Марина стояла перед дверью и дрожала как осиновый лист. Ей было страшно, хотя она и не совершала ничего предосудительного. Всё дело было не в ней.
Когда муж сказал, что собирается заняться бизнесом, Марина лишь головой покачала:
— Саш, ну это же не так просто. Это понимать нужно. Люди-то годами учатся.
Он отмахнулся:
— Да что за глупости? Я стольких людей знаю, которые глупее меня в сто раз. И ничего. У всех своё дело, и всё прекрасно получается.
— Ну а начинать-то ты с чего собираешься? Для любого дела нужны деньги, а у нас же их нет.
— Это решаемо. Я тут нашёл, точнее подсказали, одного человечка, у которого можно занять денег и под меньший процент, чем в банке.
— Саш, ну это же опасно. Ну ты представь: а что, если у тебя не получится? Что тогда делать? Чем отдавать?
Саша стукнул кулаком по столу.
— Да что ты за баба такая поганая? Все жёны поддерживают мужей, верят в них, а только ты всё так. Даже руки опускаются.
Марине стало стыдно. Она подумала: «Действительно, жена-то должна быть поддержкой, тем более, что Сашка так уверен, наверняка уже всё продумал и просчитал».
— Саш, ну прости… у нас ведь в роду не было бизнесменов, вот переживаю.
Муж снисходительно улыбнулся:
— Привыкай. Буду тебя из серости вытаскивать.
Сначала вроде как и пошло у него, а может, просто деньги оставались? Потом стал задумчивым, всё что-то думал, отвечал не в попад, а через три месяца сказал:
— Нужно срочно брать кредит.
— Какой кредит? Ты же и так должен кому-то.
— Ты то есть вот так? Не мы, а ты? А то, что пользовалась благами денег, не считается?
— Я пользовалась? Саш, ты о чём?
— А в кафе я тебя на какие шиши водил и телевизор купил?
— А я думала, это уже прибыль с бизнеса…
— Ну и глупая же ты. Никогда прибыль не бывает так скоро. А денег вот не на всё хватило.
— Так если не хватало, зачем же ты?..
Саша вскочил. Лицо его перекосилось.
— Что ты всё умничаешь? Думаешь, легко это всё?
Марина молчала. Она понимала: бизнес мужа прогорел, так и не начавшись.
— Я против того, чтобы ты брал кредит. Ну, это моё мнение, если оно тебе интересно.
— Мне не дали. Я уже был. Сидят какие-то бараны. Я думал, что ты возьмёшь.
— Я?
— Ты. Тебе-то точно дадут. Ты столько лет на одном месте работаешь.
— Я не буду ничего брать.
— Не будешь, значит?
— Нет.
Саша хлопнул дверью и пропал на неделю. Вернулся — взгляд потухший. Посмотрел на неё:
— Мне угрожают. И всё из-за тебя. Если бы взяла кредит, всё уже было бы хорошо. Ты хоть понимаешь, что из-за тебя это всё? Во всём виновата только ты.
И вот теперь Марина стояла перед дверьми дома того самого человека, у которого её муж занимал деньги.
После долгих уговоров мужчина согласился взять её сиделкой к своей дочери, чтобы она отрабатывала долг. Хотя муж и этому был очень недоволен:
— А что, неплохо устроилась? Будешь там жить на всём готовом, а тут как хочешь. На еду надо, на то, на другое. Ты хоть попробуй там потом договорись-то, чтобы он хотя бы пятьдесят процентов тебе отдавал, а то мне тут хоть с голоду сдохни.
— Может, тебе пойти работать?
— На чужого дядю? Ну уж нет. У меня хоть какая-то гордость есть.
— А у меня, значит, нет, раз я бросила работу и иду отрабатывать твои долги.
— Мои? Ты не заговаривайся. Во-первых, кто меня ко всему этому толкал? У всех бизнес, а у нас нет. Во-вторых, если бы ты тогда взяла кредит, всё было бы нормально.
Марина внимательно посмотрела на мужа и поняла, что когда она вернётся, жить с ним точно больше не будет.
Дверь открылась. Мужчина в чёрном костюме кивнул:
— Здравствуйте, проходите. Вы Марина?
— Да, Марина. Я к вам на работу.
Мужчина был старше её лет на пятнадцать. Долго на неё смотрел.
— Странно. Не похожи вы на аферистку.
— А почему вы решили, что я аферистка?
— Ваш муж сказал, что деньги, которые он брал на открытие бизнеса, профукали именно вы.
Марину кинуло в жар. И как ни сдерживалась она, но по щекам потекли слёзы.
— Понятно… Ну, были у меня такие подозрения. Может быть, вы не хотите работать. Лично вам я ничего не сделаю, а мужа вашего, конечно, прижму.
— Нет. Простите. Я буду работать.
