитата Владимира Вольфовича:
«Заставить нас и Китай встать на защиту Ирана. И в той будущей войне — он пишет, Киссинджер… с применением ядерного оружия… из этой ядерной пыли восстанет только одно государство — США. Они всё спланировали!»
Сценарий Жириновского: механика «управляемого хаоса»
По версии политика:
- Израиль и США наносят превентивный удар по иранским ядерным объектам.
- Иран отвечает, втягивая Россию и Китай.
- Конфликт перерастает в большую войну (включая тактическое ядерное оружие).
- Европа, Россия, Китай, Ближний Восток лежат в руинах.
- США, защищённые океаном и ПРО, остаются единственной сверхдержавой, способной диктовать новый мировой порядок.
Он ссылался на Киссинджера и американскую доктрину «войны чужими руками». Прямой фразы «из ядерной пыли только США» у Киссинджера нет, но общая логика — да: провоцировать региональные конфликты вдали от американских берегов, чтобы ослабить конкурентов.
Что происходит сейчас
28 февраля 2026 года США и Израиль начали совместную операцию:
- Американская операция «Эпическая ярость» (Epic Fury) и израильская «Ревущий лев» (Roaring Lion).
- Удары по остаткам ядерных объектов (после первой кампании в июне 2025), ракетным заводам, командным пунктам и флоту.
- Подтверждена гибель Верховного лидера Али Хаменеи и ряда высших руководителей.
- Иран ответил массированными ракетными ударами по Израилю и американским базам в Бахрейне, Кувейте, Катаре, ОАЭ.
- Переговоры в Женеве (при посредничестве Омана) были прерваны за два дня до ударов.
Это уже вторая крупная военная кампания за 9 месяцев после 12-дневной войны июня 2025. Россия и Китай осудили действия как «агрессию» и созвали экстренное заседание Совбеза ООН.
Сходства с прогнозом Жириновского очевидны и пугающи: прямое военное вмешательство США, цель — ядерная программа Ирана и смена режима, начало регионального пожара.
Реакция рынков на удары
По закрытию торгов 27 февраля Brent составлял $73.16 за баррель (рост +3,24% за день, 30-недельный максимум). WTI — $67,29 (+2.78%).
После ударов по Ирану фьючерсы в предмаркетинге показывают резкий рост: аналитики (Rystad Energy, Barclays, Rapidan Energy) прогнозируют скачок на $10–20 при открытии торгов, с выходом Brent на $85–95. В худшем сценарии при частичной блокаде Ормузского пролива цена может протестировать $100+ за баррель уже в ближайшие дни.
Энергетический сектор на биржах растёт (+3–5%), золото и другие защитные активы — в плюсе. Широкий рынок (S&P 500, европейские индексы) проседает на 1–2% из-за опасений глобальной инфляции и рецессии.
Аналитическая оценка рисков ядерной эскалации
1. Краткосрочные риски (ближайшие недели)
- Иран не обладает ядерным оружием. По оценкам МАГАТЭ и американской разведки, даже при наличии ~400 кг урана 60 % обогащения (достаточно для 8–10 бомб после дообогащения) у него нет готовых боеголовок и средств доставки.
- США и Израиль применяют только обычное высокоточное оружие. Нет признаков подготовки к ядерному удару.
- Сдерживание работает: ни одна сторона не хочет переходить черту, после которой начнётся взаимное уничтожение.
2. Среднесрочные риски (месяцы)
- Риск «ядерного прорыва» Ирана. Если режим выстоит, удары могут ускорить скрытую программу (как это было после 2025 года). Уран уже есть, знания сохранились, местонахождение части запасов неизвестно.
- Риск «грязной бомбы» или утечки материалов. При хаосе смены власти 400 кг 60 % урана могут попасть в руки радикальных групп или быть использованы в террористических целях.
- Прокси-эскалация. Хезболла, хуситы, шиитские милиции в Ираке уже активизировались. Случайный удар по американской базе с большим количеством жертв может спровоцировать ответ, который Иран воспримет как экзистенциальный.
- Вовлечение России и Китая. Пока только дипломатия. Но если США нанесут удар по российским или китайским интересам в регионе (например, по базам или судам в Персидском заливе), риторика ядерного сдерживания резко усилится.
3. Долгосрочные риски (если конфликт затянется)
Эксперты Bulletin of the Atomic Scientists (Doomsday Clock в январе 2026 стоял на 85 секундах до полуночи — ближе всего в истории) уже предупреждают: этот конфликт может сдвинуть стрелки ещё ближе.
Удары с воздуха не способны полностью уничтожить знания и скрытые запасы. Экскалация конфликта только убеждает иранские элиты, что ядерное оружие — единственная гарантия выживания режима.
Почему сценарий «только США восстанут из пепла» сегодня маловероятен
Жириновский описывал мир 2010-х. В 2026 реалии другие:
- Глобальная экономика гиперсвязана. Нефть по $250–300 парализует не только Китай и Европу, но и США (инфляция, рецессия, биржевой крах).
- Ядерная зима не знает границ. Даже ограниченное применение тактического ядерного оружия (например, Израиль в случае экзистенциальной угрозы) вызовет глобальные климатические последствия.
- Американские базы в регионе уже под ударом. Потери среди военнослужащих США будут политически неприемлемы.
- Внутренняя политика: Конгресс уже требует голосования по War Powers Resolution (резолюция о военных полномочиях). Режимная смена «с воздуха» без наземной операции почти наверняка провалится (как в Ливии-2011 или Ираке-2003).
Вывод
Жириновский был блестящим диагностом американской геополитической логики. Механика «втянуть конкурентов в чужую войну» работает. Но в ядерную эпоху она уже не даёт стопроцентной гарантии победы. Мир слишком маленький, а оружие слишком разрушительное.
Сегодня, 1 марта 2026, мы стоим на тонкой грани. Один неверный расчёт — и прогноз Жириновского может сбыться в самой страшной своей части. Но ещё есть окно для деэскалации: немедленное возвращение к переговорам, международный контроль над иранским ураном, гарантии безопасности для всех сторон.
Жириновский предупреждал. Теперь слово за теми, кто принимает решения в Вашингтоне, Тегеране, Москве и Пекине.