Женщина стояла на пороге Наташиной двушки.
- Лариса Александровна, пошли вон отсюда! - закричала Наталья.
Она попыталась закрыть дверь, но бывшая свекровь успела сунуть свою ногу.
- Наташа, ты не понимаешь, Даше нужна московская прописка, чтобы получать пособия здесь, в Москве, а не в области!
Женщина толкнула дверь и ворвалась в квартиру.
- Я вызову полицию! - закричала Наташа.
- Прояви милосердие! Боря, мой сыночек, он же любил тебя, Наташа!
Бывшая свекровь упала на колени прямо в прихожей.
- Ты не понимаешь Наташа, Даше нужна московская прописка, она будет получать пособие в несколько раз больше, чем в области! - рыдала женщина.
- Лариса Александровна, хватит этого цирка, убирайтесь!
— Ты гонишь меня? Меня? — голос свекрови сорвался на визг. — Я тебя, неблагодарная, десять лет назад из деревни вытащила, квартиру эту отвоевала! А ты мне — пошла вон?! - свекровь вскочила на ноги.
— Это моя квартира! Я её после развода честно выкупаю, ипотеку десять лет одна тащу! — Наташа уперлась руками в грудь свекрови, пытаясь вытолкать её обратно за порог. — При чём здесь твой Боря и его новая девица?!
— Девица? — Лариса Александровна расхохоталась ей в лицо, скидывая туфли. — Даша — ангел! Она моего внука носит! А ты, перестарка, даже детей Бореньке родить не смогла, карьеристка!
— Убирайся! — Наташа рванула входную дверь шире, но Лариса Александровна, не долго думая, залепила ей звонкую пощёчину.
В прихожей повисла тишина. Наташа схватилась за щеку, в глазах у неё потемнело от обиды и злости.
— Ты... ты ударила меня? В моём доме?
— А что ты со мной сделаешь? Милицию вызовешь? — свекровь подбоченилась, наступая. — Вызывай! Я им расскажу, как ты, дура, на шее у сына сидела, а сейчас помочь не хочешь! У тебя метры, понимаешь, лишние есть! Пропиши Дашу, и делов-то! Не съест она твою площадь, не бойся!
— Метры лишние?! Да у меня комната двенадцать метров! Во второй я библиотеку сделала, это мое личное пространство! — Наташа уже не кричала, она шипела, сжимая кулаки. — Я эту библиотеку собирала десять лет, пока твой Боренька на диване пиво пил!
— Ах, библиотека! — взвизгнула Лариса Александровна и, рванув по коридору, ворвалась в зал. — Да я твою библиотеку...
Она схватила с полки увесистый том и с размаху швырнула его в стену. Книга упала, раздирая переплёт. Наташа ахнула.
— Ты с ума сошла?!
— Это ты сошла! — заорала свекровь, хватая следующую книгу. — Плевать я хотела на твои книжонки! Там мой внук будущий!
Она запустила ещё одну книгу в телевизор. Экран пошёл трещинами.
— Не смей! — Наташа бросилась на неё, пытаясь перехватить руки. Женщины сцепились. Лариса Александровна, тяжелая и сильная, навалилась на Наташу, прижала её к книжному стеллажу.
— Пусти! — хрипела Наташа.
— Пропиши, дура, легче будет! — Лариса Александровна тряхнула её за плечи, так что у Наташи клацнули зубы. — Жизнь научит, безродная! Пожалеешь ещё!
Наташа, задыхаясь от ярости и запаха чужих резких духов, извернулась. Одной рукой она вцепилась свекрови в волосы, накрутила на кулак жесткую седую прядь и рванула вниз. Лариса Александровна взвыла и, ослабив хватку, замахнулась, целясь Наташе в лицо. Наташа инстинктивно отшатнулась, уворачиваясь от удара. Её правая рука, сжатая в кулак, резко пошла вверх, чтобы защитить голову. И в этот момент Лариса Александровна, потеряв равновесие от рывка за волосы, сама качнулась вперёд.
Раздался глухой, влажный, страшный звук. Что-то мягкое и упругое лопнуло под костяшками Наташиных пальцев.
Лариса Александровна замерла. Её рука, так и не долетевшая до Наташиного лица, безвольно повисла. Из её рта вырвался не крик, а сиплый, булькающий всхлип. Она отшатнулась назад, схватившись за лицо.
— О-о-о... — простонала она. — Глаз... мой глаз...
Из-под её ладони, зажимающей правую глазницу, между пальцев густой, горячей струйкой потекла кровь. Она закапала на разорванные страницы, на светлый ламинат. Лариса Александровна покачнулась и рухнула на колени прямо в ворохе книг, воя уже на одной ноте, раскачиваясь.
Наташа стояла, прижимая к груди всё ещё сжатый кулак, с которого тоже капала чужая кровь. Она смотрела на свой кулак, на корчащуюся на полу свекровь, и не могла пошевелиться.
— Что... что я наделала? — прошептали её губы.
— Ты... ты... — завывала Лариса Александровна, раскачиваясь. — Слепая я теперь... Боренька... Она меня... Да я на тебя... в тюрьму...
— Я не хотела... — Наташа попятилась, наткнулась спиной на дверной косяк. — Ты сама... ты первая...
В прихожей, в распахнутую дверь, которую так и не закрыли, было видно, как замигала лампочка вызова лифта. Кабина с тихим шорохом остановилась на этаже. Двери открылись, и из лифта донесся молодой женский голос, капризный и недовольный:
— Лариса Александровна? Вы тут? Я Даша! Стою на морозе полчаса, вы мне ключи от квартиры Бори так и не дали! Алло! Что так долго?
Молодая женщина осторожно зашла в квартиру, где только что разыгралась драма.
- Даша, вызови скорую! - закричала Лариса Александровна.
Дарья заглянула в библиотеку и замерла. На полу корчилась от боли её будущая свекровь, а рядом стояла бывшая жена мужа.
- Ты, значит, та самая Даша, - хмыкнула Наташа. - Ну проходи, будем знакомиться.
В тот день из квартиры никто живым не вышел, кроме Наташи, конечно. Женщина несколько раз ходила на помойку, вынося большие чёрные пакеты.