Дом оказался большой. Дочке Андрея Ивановича было восемнадцать. Красивая девушка, только очень худенькая и слабенькая. Даже пройтись по дому без поддержки не могла. И, как поняла Марина, перепробовано было всякое лечение, но ничего не помогало Соне. А как что-то могло помочь, если никто толком не понимал, что с девушкой происходит?
Соня рассказала ей, что отец возил её за границу даже, но лучше не стало. Там, в той клинике, ещё и скандал вышел, потому что доктора попытались обвинить самого отца в болезни Сони.
— Ой, всё-таки эти заграницы такие странные, — Соня улыбнулась. — Вот и я папе сказала: «Лечиться будем дома, и никуда я больше не поеду».
Марина улыбнулась тоже. Она была здесь уже неделю, почти освоилась. Сонечка была очень хорошая, не унывала, несмотря ни на что.
Папа её, Андрей Иванович, дома появлялся только поздним вечером. Очень много работал. Была ещё и новая молодая жена Андрея Ивановича. О ней рассказывала Соня, но Марина её пока не видела. Та где-то отдыхала.
Как поняла Марина, Соня и Алиса не очень ладили, но спрашивать про это было бы некрасиво, поэтому Марина просто слушала.
— Для папы Алисы всё, но после меня, а её такое не устраивает. Она хочет быть передо мной. Мне-то всё равно. Я же вижу, что папа влюблён. Но только мне кажется, Алиса ещё покажет своё личико. Это просто вопрос времени. И она понимает, что я ей не верю, поэтому ненавидит меня.
— Вы не пробовали поговорить?
— Нет, не хочу.
Марина снова просто кивнула.
— Ну что, будем завтракать?
— Снова таблетки?
— Ой, зачем я их только ем? А всё равно ведь не помогают…
Тем временем Марина рассматривала лекарства.
— Какие-то все не наши.
— А это Алиса где-то по страшному блату покупает. Папа ей очень за это благодарен.
Марина отложила таблетки:
— Так, давай сначала позавтракаем, а потом уж все эти лекарства. На голодный желудок это всё вредно.
Соня в это утро даже хорошо поела. Потом они вышли погулять, потом занялись ещё чем-то, а про таблетки вспомнили только вечером.
Соня испуганно посмотрела на Марину:
— Ой, давай не будем говорить папе. Ну так хорошо день прошёл. Мне даже легче как будто было. А завтра будем принимать их, как положено.
— Точно.
— Слушай, меня ведь, наверное, сразу уволят…
— Да нет, ничего же не случилось.
И это была их первая тайна.
На следующий день Соня честно выпила всё. Она снова была сонной и снова ничего не хотела. А потом вернулась Алиса, и спокойное время сразу закончилось. Всё ей было не так, всё не нравилось. Но только тогда, когда Андрея Ивановича не было дома. Когда он возвращался, Алиса была сама благодетель.
Марина заметила один интересный факт: как бы ни относилась Алиса к Соне на самом деле, но за приёмом лекарств следила строго.
— Соня, ты должна всё делать так, как положено. Отец платит такие деньги за препараты, и он переживает за тебя, а ты всё морщишься.
Марине стало стыдно за тот пропуск. Решила, что больше такого не повторится.
Алиса побыла дома всего две недели, очень устала и снова куда-то укатила. Андрей Иванович снисходительно сказал:
— Молодая. Скучно ей на одном месте.
А Соня так обрадовалась и уговорила Марину, что на следующий день они устроят пикник в саду. И, конечно, они так собирались, Соня так радовалась, что снова забыли про утренний приём лекарств.
В конце дня, когда Марина спохватилась, она вдруг поняла странную вещь. Уже второй раз: именно тогда, когда Соня не пила лекарства, она весь день чувствовала себя хорошо. Ну, не совсем, конечно, но намного лучше, чем обычно.
Через три дня Марина сознательно убрала таблетки. Соня снова весь день провела с аппетитом. А на следующее утро Марина сказала:
— Сонь, мы вчера снова не пили таблетки.
Девушка испуганно посмотрела на неё, а Марина продолжила:
— Давай попробуем пропустить их сегодня. Мне кажется, ты себя без них чувствуешь лучше.
Искорка надежды появилась в глазах девушки.
— Конечно, лучше. Да я пыталась сказать об этом папе раньше, а он говорит, что это всё специально я делаю. Просто хочу Алису обидеть, которая с трудом достаёт лекарство.
К вечеру Соня даже выглядела заметно лучше. И когда приехал её отец, то с удивлением посмотрел на Соню:
— Господи… ну неужели лекарства наконец стали давать тот эффект, которого мы так долго ждём?
Марина и Соня переглянулись. Мужчина с удовольствием наблюдал, как дочка с аппетитом ела.
