Найти в Дзене

СПОРИМ, ОБМАНУ! — Генка, а хочешь, я через стенку увижу, в какой позе ты стоишь на кухне? — этот вопрос моя мама задает одному из пришедших

— Генка, а хочешь, я через стенку увижу, в какой позе ты стоишь на кухне? — этот вопрос моя мама задает одному из пришедших навестить меня одноклассников.
У меня растяжение лодыжки после стометровки, я в школу не хожу, и часть моего девятого класса по вечерам собирается в нашей с мамой однокомнатной квартире. Я на диване с тугой повязкой, вся компания вокруг.
Кроме учебников, чайных чашек и простенькой выпечки, на столе вяленая корюшка (как дальневосточникам и положено), еще какие-то несочетаемые угощения, которые с удовольствием всеми жуются. Но еда не важна. Главное — бесконечно звучащий смех.
Генка, которого мама раскручивает на сеанс "ясновидения", только что сам "купил" мою доверчивость. Сказав, что может отгадать мои мысли, приволок из кухни две кастрюльки, одну вручил мне и заставил повторять за ним "волшебные" пассы: поднимал ладонь вверх, махал ею, тёр посудину в разных местах и следом нежно гладил свое лицо.
Я, не замечая, что вся наша компания уже почти теряет сознание

— Генка, а хочешь, я через стенку увижу, в какой позе ты стоишь на кухне? — этот вопрос моя мама задает одному из пришедших навестить меня одноклассников.

У меня растяжение лодыжки после стометровки, я в школу не хожу, и часть моего девятого класса по вечерам собирается в нашей с мамой однокомнатной квартире. Я на диване с тугой повязкой, вся компания вокруг.
Кроме учебников, чайных чашек и простенькой выпечки, на столе вяленая корюшка (как дальневосточникам и положено), еще какие-то несочетаемые угощения, которые с удовольствием всеми жуются. Но еда не важна. Главное — бесконечно звучащий смех.

Генка, которого мама раскручивает на сеанс "ясновидения", только что сам "купил" мою доверчивость. Сказав, что может отгадать мои мысли, приволок из кухни две кастрюльки, одну вручил мне и заставил повторять за ним "волшебные" пассы: поднимал ладонь вверх, махал ею, тёр посудину в разных местах и следом нежно гладил свое лицо.
Я, не замечая, что вся наша компания уже почти теряет сознание от сдерживаемых эмоций, как ду…ра следовала за Генкой.

В конце "сеанса", вместо оглашения моих тайных мыслей, мне вручают зеркало. Из него на меня пялится не просто ду…ра, а ду…ра, перемазанная свеженькой копотью с донышка кастрюли. Сметливый Генка удачно нашел на нашей кухне свечку и на совесть закоптил "реквизит".

После всеобщего веселья и моего умывания в игру вступает мама. Генка прекрасно понимает, что жертвой теперь быть ему, но с маминым розыгрышем он еще не сталкивался, и ему страшно интересно, в чём прикол. И он прётся на кухню. Я не могу упустить зрелище и скачу за ним на одной ноге.

Генка всё еще надеется переиграть ведущего. Несколько раз он меняет позу. Взяв себя левой рукой за правое ухо, а правой за нос, он садится на пол. Нет, не так надо. Генка упирается лбом в стенку, складывается буквой "г" и скрещивает руки за спиной. Не то... Буду проще, решает Генка, и просто встаёт на четвереньки.

— Тёть Нин, как я стою? — вопит он.
После эффектной паузы, окинув взглядом затаивших дыхание гостей, мама, наконец, произносит:
— Как ду…рак, Гена. Ты стоишь как ду…рак.

Общий хохот. Генка прибегает и сам, давясь от смеха, рассказывает, какие позы он принимал на кухне.

Но ему мало.

— А ещё! Теть Нин, а ещё!

Без проблем. У мамы для Генки есть и другие сюрпризы.

— Гена, спорим, что ты не высидишь под столом пока я не стукну по нему три раза.

Почти двухметрового роста одноклассник Генка заводится с пол-оборота. Как это он да не высидит?! Да легко!

— Хорошо. Лезь.

И лезет ведь. Мама, дождавшись, чтобы он устроился поудобней, подходит к столу, торжественно возглашает «один!» и ударяет по столу кулаком.

Буквально через минуту — «два!», и стук повторяется.

После этого мама идет в прихожую, набрасывает на себя плащик и выходит из квартиры.

Общее ржание и Генкино растерянное лицо из-под скатерти.

Разумеется, мама вернулась скоро. Заглянула на полчасика к соседке, да пришла. И, разумеется, Генка вылез раньше, признав свое поражение.

Наш дом не пустовал никогда. Гости знали, что им в любой день здесь будут рады. Время от времени одноклассники, собравшись после школы побродить компанией по улицам, говорили мне:

— А у тебя мама дома? Давай к вам пойдем, она нас поприкалывает.

И шли. Кроме розыгрышей, моих друзей привлекало общение с ней. Её чувство юмора и острый язык.

Это семейное. Она в этом выросла. В редкие встречи разъехавшихся по свету родных я наслушалась множества историй, подобных тому, что рассказала здесь. Про то, как в бане пугали, по-дурацки гадали, разыгрывали, подшучивали.

Мама часто вспоминала, как старший брат её, шестилетнюю заставил прыгать с русской печки на кровать.

— Нинка, прыгнешь — рубль дам.

Нинка сиганула, не задумываясь, откуда у брата такие деньжищи. И всю жизнь удивлялась своей д...урости. И смеялась.

Я прошла почти через все семейные розыгрыши. Не было ни одного 1 апреля, чтобы меня не обд…урили, как только я утром открыла глаза.

И тоже по сию пору удивляюсь своей доверчивости. И улыбаюсь, вспоминая.

Фото снято на нашем балконе в день спонтанного девичника. В гости одновременно забежали две одноклассницы, две однокурсницы и соседка. Было весело. Снимала я.