Я — профессиональный экономист широкого профиля. Не тот, что в банке сидит, а тот, который умеет растянуть тысячу рублей на неделю, при этом не умереть с голоду и сохранить остатки человеческого достоинства.
Всё началось не от хорошей жизни. Работы нет уже шесть лет, накопления тают, как мороженое на асфальте в июле, а цены растут быстрее, чем моё давление при виде новых платежек за ЖКХ. Пришлось осваивать науку выживания. Я достиг в ней таких высот, что мог бы давать мастер-классы для начинающих нищих.
Давайте сразу к цифрам. 90% моих трат — это еда. Остальной процент уходит на коммуналку и иногда на пачку сигарет, когда нервы совсем сдают. Одежду я не покупаю лет десять, наверное. Хожу в том, что осталось от прошлой жизни, когда я ещё работал и казался самому себе почти человеком. Техника ломается — и не страшно. Мебель старая, бабушкина, её даже антиквары не возьмут, разве что на дрова.
Так вот, о еде. Мой личный хит-парад бюджетного питания выглядит так:
На первом месте — хлеб за 21 рубль. Самый дешёвый в мире, серый, похожий на картон, но, если сильно захотеть, можно представить, что это чиабатта. Я даже придумал ритуал: отрезаю кусок, смотрю в окно на Москву-Сити и жую. Дорого-богато. Питательные свойства этого хлеба я стараюсь не анализировать. Есть подозрение, что он сделан из опилок и старых газет, но, пока желудок терпит, я не жалуюсь.
На втором месте — макароны. Гречка тоже бывает, но она подорожала так, что я начал её нормировать. Считаю крупинки. Раньше мог позволить себе тазик гречи с котлетой, теперь — только по праздникам.
На третьем — курица. Не целая, конечно. Крылья, бёдра, иногда грудка, если удалось урвать по акции. Но акции — это отдельный вид охоты. Я изучил все окрестные магазины как свои пять пальцев. Знаю, где по вторникам скидка на яйца, а где по четвергам — на просрочку, которую ещё можно есть, если хорошенько прожарить.
И вот в этом пищевом аскетизме есть один нюанс. Гоша. Мой пушистый наглец, которому 20 лет. Он смотрит на мою тарелку с таким презрением, будто я ем отходы. И он прав. Потому что у Гоши рацион совсем другой.
Гоша ест рыбу. Дорогую. Не какую-то там мойву за копейки, а нормальную, свежемороженую. Покупаю я её в том же магазине, где сам беру хлеб, и каждый раз, когда кладу рыбу в корзину, меня пронзает мысль: «Эта рыба стоит дороже, чем всё, что я съем за неделю». Но Гоша не понимает кризисов. Он смотрит на меня своими старыми, мудрыми глазами и молча требует. Если рыба не появляется вовремя, он начинает орать так, что соседи вызывают участкового. Один раз чуть не вызвали.
Кроме рыбы, у Гоши есть специальный корм. Не «Вискас» какой-нибудь, а нормальный, премиум-класса.
Бывает, сидим вечером. У меня на тарелке — макароны с сосиской (сосиски беру самые дешёвые, они на вкус как резина, но если пожарить с луком — съедобно). У Гоши в миске — филе хека, приготовленное на пару (да, я парю ему рыбу, как будто я шеф-повар в ресторане). Я смотрю на него, он смотрит на меня. И в его взгляде читается: «Ну что, лох, доширак жуёшь? А я рыбу лопаю. И ничего мне за это не будет». И ведь не будет. Он прав. Он заслужил. Он со мной 20 лет, терпел мои депрессии, моё нытьё, мои бесконечные попытки найти смысл жизни. Рыба — это минимальная плата за его верность.
Иногда я думаю: а может, мне самому перейти на кошачью диету? Рыба полезная, вон Гоша в 20 лет ещё бегает, когда захочет, а я в 39 еле с дивана встаю. Но потом смотрю на цену этой рыбы и понимаю — нет. Лучше уж доширак. И чувство собственного достоинства дешевле сохранить.
Кстати, про овощи и фрукты. Они в моём рационе — исчезающий вид. Раньше я мог купить яблоки, апельсины, бананы. Сейчас бананы — только если Гоша захочет поиграть с кожурой. Сам я их уже почти не ем. Слишком дорогое удовольствие. Помидоры вообще стали для меня деликатесом. Беру раз в месяц, как торт на день рождения. Лежат на полке, пахнут летом, а я их режу тонкими ломтиками и растягиваю на неделю.
Молоко. Покупаю только самое дешёвое, в мягкой упаковке. На вкус как вода, но для кофе сойдёт. Хотя я больше люблю со сгущёнкой. Но сгущёнка теперь стоит таких денег, что я позволяю себе баночку только когда выигрываю в лотерею (а я никогда не выигрываю). Гоша, кстати, молоко тоже любит. Но ему я наливаю из той же пачки. Мы с ним в равных условиях.
Иногда мне кажется, что наша квартира — это модель идеального коммунизма: у каждого по потребностям. У Гоши потребность в рыбе и премиум-корме, у меня — в выживании. И мы оба счастливы. Ну, почти.
Но знаете, в этой экономии есть и свои плюсы. Я научился ценить маленькие радости. Например, когда удаётся купить не один, а целых два огурца. Или когда в «Пятёрочке» выставляют просрочку, а там лежит приличный йогурт, который можно съесть прямо сегодня. Или когда Гоша, наевшись своей рыбы, забирается ко мне на колени и мурчит. В такие моменты я понимаю: деньги — это не главное. Главное — это чтобы было для кого экономить. И чтобы этот кто-то, наевшись, мурчал тебе в ухо, напоминая, что жизнь, какой бы паршивой она ни была, всё ещё имеет смысл.
Кстати, недавно я подсчитал, сколько трачу на Гошу в месяц. Вышло примерно столько же, сколько я трачу на себя. Если подумать, это абсурд. Но если не думать, а просто смотреть на его довольную морду — всё становится на свои места. Пусть уж лучше он живёт как король, чем я как человек. Потому что королём я себя всё равно никогда не чувствовал, а вот кошачьим слугой — вполне.
Так что, если вы увидите мужика, который стоит в магазине и мучительно выбирает между пачкой дешёвых макарон и пачкой чуть более дешёвых макарон, знайте: скорее всего, у него дома сидит пушистый тиран, для которого уже куплена лучшая рыба в этом магазине. И мужик этот счастлив по-своему. По крайней мере, у него есть для кого стараться. А это уже больше, чем у многих.