После ужина они перешли в гостиную. Марина сделала всем чай и решилась:
— Андрей Иванович, можно с вами поговорить? Мне терять нечего, и в худшем положении, чем сейчас, я всё равно уже находиться не смогу…
Он приподнял бровь. Ему было искренне жаль эту молодую женщину. Заиметь такого мужа, как у неё, — это нужно очень постараться. Такие гады попадаются один на миллион. Он, кстати, собирался платить ей зарплату, а деньги когда-нибудь всё равно вытрясти именно с того человека, который их промотал.
— Очень интересное начало…
Соня вмешалась:
— Пап, пожалуйста, выслушай Марину. Не кричи, не отмахивайся, а просто послушай.
— Хм… И ты тут замешана. Ну, начинайте. Прямо сгораю от нетерпения.
Марина выдохнула и стала говорить о том, что они иногда пропускают таблетки.
— Я ни в коем случае не хочу сказать что-то плохое про вашу жену, но, возможно, что-то напутали там, где она их берёт. Ну, должна же быть причина, почему Соне от них хуже, а не лучше…
Андрей Иванович скрипнул зубами.
— Вот сейчас, Марина, вы влезаете туда, куда вам не следует. Но чтобы не показаться настоящим монстром, я отвезу все эти таблетки знакомому хозяину аптек. У него куча образований, он бизнесмен, учёный. В общем, вернусь с результатом. И если всё будет в порядке, то, наверное, всё-таки стоит поехать ещё к какому-то врачу и, возможно, что-то поменять. Но делаю я это только потому, что вижу: как Соне сегодня действительно легче.
Андрей Иванович уехал, а его дочка облегчённо улыбнулась:
— Ну, начали войну. У меня прямо такое ощущение.
— Рано радоваться.
Они не спали до поздней ночи, но Андрей Иванович не возвращался.
Соня отчаянно зевала. Марина улыбнулась:
— Так, давай-ка спать.
— Марин, а вы меня разбудите, если услышите, как вернётся папа?
— Конечно, разбужу. Давай спи уже.
Андрей Иванович вернулся под утро. Марина слышала, но решила из комнаты не выходить.
В дверь тихонько стукнули.
— Марина… — Андрей Иванович тихо сказал. — Не могли бы вы ко мне на кухню прийти?
— Да, сейчас.
Сердце колотилось. Вот, похоже, прямо сейчас он с неё голову и снимет.
Марина вышла на кухню. Мужчина сидел за столом. Перед ним стояла бутылка коньяка. Она бросилась к холодильнику, достала нарезанный лимон, мясо.
— Садитесь. Может, поддержите меня? Не могу один. А выпить нужно, иначе просто сойду с ума.
Марина не очень-то любила запах спиртного, но сейчас понимала: она должна.
Помолчали минут пять, а потом он посмотрел на неё:
— Как думаете, на многое ли способны люди ради денег?
Потом усмехнулся:
— Хотя о чём это я? Вас собственный муж, считай, продал.
Они помолчали ещё, и Андрей Иванович посмотрел на неё вновь:
— У вас есть права?
— Да.
— Вы можете увезти Соню на время? На турбазу или куда-то ещё. Нужно тут порешать кое-какие дела.
Марина почему-то сразу догадалась, что дела эти касаются Алисы.
— Конечно. Соне очень нужен свежий воздух.
Через две недели Андрей Иванович приехал к ним, осунулся заметно, но Соня заранее сказала Марине:
— Только папу не спрашивайте ни о чём. Если захочет, сам всё расскажет.
Когда Соня лихо остановилась возле него на велосипеде, а потом кинулась на шею, мужчина расплакался.
— Прости меня, дочка… из-за собственной глупости чуть не потерял тебя. Алиса посчитала, что вместе с тобой устранит и меня. Так и было бы, потому что мне без тебя жизнь не нужна.
— Пап, ну всё же закончилось. А знаешь, меня Марина плавать научила! Она, оказывается, так классно плавает всеми стилями.
Андрей Иванович с удивлением посмотрел на женщину:
— А вас не узнать. Вы сейчас выглядите не старше Сони.
— Ой, да что вы… просто как будто груз с себя скинула. Подала на развод с мужем, наконец-то.
— Вот как… Марин, а меня научите плавать всякими стилями?
Она рассмеялась:
— Конечно, научу. Ну, если только стиль «топор» не ваш самый любимый.
Соня рассмеялась, обняла папу и Марину:
— Ну всё, хватит болтать. Пойдём скорее обедать!
Марина закатила глаза и выразительно посмотрела на Андрея Ивановича:
— Берегитесь: если Соню вовремя не покормить, она может и вас есть.
Мужчина улыбнулся:
— Эх, как же хорошо мне сейчас с вами, а?
А когда они вернулись, то Марина уже больше никуда от них не уезжала. Как-то само собой случилось так, что они стали одной любящей семьёй.