Все совпадения и догадки — считать совпадениями и догадками!
Андрюха втянул носом облако бурого цвета и угрюмо заулыбался. На этом его день закончился, и лишь ночью он вскочил и со спущенными рукавами штанов и начал вглядываться в тёмный проём двери. Там было весело.
— Где это там? — спросил голос.
— Там! — ответил Андрюха и неопределённо махнул водорослью.
«Говорят, караси едят водоросли, точнее, сосут. Сосать не хотелось, хотелось грызть. А грызуны любят злаки и что‑то ещё», — подумал он.
— Садись, пять! — сказал профессор и рассыпался.
Зазвенел телефон, и Андрюха вздрогнул. Телефон был гладкий и сотовый, но почему‑то жидкий. «Да, точно, хотелось студня или хлеба. Сметаны с брюквой! Нет, не то!» — пронеслось у него в голове.
Поднявшись с пола и оглядевшись безумными глазами, Андрюха вспомнил, что сегодня он едет встречать делегацию из Китая! Его пробрал хохот. После десятиминутного смеха его взгляд упал на столик, на котором лежала гора разобранных кубиков Рубика. Стало не до смеха. Да ещё и китайцы эти… Да, определенно не до смеха!
— Ну да ладно! — сказал Андрей и стал приводить себя в порядок, а именно: выпил 350 мл водки, спел про Щорса, выпил ещё 250 мл, как следует позвенел ключами, пощелкал пальцами, почесал чесалку, пошуршал шуршалку, покидал кидалку, сломал стереотип, потушил тушилку, подмигнул сусликам, пригрозил осликам, наорал на буклеты, наплевал на билеты, разорвал газетку, разобрал розетку, унизил тапочки, возвысил шапочку, полистал листалку, закрутил скакалку, кашлянул, рассыпал рис, проредил кипарис, намотал моталку, поболтал болталку, угостил кота, обозвал крота, потрогал трогалку, подрыгал дрыгалку, выпил еще сотку, засучил рукава, намочил естества, рассмотрел смотрелку, разглядел гляделку, заклинил клин, заблинил блин и, закрепив всё это дело квашеной капусткой, позвонил другану.
Знакомая мелодия мобильного привела его на кухню. Оказывается, его лучший друг давно сидел на кухне с искажённым лицом и в шляпе, тоже с искаженным лицом.
— Что вчера было? — спросил Андрюха.
— Да так, фигня! — ответила антенна.
— Эй, ты как? — толкая друга, спросил он.
А друган упал на пол и растворился, как клей в мозгу. Чувствуя, как мгновенно вспотел затылок, Андрюха побежал в комнату выпить ещё, но, не добежав немного, испустил дикий и слезоточивый вопль.
За столом сидел его друг — только что исчезнувший на кухне — и рядом с ним парфюмер, весьма и весьма несвежий.
— Опаньки! — крикнул парфюмер и выпил водки.
— За собачий бред! — поднимая стакан, сказал друг.
— За друзей! — послышалось из комнаты.
Онемевший от страха и неожиданности, хозяин квартиры тоже налил и уже хотел было выпить, как в комнату вошла огромная собака в папиных очках. Каждого понюхав, а особенно парфюмера, она резко ушла по своим собачьим делам.
В это время лицо друга стало смываться слоями, как бывает в дождь. Спасая кореша, Андрюха стал тщательно и очень проворно заматывать его голову полиэтиленом по часовой стрелке. Но тут кто‑то сзади похлопал по плечу, и, дрожа, спаситель другана стал медленно поворачивать голову…
Открыв глаза, Андрюха взвизгнул, потому что над ним склонился его друг и пытался разбудить, что‑то говоря про китайцев.
— Так это был сон? — тряся головой, спросил он у друга.
— И присниться же такое! — медленно вставая, проговорил Андрюха.
И тут его взгляд упал на столик, на котором была целая куча разобранных кубиков Рубика. А за столом сидел несвежий парфюмер, тупо глядевший на приятелей сквозь призму брынзы...