В 2010 году на экраны вышел фильм, который задумывался как комедия, но стал чем-то большим — манифестом ушедшей эпохи и бенефисом звезд боевиков 80-х и 90-х. «Неудержимые» Сильвестра Сталлоне запомнились зрителям вовсе не запутанным сюжетом (кто вообще помнит, против кого там воевали наемники — с пиратами или торговцами оружием?), а своим уникальным актерским составом. Это был парад героев экшена, многим из которых перевалило за 50 и даже за 60. Сталлоне, Джейсон Стэтхэм, Брюс Уиллис, Арнольд Шварценеггер (пусть и в эпизоде), Джет Ли, Дольф Лундгрен, Микки Рурк, Терри Крюс и «Кинг» Стив Остин — этот список имен обещал зрителю не столько историю, сколько фейерверк тестостерона, перестрелок и взрывов. И трюк сработал блестяще: при бюджете в 82 миллиона долларов сборы фильма приблизились к 275 миллионам. Но мало кто знает, что искра, зажегшая этот проект, возникла в душе Сталлоне во время весьма печального культурного события. В недавнем видеоинтервью для GQ, посвященном ретроспективе сво
Как разочарование от концерта ветеранов рока привело Сильвестра Сталлоне к созданию культовой кинофраншизы «Неудержимые»
1 марта1 мар
1
3 мин